— Всё, Денис! Хватит! — Оксана швырнула кухонное полотенце на стол так, что оно зацепило чашку с кофе. — Я больше не буду там её рабой!
Денис даже не поднял глаз от ноутбука. Он сидел на диване, уткнувшись в экран, и делал вид, что не слышит. Это бесило ещё сильнее.
— Ты меня слышишь вообще? — Оксана подошла ближе, скрестив руки на груди. — Или тебе плевать, что твоя мамочка третий выходной подряд превращает меня в прислугу?
— Оксан, ну преувеличиваешь ты, — пробормотал он, не отрываясь от клавиатуры. — Мама просто просила помочь с грядками.
— Помочь?! — голос Оксаны взлетел на октаву выше. — Я там одна полола эти чёртовы грядки, пока твоя сестрица лежала в гамаке с телефоном! А твоя мамочка сидела с подружками на веранде и обсуждала, какая я никудышная хозяйка!
Денис наконец закрыл ноутбук. Его лицо было усталым — он явно не хотел этого разговора.
— Она так не говорила.
— Не говорила? А я что, глухая? — Оксана прошлась по комнате, чувствуя, как внутри всё кипит. — «Денису бы жену, которая умеет консервировать», «В наше время девушки знали, как вести хозяйство». Это всё я слышала своими ушами!
Денис вздохнул и потёр переносицу. Такая у него была привычка — уходить от конфликта, прятаться за усталостью.
— Мама такая. Ты же знаешь. Зачем обращать внимание?
— Потому что я устала! — выпалила Оксана. — Устала делать вид, что всё нормально!
Она развернулась и пошла в спальню. Нужно было собраться, переодеться и уехать куда угодно. Хоть в торговый центр, хоть в библиотеку — лишь бы не видеть его равнодушное лицо.
В прихожей зазвонил телефон Дениса. Оксана услышала, как он ответил:
— Привет, мам... Да, всё нормально... Нет, она не злится... Ладно, я скажу ей.
Оксана замерла у двери спальни. Сердце колотилось где-то в горле.
— Оксан! — позвал Денис из гостиной. — Мама говорит, что в следующие выходные нужно помочь с теплицей. Там каркас надо ставить.
Что-то внутри щёлкнуло. Не просто защёлкнулось — переключилось навсегда.
— Знаешь что, милый? — Оксана вышла из спальни, уже натянув джинсы и свитер. — Больше я не поеду к свекрови на дачу. Бери свою сестрёнку и пашите там у неё, а то нашли прислугу!
Денис вскочил с дивана.
— Ты чего? Мама услышит!
— Пусть слышит! — Оксана схватила сумку с вешалки. — Передай ей, что я больше не буду участвовать в её спектаклях!
Она выбежала из квартиры, хлопнув дверью. На лестничной площадке остановилась, прислонившись к холодной стене. Руки дрожали — от злости, от обиды, от облегчения. Впервые за три года она сказала то, что думала. И это было страшно.
Телефон завибрировал. СМС от Дениса: «Куда ты?»
Оксана не ответила. Спустилась по лестнице и вышла на улицу. Январский воздух обжёг лёгкие, но она шла быстро, не оборачиваясь. Ноги сами несли её к метро.
В вагоне было душно и многолюдно. Оксана стояла у двери, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Незнакомая женщина смотрела на неё — взъерошенная, без макияжа, с красными от слёз глазами. Когда она успела стать такой?
Телефон снова завибрировал. Теперь звонила свекровь. Оксана сбросила вызов.
Она вышла на станции «Новокузнецкая» и пошла по Пятницкой улице. Здесь было спокойнее — старые дома, небольшие кафе, книжные магазины. Оксана зашла в первое попавшееся кафе и заказала капучино.
За соседним столиком сидела женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и яркой помадой. Она что-то быстро печатала в ноутбуке, время от времени хмурясь и качая головой. Оксана поймала себя на мысли, что завидует ей — этой собранности, этой сосредоточенности на своём деле.
— Извините, — женщина вдруг подняла глаза. — У вас случайно нет зарядки для айфона?
