— Думаешь, я не знаю, где ты вчера был?!
Голос Наташи ударил по ушам, когда Денис только переступил порог квартиры. Она стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди, и каждая линия её тела кричала о готовности к бою.
— Наташ, давай спокойно...
— Спокойно?! — она шагнула ближе, и Денис невольно отступил к двери. — Твоя сестрица думает отдавать мне долг? Думала, что всё с рук сойдёт? Знай, она скоро допрыгается!
Денис медленно снял куртку, пытаясь выиграть время. Пять лет брака научили его распознавать уровень опасности по интонации жены, и сейчас стрелка зашкаливала.
— При чём тут Лена? Я был на работе, мне Сергей позвонил, попросил помочь с документами...
— Не ври мне! — Наташа развернулась и прошла в гостиную, где на журнальном столике лежал её телефон. — Танька видела вас в «Шоколаднице» на Тверской. Вдвоём. Очень мило беседовали.
Проклятая Танька, подумал Денис. Подруга жены работала в соседнем здании и, видимо, питала особую страсть к слежке.
— Мы действительно встречались. Лена просила о помощи.
— О помощи! — Наташа развернулась так резко, что её тёмные волосы веером разлетелись по плечам. — Твоя сестра уже полгода как должна мне тридцать тысяч. Помнишь? Когда её драгоценный Костя бросил, и ей срочно понадобились деньги на съёмную квартиру? Я дала. Из своих, между прочим, с премии!
Денис молчал. Он помнил. Ещё как помнил те скандалы, когда Наташа каждый день напоминала ему о великодушии своём.
— И что теперь? Она ходит в новой дублёнке за сто тысяч, фотографии из ресторанов выкладывает, а мне даже не извинилась! А ты с ней в кафе сидишь и чай пьёшь!
— Она нашла работу, хорошую. Собирается вернуть деньги через неделю, просто сейчас ей нужно ещё немного...
— Ещё немного?! — Наташа захохотала, но смех её был колючим, неприятным. — Знаешь, что она мне сказала, когда я ей позвонила месяц назад? «Извини, Наташенька, сейчас трудные времена». А сама через два дня новый айфон купила! Я в интернете видела, она сторис выложила!
Денис прошёл к дивану и тяжело опустился на него. Голова гудела после двенадцатичасовой смены на складе, а тут ещё этот разговор.
— Она вернёт. Обещала.
— Обещала, — Наташа присела на край кресла напротив, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Денис раньше не замечал. Что-то жёсткое, расчётливое. — Знаешь, Дэн, я тоже кое-что обещаю. Если через неделю этих денег не будет — я подаю на неё в суд. И пусть весь твой прекрасный род узнает, какая она на самом деле.
— Зачем так? Семья же...
— Семья? — она встала и подошла к окну, за которым сумерки уже поглотили город. — Для твоей семьи я всегда была чужой. Помнишь, как твоя мама на свадьбе сказала, что я не подхожу тебе? Что девушка из приличной семьи не работает менеджером в торговом центре?
— Наташ...
— Молчи. Я терпела. Годы терпела. А теперь твоя сестричка решила, что может вытирать об меня ноги? Нет уж. Хватит.
Она схватила сумку с тумбочки в прихожей и направилась к выходу.
— Куда ты?
— К родителям. Посижу, подумаю. А ты... ты решай, Денис. Или она возвращает деньги и извиняется, причём публично, при всех, или я делаю так, что ваша семейка запомнит меня надолго.
Дверь хлопнула, и в квартире воцарилась тишина, давящая и липкая. Денис достал телефон и нашёл номер Лены. Гудки тянулись мучительно долго.
— Алло? — голос сестры звучал беззаботно, где-то на фоне играла музыка.
— Лен, нам надо поговорить. Срочно. Где ты?
— На вечеринке у Макса, а что?
— Выходи. Я через полчаса буду у метро «Сокольники».
Он не дождался ответа, просто отключился и стал собираться. На улице уже стемнело окончательно, и снег, который с утра обещали синоптики, начал наконец падать крупными хлопьями. Денис вышел из подъезда и направился к остановке. В кармане завибрировал телефон — сообщение от матери.
«Наташа звонила. Что у вас происходит? Приезжай завтра, поговорим».
Отлично. Теперь ещё и мать в курсе. Значит, завтра соберётся семейный совет, где он, как обычно, окажется виноватым. Всегда так было: Лена — любимица, младшенькая, ей всё прощалось. А он — старший, должен понимать, уступать, решать проблемы.
