Глава 1: Трещина
Меня зовут Максим, и я думал, что знаю свою жизнь от и до. Как маршрут от дома до офиса, который можно проехать с закрытыми глазами. Моя жена Лена — это тот самый дом, куда я всегда возвращался. Уютный, светлый, предсказуемый. Мы вместе десять лет, из них восемь в браке. Детей пока не было, но мы не теряли надежды. Я работал архитектором, она вела блог о здоровом питании. Все было… гладко.
Первой трещиной стала ее поездка «к подруге в другой город» на выходные. Ольга, ее университетская подруга, действительно жила за триста километров. Но в субботу утром, листая ленту соцсетей от скуки, я увидел, как эта самая Ольга отмечается на фото в местном спа-салоне. В тот же день. С подписью «Как же здорово, что мы в одном городе!».
В моей голове что-то щелкнуло. Лена мне не позвонила, не написала. Я набрал ее номер.
«Привет, дорогой!» — ее голос звучал как обычно, чуть уставше.
«Как дела? Что делаешь?» — спросил я, глядя на экран с улыбающейся Ольгой.
«Да вот, с Олей кофе пьем, болтаем. Скучаю».
«Передай Оле привет», — сказал я, и пауза на другом конце провода повисла густым, липким желе.
«Обязательно передам», — слишком быстро ответила Лена. — «Позже перезвоню, ладно?»
Она не перезвонила. А я, как дурак, начал копать. Не со зла. Со страха. Страха потерять этот уютный, светлый дом.
Через неделю я «случайно» взял ее планшет, чтобы проверить почту (наш пароль был общий – дата нашей свадьбы). Она забыла выйти из своего аккаунта. Сообщения в одном из мессенджеров были удалены. Все, кроме одного, пришедшего час назад. От «Сергея С.». Текст был коротким: «До сих пор вспоминаю твои волосы на моей подушке. Когда?»
Мир перевернулся. Закружилась комната. Я сел, чтобы не упасть. Сергей. Сергей из ее спортклуба? Тренер по йоге? Нет, он Дмитрием был. Я лихорадочно рылся в памяти.
В тот вечер Лена была особенно ласкова. Готовила мой любимый борщ, смеялась над моими шутками. А я смотрел на нее и видел другую женщину. Ту, что писала о волосах на чужой подушке.
«Лен, — начал я, когда мы мыли посуду. — А с кем ты общаешься в спортклубе? Завела новых подруг?»
Она вздрогнула, и блюдце чуть не выскользнуло у нее из рук.
«Да какие там подруги… Все женщины, как на подбор, только и делают, что хвастаются мужьями и детьми».
«А мужчины?» — спросил я, вытирая тарелку так тщательно, будто хотел стереть с нее рисунок.
«Что мужчины? — она засмеялась, но смех был фальшивым, жестяным. — Ты ревнуешь? Милый, да они все лысые и с пузиками. Не твой уровень».
Она обняла меня сзади, прижалась щекой к спине. А у меня внутри все сжалось в ледяной ком. Она лгала. Гладко и уверенно.
Глава 2: Тень
Я стал тенью. Нет, не в прямом смысле — я не бегал за ней по пятам. Но мой мозг работал как детектив, вышедший на пенсию и нашедший, наконец, дело жизни. Я нашел этого Сергея. Оказалось, это Сергей Семенов, партнер по тому самому блогу о здоровом питании. Он владел небольшой сетью эко-лавок и полгода назад предложил Лене сотрудничество: рекламировать его продукты. Я даже радовался тогда — для нее это был прорыв.
Я начал проверять ее телефон, когда она была в душе. Нашел скрытую папку с фото. Не было ничего откровенного, только они вдвоем: на каком-то фуд-фестивале (я тогда был на сдаче проекта), за городом на пикнике (у нее был «мастер-класс»), смеющиеся, их плечи соприкасались. В ее глазах был блеск, которого я давно не видел, когда она смотрела на меня.
Ревность — это кислота. Она разъедает все изнутри. Я не спал. На работе творил ерунду. Начальник уже вызывал на разговор.
Решиться на следующий шаг было невыносимо трудно. Я нанял частного детектива. Стыдно было дико, как будто я признавал свое поражение, свою слабость. Мужик по имени Игорь, бывший мент, выглядел устало и цинично. Я дал ему фото, адреса, все, что знал.
«Понял, — сказал он, не глядя на меня. — За вашей супругой или за ним?»
«За ней, — выдохнул я. — Хочу знать, где она бывает на самом деле».