Оксана полезла в сумку.
— Есть, держите.
— Спасибо! — женщина улыбнулась. — Я тут статью дописываю, а телефон сел. Жуткая привычка — всё откладывать на последний момент.
Они разговорились. Женщину звали Вероника, она работала журналисткой в онлайн-издании. Писала про семейные отношения и психологию.
— Знаете, что самое смешное? — Вероника отпила кофе. — Я пишу про то, как люди должны выстраивать здоровые отношения, а сама двадцать лет жила с мужем-тираном. Ушла только в сорок пять.
Оксана почувствовала, как что-то сжалось в груди.
— И как решились?
— А когда поняла, что если сейчас не уйду, то через десять лет буду сидеть и жалеть. — Вероника посмотрела на неё внимательно. — Вы тоже из-за этого здесь? С красными глазами, в потёртых джинсах, в середине рабочего дня?
Оксана усмехнулась.
— Так заметно?
— Угадайте, сколько статей я написала на тему «Когда пора уходить»? — Вероника откинулась на спинку стула. — Но знаете, что я вам скажу? Уходить не обязательно. Обязательно перестать терпеть.
Эти слова засели в голове, как заноза. Оксана допила остывший капучино и вышла на улицу. Звонков от Дениса было уже пятнадцать, от свекрови — семь. Она набрала номер мужа.
— Оксана! Где ты? Мама в панике! — Денис говорил быстро, сбивчиво.
— Я в порядке, — ответила она спокойно. — Скажи маме, что на дачу я не поеду. Никогда. И если ей нужна помощь, пусть нанимает работников. Или ты можешь съездить. С Дарьей.
— Ты о чём? — в его голосе появилась растерянность.
— Я о том, Денис, что всё меняется. Прямо сейчас.
Оксана положила трубку и огляделась. Впереди была целая улица, целый город. И она вдруг поняла, что не хочет возвращаться домой. Не сегодня. Может, не завтра.
Она зашла в небольшой отель на углу. Администратор — молодой парень с проколотой бровью — равнодушно спросил:
— Паспорт есть?
— Есть.
— На сколько ночей?
Оксана задумалась.
— На одну. Пока на одну.
В номере она упала на кровать и впервые за три года почувствовала тишину. Настоящую, не наполненную упрёками, ожиданиями и недовольством. Телефон разрывался от звонков, но она выключила звук.
А потом открыла записную книжку и написала: «Что я хочу?»
Список был короткий, но чёткий. Работать. Путешествовать. Не объясняться. Не извиняться за то, что живёт так, как считает нужным.
Вечером пришло сообщение от незнакомого номера: «Оксана, это Вероника из кафе. Вы забыли зарядку. Могу завтра вернуть. И ещё — у нас открылась вакансия редактора. Если интересно, пишите».
Оксана перечитала сообщение три раза. Потом посмотрела в окно — на тёмные крыши, на редкие окна с жёлтым светом, на город, который вдруг стал другим.
Она набрала ответ: «Интересно. Очень».
И нажала «Отправить».
Утро началось с настойчивого стука в дверь. Оксана открыла глаза — солнце било в незнакомое окно, голова немного кружилась. Несколько секунд она не могла понять, где находится. Потом вспомнила — отель, побег, решение.
Стук повторился.
— Открывай, я знаю, что ты там! — голос Дарьи, сестры Дениса, был таким же писклявым и требовательным, как всегда.
Оксана приоткрыла дверь на цепочке.
— Как ты меня нашла?
Дарья протиснулась в номер, даже не дожидаясь приглашения. На ней была дорогая дублёнка, новенькие сапоги — мамочка явно не экономила на любимой дочке.
— Денис отследил твою карту, когда ты платила за номер, — Дарья оглядела комнату с презрением. — Серьёзно? Сбежала в какую-то дешёвую гостиницу? Драма года.
— Зачем пришла? — Оксана не собиралась притворяться вежливой.
— Мама в истерике, Денис не спал всю ночь. Ты хоть понимаешь, что творишь? — Дарья сбросила сумку на кресло. — Из-за твоих капризов вся семья на ушах!