В метро было душно и многолюдно. Денис нашёл место у окна и уставился в чёрное стекло, где отражалось его усталое лицо. Тридцать два года. Работа, которая высасывает все соки. Жена, которая превращается в фурию. Сестра, которая живёт так, будто мир ей что-то должен.
Когда он вышел на станции «Сокольники», Лена уже ждала, куталась в ту самую дублёнку, о которой Наташа орала. Светлая, дорогая, явно не по карману девушке, которая два месяца назад жаловалась на безденежье.
— Что случилось? — она улыбнулась, но улыбка быстро погасла, когда увидела его лицо.
— Пойдём. Поговорим не здесь.
Они зашли в маленькое кафе через дорогу. Лена заказала капучино, Денис — просто воду.
— Лен, Наташа серьёзно настроена. Если не вернёшь деньги на этой неделе, она подаст в суд.
Сестра отхлебнула кофе, и в её глазах мелькнуло раздражение.
— Подаст в суд из-за тридцати тысяч? Да она смешная.
— Лена!
— Что «Лена»? — она поставила чашку на блюдце с такой силой, что кофе расплескался. — Я устала от того, что все меня учат! Ты, Наташка твоя, мама. Я взрослый человек, сама разберусь!
— Ты взяла деньги. Обещала вернуть. Уже полгода прошло.
— У меня сейчас нет. Понимаешь? Нет.
— А дублёнка? А телефон? А рестораны эти?
Лена отвела взгляд в сторону, и Денис вдруг понял — она врёт. Деньги у неё есть. Просто не хочет отдавать.
— Слушай, братик, — она наклонилась ближе, и в её голосе появились стальные нотки, — твоя жена думает, что она тут главная? Что может мне указывать? Да я...
Но Денис уже не слушал. Он смотрел на сестру и видел чужого человека. Когда это произошло?
Денис встал из-за столика так резко, что стул скрипнул по полу.
— Ты знаешь что, Лена? Разбирайся сама.
Он вышел на улицу, где снег уже припорошил тротуары, и поймал такси. Нужно было ехать к родителям — лучше решить всё сейчас, чем тянуть до завтра.
Квартира на Преображенке встретила его запахом жареного лука и голосами из кухни. Мать, отец... и ещё кто-то. Денис прошёл по коридору и замер в дверях.
За столом сидел дядя Олег, младший брат отца. Рядом с ним — его жена Нонна, женщина с острым подбородком и вечно недовольным выражением лица.
— А вот и он, — Олег повернулся, и его мясистое лицо расплылось в улыбке, которая не коснулась глаз. — Герой дня.
— Здравствуйте, — Денис кивнул и посмотрел на мать. Та сидела за столом, теребила салфетку и явно чувствовала себя неловко.
— Садись, сынок, — отец указал на свободный стул. — Тут Наташа звонила, всё рассказала. Про долг, про скандал.
— И про то, что ты Ленку покрываешь, — добавила Нонна, отпивая чай из своей кружки. На безымянном пальце блеснуло массивное кольцо с камнем — подарок от Олега после его последней «удачной сделки».
Денис сел, чувствуя, как напряжение растёт с каждой секундой.
— Я никого не покрываю. Просто считаю, что можно решить всё по-человечески.
— По-человечески, — протянул Олег, закуривая сигарету прямо на кухне, несмотря на возмущённый взгляд матери. — Знаешь, племянник, в нашей семье всегда так: один пашет, другой пользуется. Ты вот работаешь на складе за копейки, а Ленка в ресторанах сидит. Справедливо?
— Это не ваше дело.
— Как не моё? — Олег затянулся и выпустил дым в сторону. — Когда семейная репутация под угрозой, это дело каждого. Представь, суд, разбирательства. Все узнают, что Гришины не отдают долги.
— Лена отдаст.
— Когда? — вмешалась Нонна, и её голос был похож на скрип ржавых петель. — Через год? Два? А может, вообще никогда? Я вот слышала, что у неё новый кавалер появился. Максим, кажется. Из обеспеченной семьи. Папа у него бизнес имеет в центре.
Мать дёрнулась, словно хотела что-то сказать, но промолчала.
— Откуда вы знаете? — Денис нахмурился.
— А у нас свои источники, — Олег усмехнулся и стряхнул пепел в блюдце. — Нонна с его матерью, Жанной Борисовной, в одном фитнес-клубе занимается. Интересная женщина, надо сказать. Очень не любит, когда к её сыночку подкатывают девицы без гроша в кармане.
— Вы хотите сказать...