«Сделаем. Только готовьтесь, Максим. Правда редко бывает удобной».
Ждать было пыткой. Лена как будто чувствовала мое напряжение. Стала чаще задерживаться «на совещаниях» или «на съемках». Оправдания лились рекой, гладко и без запинки.
А потом пришел отчет от Игоря. Сухой, с фактами, временем, фотографиями. Они встречались не в отеле. Они встречались в квартире. Не его и не ее. В съемной. В спальном районе. Два, иногда три раза в неделю. Детектив даже достал запись с камеры в подъезде: они целуются у лифта, она смеется, запрыгивает ему на руки. Мой мир рухнул окончательно. Это был не просто роман. Это был второй, параллельный брак.
Я сидел в машине напротив этого панельного девятиэтажка, в пятый раз перечитывая отчет, и меня вырвало прямо в придорожные кусты. Слез не было. Была только пустота и ярость, холодная, как лезвие ножа.
Глава 3: Конфронтация и неожиданность
Я не выдержал. В тот же вечер, когда она вернулась «со съемки» с запахом не своего шампуня (у Сергея, как я выяснил, был дурацкий аромат апельсина и сандала), я выложил распечатанные фотографии из отчета на кухонный стол.
«Что это?» — ее лицо побелело.
«Это наша жизнь, Лена. Вернее, твоя. Объясни».
Она молчала. Потом села, руки дрожали.
«Максим, это не то, что ты думаешь…»
«Я думаю, что ты мне изменяешь. Я прав?»
Она кивнула, не поднимая глаз. И тут во мне что-то сорвалось. Я кричал. Спрашивал, зачем, почему, что я сделал не так. Громил кухню, швырнул нашу совместную фарфоровую кружку в стену. Она плакала, пыталась меня обнять, говорила что-то про «забыла, каково это — чувствовать», про «быт заел», про то, что я «погрузился в работу».
«И это оправдание? Снимать хату и трахаться там с каким-то Сергеем?!» — орал я.
«Не смей так говорить! Ты ничего не понимаешь!» — выкрикнула она в ответ, и в ее глазах мелькнул не страх, а гнев. — «Ты вообще меня видишь? Вот уже год как ты живешь с чертежами, а не со мной!»
«Так значит, это я во всем виноват? Классика!»
Мы не спали всю ночь. Она ушла в спальню, я остался на диване. Утром глаза у нее были опухшие, у меня — будто посыпанные пеплом. И тогда она сказала самое неожиданное.
«Я беременна».
Слова повисли в воздухе, как ядовитый газ. Меня снова затошнило.
«Мой?» — выдавил я.
Она закрыла лицо руками. «Я не знаю. Срок… срок такой, что это может быть и твой, и… его. Мы не предохранялись… ни с тобой, ни с ним».
Вот это был удар ниже пояса. Ниже некуда. Вся моя ярость, вся боль схлопнулись в крошечную, тяжелую как свинец точку где-то в районе желудка. Я не мог даже говорить.
«Я должна сделать тест на отцовство, — прошептала она. — Я понимаю… Я уйду. Куда-нибудь».
«Тест? — хрипло рассмеялся я. — А если он мой? Ты думаешь, это что-то изменит? Ты уже все изменила. Навсегда».
Она ушла в тот же день. Сказала, что поживет у Ольги (настоящей, как оказалось). Я остался в нашей тихой, чистой, мертвой квартире.
Глава 4: Игра в правду
Прошло две недели. Я был как зомби. Ходил на работу, делал вид, что живу. От Лены пришло только одно смс: «Сделала УЗИ. Срок — 9 недель». Я взял калькулятор. Да. Это время наших последних робких попыток «над отношениями работать» и… время ее романа.
Мне позвонил Игорь, детектив. «Максим, тут новое дело. По вашему Сергею Семенову. Интересное».
«Мне все на него интересно», — мрачно ответил я.
«Он не просто бизнесмен. Его лавки — это, скорее, хобби. Основной бизнес — поставки спортивного питания. И не всегда легального. Есть информация, что он в крупных долгах у определенных людей. Очень серьезных. И они его ищут».
Это была уже не мелодрама, а триллер. Моя жена связалась не просто с бабником, а с человеком, у которого могли быть очень большие проблемы.
Я не выдержал и позвонил Лене. Она взяла трубку сразу, будто ждала.
«Лена, ты в курсе, чем занимается твой Сергей?» — спросил я без предисловий.
Она помолчала. «Что ты имеешь в виду?»
«Я имею в виду, что у него, возможно, не только йога и авокадо в голове. У него долги. Большие. И люди, которым он должен, не будут разбираться, кто его любовница, а кто — нет».