— Капризов? — Оксана почувствовала, как внутри снова поднимается волна гнева. — Три года я молчала! Три года терпела ваши колкости и превращалась в бесплатную рабочую силу!
— Ой, хватит! — Дарья закатила глаза. — Тебя попросили помочь на даче, а ты устроила скандал. Знаешь, сколько жён мечтают о таких выходных? О семье, о природе?
— Тогда езжай сама, — Оксана взяла телефон. — Я не мешаю.
Дарья вдруг замолчала. Села на край кровати и посмотрела в пол. Когда подняла глаза, в них было что-то новое — не злость, а усталость.
— Слушай... я не за этим пришла, — она сглотнула. — Мне нужна твоя помощь.
Оксана нахмурилась.
— Какая ещё помощь?
— Я беременна, — выпалила Дарья. — От женатого мужика. Он не знает. Никто не знает. Кроме тебя.
Тишина растянулась на целую минуту. Оксана опустилась на стул.
— Почему ты говоришь мне?
— Потому что ты единственная, кто не побежит к маме! — голос Дарьи дрогнул. — Она мне устроит. Я её идеальная дочка, помнишь? Красавица, умница, всё правильно делаю. А теперь вот...
Оксана смотрела на неё и не могла поверить. Дарья — та самая Дарья, которая три года смотрела на неё свысока, лежала в гамаке, пока она полола грядки, — сидела перед ней с красными глазами.
— И что ты хочешь от меня?
— Не знаю, — Дарья всхлипнула. — Просто не знаю, что делать. У меня через месяц защита диссертации, мама уже всем рассказала, какая я молодец. А я... я даже не уверена, что хочу его оставлять.
Оксана налила воды из чайника в два стакана. Протянула один Дарье.
— Что ты будешь делать?
— Ещё не знаю... И ещё... — она замолчала, потом продолжила тише, — а вдруг это мой единственный шанс? Мне уже тридцать три. Этот мужик не уйдёт от жены, это я знаю точно.
Оксана вдруг увидела её по-другому. Не как избалованную эгоистку, а как напуганную женщину, которая всю жизнь играла роль и вдруг поняла, что не знает, кто она на самом деле.
— Денис в курсе?
— Боже, нет! Он такой правильный, как и мама. Сразу начнёт читать лекции о морали.
— А этот мужик... ты его любишь?
Дарья покачала головой.
— Нет. Он просто был рядом, когда мне было одиноко. Смешно, да? Я, такая успешная, с кандидатской степенью — и одинокая.
Оксана села рядом с ней на кровать. Впервые за все годы они сидели вот так — без масок, без игр.
— Знаешь, что мне сказала вчера одна женщина? Что уходить не обязательно. Обязательно перестать терпеть.
— Красиво звучит, — Дарья усмехнулась сквозь слёзы. — Только как это сделать?
— Не знаю, — честно ответила Оксана. — Я сама только начинаю разбираться.
Телефон Дарьи зазвонил. На экране высветилось «Мама». Она сбросила вызов.
— Она звонит каждые полчаса. Требует, чтобы я вернула тебя домой. Говорит, что Денис без тебя пропадёт.
— Денис взрослый мужик, — сказала Оксана. — Пора ему научиться жить без мамочки.
— Легко говорить, — Дарья вытерла глаза. — Ты хоть выбралась. А я... я так и буду жить по её плану? Диссертация, потом хороший брак с правильным человеком, потом внуки для неё?
— А ты хочешь по-другому?
Дарья задумалась.
— Хочу. Только не знаю как.
Оксана встала и подошла к окну. Внизу кипела жизнь — люди шли на работу, курьеры развозили заказы, где-то играла музыка.
— Слушай, у меня есть идея, — она обернулась. — Вчера мне предложили работу. В онлайн-издании. Может, тебе тоже там что-то найдётся? Ты же умная, образованная.
— Мама с ума сойдёт, — пробормотала Дарья. — Она хочет, чтобы я в университете преподавала.