— Хочу сказать, что твоя сестрёнка играет на повышение, — Олег наклонился вперёд, и от него потянуло дешёвым одеколоном. — Думает, зацепится за богатенького, и всё у неё наладится. А про долги забудет. Удобно, правда?
Денис сжал кулаки под столом. Терпеть не мог дядю Олега с его наглостью и привычкой совать нос в чужие дела. После того как тот десять лет назад «одолжил» у отца крупную сумму и не вернул, семья раскололась надвое.
— Денис, милый, — мать наконец заговорила, и голос её дрожал, — может, ты поговоришь с Леночкой? Она тебя послушает. Попроси, пусть вернёт деньги Наташе. А то такой скандал...
— Я уже говорил. Она не хочет слушать.
— Тогда пусть Наташа подаёт, — неожиданно сказал отец, и все замолчали. — Серьёзно. Пусть идёт в суд. Может, только так Лена поймёт, что так нельзя.
— Петя! — мать вскочила. — Ты что такое говоришь?! Это же наша дочь!
— Именно поэтому и говорю. Чтобы опомнилась, пока не поздно.
Олег хмыкнул и обменялся взглядом с Нонной. В их глазах читалось нескрываемое удовлетворение — вот оно, разложение идеальной семьи Гришиных.
— Знаете что, — Нонна облокотилась на стол, и её длинные ногти с красным маникюром простучали по столешнице, — я могу помочь. У меня есть знакомая, работает в коллекторском агентстве. Культурно всё, по закону, но эффективно. Позвонят Лене пару раз, объяснят ситуацию...
— Нет, — отрезал Денис.
— Почему нет? — Нонна прищурилась. — Ты же сам страдаешь. Жена скандалит, сестра наглеет. Нужно действовать.
— Я сказал — нет.
Олег затушил окурок и встал.
— Ладно, племяш. Твоё право. Только учти: когда всё рухнет, не говори, что мы не предлагали помощь. Пойдём, Нонна.
Они ушли, оставив за собой тяжёлую атмосферу и запах табака. Мать принялась мыть посуду, громко позвякивая тарелками, отец ушёл в комнату.
Телефон Дениса завибрировал — сообщение от неизвестного номера.
«Добрый вечер, Денис. Меня зовут Жанна Борисовна Крылова. Мать Максима. Нам нужно встретиться. Завтра, два часа дня, кафе «Прага». Это касается вашей сестры и моего сына. Буду ждать».
Денис перечитал сообщение три раза. Что ещё за Жанна Борисовна? Как она узнала его номер? И главное — зачем ей встреча?
Он набрал номер Лены, но та не брала трубку. Написал — не ответила.
Выходя из родительской квартиры, Денис чувствовал, как почва уходит из-под ног. Простой долг в тридцать тысяч превращался во что-то большее, тёмное, запутанное. И впереди маячила встреча с незнакомой женщиной, которая явно знала о нём больше, чем следовало.
На следующий день Денис пришёл в «Прагу» за пятнадцать минут до назначенного времени. Выбрал столик у окна и заказал кофе, который остыл, пока он ждал.
Жанна Борисовна появилась ровно в два. Высокая, с идеальной укладкой пепельных волос, в сером костюме, который стоил явно больше, чем месячная зарплата Дениса. Она окинула зал взглядом, нашла его и направилась к столику.
— Денис? — протянула она руку в тонкой перчатке. — Жанна. Спасибо, что пришли.
Они сели. Официант принёс ей эспрессо, которое она даже не тронула.
— Перейду сразу к делу, — начала Жанна, скрестив руки на столе. — Ваша сестра встречается с моим сыном уже три месяца. Максим влюблён по уши, говорит о серьёзных отношениях. Даже о свадьбе заикался.
— И?
— И мне это не нравится, — её голос стал жёстче. — Я навела справки. Елена Гришина, двадцать восемь лет, без постоянной работы, живёт на съёмной квартире. Есть долги, в том числе перед вашей женой. При этом изображает успешную девушку, выкладывает фотографии из дорогих мест. Всё за счёт моего сына.
Денис молчал, переваривая информацию. Значит, Лена действительно нашла себе спонсора.
— Я не хочу, чтобы она втянула Максима в свои проблемы, — продолжала Жанна. — Мальчик доверчивый, видит в ней какую-то романтику. А я вижу расчёт.
— Что вы хотите от меня?
— Повлияйте на неё. Пусть сама уйдёт. Красиво, без скандалов. Я готова компенсировать её долг перед вашей супругой. Тридцать тысяч, верно? Переведу сегодня же. Плюс ещё двадцать сверху — на ваши расходы.