В трубке послышался ее прерывистый вздох. «Ты… ты следил за ним?»
«За тобой! — взорвался я. — Понял? Я следил за тобой! И теперь знаю, что ты вляпалась в историю. Уезжай от него. Подальше».
«Я не могу его просто бросить, — тихо сказала она. И в ее голосе я услышал не любовь, а страх. — Он… он не просто так. У него на меня кое-что есть. Фото. Видео. Он сказал, что если я попробую уйти, он все выложит в сеть, пришлет тебе, моим родителям…»
Теперь все встало на свои места. Роман? Возможно, начинался как роман. Но теперь это было что-то иное. Шантаж. И она, как в болото, засасывалась все глубже. И мой ребенок — возможно, мой ребенок — был где-то там, в эпицентре этого ада.
Ненависть к Сергею стала физической, животной. Но теперь она смешалась с другой, странной и невыносимой эмоцией — чувством ответственности. За нее. За того, нерожденного.
Глава 5: Развязка
Я встретился с ней тайно, в тихом кафе на окраине. Она выглядела ужасно: худая, под глазами синяки.
«Лена, нужно идти в полицию», — сказал я.
«Нет! Ты не понимаешь! Эти люди… они везде. А видео…»
«А ребенка ты отдашь им в заложники? — жестко спросил я. — Подумай. Сейчас он использует тебя как игрушку и щит. Что будет дальше?»
Она плакала, и в ее рыданиях был уже не страх перед разоблачением, а настоящий, животный ужас. Она рассказала, что Сергей стал агрессивным, требовал денег, угрожал. Он знал про нашу квартиру, про мои доходы. Она стала для него не любовницей, а активом.
И тогда я принял решение. Не ради нее. Не ради нашего брака, который был уже трупом. Ради того крошечного, ни в чем не повинного существа, которое могло быть моей кровью. И ради женщины, которую я когда-то любил, какой бы чужой она теперь ни была.
Я пошел к этим «серьезным людям». Через знакомых, через знакомых знакомых. Это был самый страшный поступок в моей жизни. Я нашел того, кому был должен Сергей. Человека в строгом костюме, с пустым взглядом. Я не стал врать или выкручиваться.
«Ваш должник, Сергей Семенов, шантажирует мою жену. У него есть на нее компромат. Она беременна. Возможно, это мой ребенок. Я не прошу вас его жалеть. Делайте с ним что хотите. Но если с ней или со мной что-то случится, если эти материалы всплывут… у вас будет лишняя головная боль. Я все задокументировал. Дайте ему понять, что его игра закончилась».
Человек в костюме долго смотрел на меня, потом кивнул. «Вы либо очень смелый, либо очень глупый. Мы разберемся с нашим должником. Его проблемы не должны создавать проблем другим. Особенно… незапланированных». Он имел в виду ребенка. Я понял.
Через три дня Лена позвонила мне, задыхаясь: «Максим… он… он исчез. Прислал смс, что все кончено, что материалы удалены. И пропал. Его телефон не отвечает, в лавках новые люди…»
В ее голосе было облегчение, граничащее с истерикой. А у меня камень с души свалился только наполовину.
«Приезжай, — сказал я. — Забирай вещи. Или я тебе их привезу. Жить вместе мы не можем. Но… насчет ребенка. Сделаем тест. Если он мой — я буду его отцом. Помогу. Но мы с тобой — кончено. Навсегда».
Она приехала. Молча собрала свои вещи. Мы почти не говорили. Когда она уже стояла на пороге с чемоданом, она обернулась.
«Прости меня, Максим. Не за то, что было. Это непростительно. А за то, что ты… что ты оказался тем, кем оказался. В самый страшный момент».
Я не сказал «прощаю». Я просто кивнул и закрыл дверь.
Через месяц был тест на отцовство. Он показал, что вероятность 0%. Ребенок был не мой. Я заплатил ей денег — не как муж, а как человек, давший когда-то клятву защищать. Больше мы не виделись.
Иногда ночью я просыпаюсь от кошмаров, где меняются лица: то Лена смеется с Сергеем у лифта, то человек в котсуме смотрит на меня пустыми глазами, то я держу на руках младенца, который тает, как дым. Я продал квартиру. Переехал в другой район.
История предательства закончилась. Но история боли — нет. Она со мной. Она часть меня. Как шрам, который не болит, но который всегда видно. Я выжил. Но той жизни, той нежной, глупой веры в нее — больше нет. Остался только я. И тишина.