— Это её жизнь или твоя?
Вопрос повис в воздухе. Дарья смотрела в пол, потом вдруг рассмеялась — коротко, невесело.
— Знаешь, что самое страшное? Я не помню, когда последний раз делала то, что хотела я. Всё время угождала маме, доказывала, что я лучшая. А теперь вот — беременна от чужого мужа и понятия не имею, что дальше.
— Дальше ты решаешь сама, — Оксана взяла свою сумку. — Я не могу решить за тебя. Но могу не бросить. Если хочешь.
Дарья подняла на неё удивлённые глаза.
— Почему ты мне помогаешь? После всего, что я...
— Потому что мне тоже было страшно, — перебила Оксана. — И я знаю, каково это — жить не своей жизнью.
Они вышли из отеля вместе. На улице было морозно, но солнечно. Оксана повела Дарью в то самое кафе, где вчера познакомилась с Вероникой.
— Нам нужно поговорить с одним человеком, — сказала она. — Она поможет разобраться.
— А как же Денис? Мама? — спросила Дарья неуверенно.
— А как же ты? — ответила Оксана. — Разве это не важнее?
Дарья остановилась посреди тротуара. Посмотрела на Оксану долгим, оценивающим взглядом.
— Знаешь... я всегда думала, что ты слабая. Что Денис выбрал не ту. А теперь вижу — это я была слабой. Прости.
Оксана кивнула. Прощение пришло легко — потому что она наконец перестала нуждаться в одобрении этой семьи.
В кафе их встретила Вероника с широкой улыбкой.
— О! Вы пришли! И не одна, — она окинула Дарью любопытным взглядом.
— Это... сложная история, — начала Оксана.
— Самые интересные всегда сложные, — Вероника указала на стулья. — Садитесь. Расскажете за кофе.
И Оксана вдруг поняла — вот оно, начало. Не конец старой жизни, а начало новой. Той, где она не прислуга, не тень мужа, не неудобная невестка.
Просто Оксана. Со своим выбором и своим будущим.
Они просидели в кафе два часа. Вероника слушала внимательно, иногда кивала, задавала вопросы. Когда Дарья закончила свою историю, журналистка откинулась на спинку стула.
— Знаете, девочки, у меня для вас предложение, — она достала ноутбук. — Мы запускаем новый проект. Истории женщин, которые меняют свою жизнь. Реальные, без прикрас. Ваши истории идеально подойдут.
— То есть вы хотите, чтобы мы рассказали всё это публично? — Дарья побледнела.
— Анонимно, если нужно, — успокоила Вероника. — Но подумайте — сколько женщин живут так же? Терпят, молчат, боятся осуждения. Ваш опыт может им помочь.
Оксана посмотрела на Дарью. Та нервно теребила салфетку.
— А работа? — спросила Оксана. — Вы всё ещё ищете редактора?
— Ищу. И ассистента тоже, — Вероника улыбнулась. — Если у вас есть опыт работы с текстами, Дарья, я могла бы взять вас на стажировку.
— У меня диссертация по филологии, — тихо сказала Дарья. — Но я никогда не работала в медиа.
— Научитесь, — Вероника пожала плечами. — Главное — желание. Остальное приложится.
Телефоны обеих женщин одновременно зазвонили. Денис и свекровь — звонили синхронно, словно договорились.
— Не отвечай, — сказала Дарья Оксане. — Пусть подождут.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — Дарья сбросила вызов. — Мне тридцать три года. Пора перестать спрашивать разрешения у мамы на каждый шаг.
Они вышли из кафе уже в сумерках. Фонари зажигались один за другим, город переходил в вечерний режим. Оксана проводила Дарью до метро.
— Что скажешь Денису? — спросила та перед спуском в подземку.
— Правду, — Оксана пожала плечами. — Что я не вернусь, пока он не поймёт — я не продолжение его матери. Я отдельный человек.
— А я скажу, что переезжаю, — Дарья вдруг решительно кивнула. — Сниму квартиру, устроюсь на работу. С ребёнком разберусь позже. Сначала нужно понять, кто я вообще.
Они обнялись — коротко, неловко, но искренне.
— Спасибо, — прошептала Дарья. — За то, что не послала меня. Я бы на твоём месте точно послала.
— Я тоже так думала, — усмехнулась Оксана. — Но, знаешь... иногда враги становятся союзниками. Особенно когда враг один на двоих.
Вернувшись в отель, Оксана обнаружила Дениса в холле. Он сидел на диване, помятый, с красными глазами. Когда увидел её, вскочил.
— Окс, нам нужно поговорить.
— Хорошо, — она прошла мимо него к лифту. — Только не здесь.
В номере он сел на край кровати, не зная, куда деть руки.
— Мама говорит, что ты её оскорбила.
— Денис, — Оксана села напротив. — Мне всё равно, что говорит твоя мама. Я хочу знать, что думаешь ты.
Он замолчал. Потом заговорил тихо:
— Я думаю... что был плохим мужем. Я видел, как она тебя прессует. Видел, как ты молчишь. Но мне было проще сделать вид, что всё нормально.
— Почему?
— Потому что тогда мне не нужно было выбирать между вами, — он поднял на неё глаза. — Я трус, Оксан. Понимаю это только сейчас.
Она ждала этих слов три года. Но теперь, когда он их произнёс, они не принесли облегчения. Только пустоту.
— Знаешь, что я поняла? — Оксана встала и подошла к окну. — Проблема не в твоей маме. Проблема в том, что ты позволил ей управлять нашей жизнью. А я позволила тебе это сделать.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что мне нужна пауза, — она обернулась. — Мне предложили работу. Я соглашусь. Буду жить отдельно какое-то время. Разберусь, чего хочу я. Не ты, не твоя мама — я.
— То есть ты уходишь? — голос Дениса дрогнул.
— Я беру время, — поправила Оксана. — Если через пару месяцев ты докажешь, что можешь поставить нас выше маминого мнения — поговорим. А пока я хочу жить для себя.
Он сидел молча, переваривая сказанное. Потом кивнул.
— Ладно. Я... я понимаю. Наверное.
Когда он ушёл, Оксана легла на кровать и впервые за долгое время заплакала. Не от горя — от облегчения. Груз, который она тащила годами, наконец упал с плеч.
Утром позвонила Вероника.
— Ты готова начать с понедельника?
— Готова, — ответила Оксана, глядя на рассвет за окном.
— Отлично. И ещё — Дарья написала. Сказала, что тоже согласна. Вы, девочки, молодцы.
— Спасибо, — Оксана улыбнулась.
Через неделю она уже сидела в редакции, верстала статьи и училась работать с авторами. Дарья появлялась по вечерам — бледная, решительная, со съёмной квартирой и планами на будущее. Свекровь звонила раз в день, но Оксана не брала трубку. Денис прислал несколько сообщений — извинения, обещания, просьбы о встрече.
«Через месяц поговорим», — написала она в ответ.
А пока она жила. Просто жила — без оправданий, без чувства вины, без необходимости кому-то нравиться. Работала, гуляла по вечерам, читала книги, которые откладывала годами.
Однажды вечером Дарья пришла в редакцию с новостью:
— Я буду рожать. Одна справлюсь.
— Мама знает?
— Нет. И узнает, когда я буду готова, — Дарья села на край стола. — Знаешь, что самое странное? Я всю жизнь боялась её осуждения. А теперь понимаю — оно неизбежно. Что бы я ни сделала, она всё равно найдёт к чему придраться. Так почему бы не жить так, как хочу?
Оксана подняла чашку с чаем.
— За свободу?
— За свободу, — Дарья чокнулась с ней своей чашкой. — И за то, что иногда лучшие союзники появляются там, где не ждёшь.
Они сидели в пустой редакции, две женщины, которые нашли выход там, где, казалось, его не было. Впереди были вопросы, трудности, неизвестность. Но теперь они шли туда вместе — не как враги, а как те, кто понял: настоящая свобода начинается с права сказать «нет».
Даже тем, кого ты любишь.