Денис откинулся на спинку стула. Пятьдесят тысяч. Деньги, которые решили бы кучу проблем. Наташа успокоилась бы, мать перестала бы названивать, Олег с Нонной заткнулись бы со своими советами.
— А если я откажусь?
Жанна улыбнулась, но улыбка была холодной, как лёд на Москве-реке.
— Тогда я сама разберусь с вашей сестрой. У меня хватит возможностей сделать так, чтобы она пожалела о каждом дне, проведённом с моим сыном. Знакомства, связи, информация. Можно многое устроить. Например, налоговая вдруг заинтересуется, откуда у безработной девушки средства на такую жизнь. Или работодатели начнут отказывать при малейшей попытке устроиться. Мир тесен, Денис.
Он смотрел на эту ухоженную женщину и понимал — она не шутит. Таких людей он видел в новостях: богатые, влиятельные, привыкшие получать своё любой ценой.
— Мне нужно подумать.
— Сутки, — Жанна встала, оставив на столе визитку. — Завтра в это же время жду ответа. Учтите: я предлагаю мирное решение. Не все так великодушны.
Она ушла, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение надвигающейся катастрофы.
Денис вышел на улицу и закурил, хотя бросил полгода назад. Руки дрожали. Он набрал номер Лены — опять не брала. Написал: «Встретимся. Сейчас. Это важно».
Ответ пришёл через десять минут: «Не могу. Занята».
Тогда он позвонил Наташе. Она ответила не сразу.
— Что?
— Приезжай домой. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Денис, я не собираюсь...
— Наташ, пожалуйста. Это серьёзно.
Дома он рассказал всё. Про встречу с Жанной, про предложение, про угрозы. Наташа слушала, и лицо её менялось — от удивления к злорадству, потом к задумчивости.
— Пятьдесят тысяч, — повторила она. — И мы избавимся от этой проблемы.
— Но это моя сестра.
— Твоя сестра сама выбрала свой путь. Она использует людей. Меня использовала, тебя использует, теперь этого Максима. Рано или поздно за всё приходится платить.
Денис прошёлся по комнате. Мысли роились в голове, сталкивались, спорили друг с другом.
— Я не могу просто взять и предать её.
— Ты не предаёшь. Ты спасаешь её от большой беды. Эта Жанна не остановится, если ты откажешься. Она раздавит Лену, как муху. А так — хоть какой-то шанс выйти из ситуации целой.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Лены: «Завтра вечером свободна. Но недолго. Максим звал на премьеру в театр».
Премьера. Театр. Пока он разрывался между женой и долгом, сестра планировала светские выходы.
Денис посмотрел на Наташу. Потом на визитку Жанны Борисовны, лежащую на столе.
— Позвони ей, — сказала Наташа тихо. — Соглашайся. Пусть Лена сама разгребает то, что натворила.
Он взял телефон. Пальцы замерли над экраном.
За окном начинался вечер. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом, скрывая грязь и трещины на асфальте. Но под этим покрывалом всё оставалось прежним — серым, холодным, безжалостным.
Денис набрал номер.
— Жанна Борисовна? Я согласен.
Деньги пришли на следующее утро. Пятьдесят тысяч ровно. Наташа перевела тридцать Лене с коротким сообщением: «Твой долг погашен. Больше ничего мне не должна. И ничего не проси».
Лена позвонила через час, голос был истеричным:
— Что это значит?! Кто заплатил?!
— Не важно, — ответил Денис. — Важно, что ты свободна от долга.
— Ты что-то сделал? Дэн, что ты натворил?!
Он положил трубку, не дослушав. Потом заблокировал её номер.
Через три дня Максим разорвал с Леной отношения. Она написала Денису длинное сообщение, полное обвинений и проклятий. Обозвала предателем, сказала, что он разрушил её жизнь, что никогда его не простит.
Денис удалил сообщение, не дочитав.
Мать звонила каждый день, плакала в трубку, просила помириться с сестрой. Отец молчал, но в его молчании Денис слышал разочарование.
Олег и Нонна торжествовали — теперь у них был козырь против «идеальных Гришиных». На семейных праздниках они обязательно вспоминали эту историю, приправляя намёками и усмешками.
Но дома стало тихо. Наташа больше не кричала, не устраивала скандалов. Она вернулась к обычной жизни, словно ничего не было. Иногда Денис ловил на себе её взгляд — изучающий, оценивающий. Словно она увидела в нём что-то новое и пыталась понять, нравится ей это или нет.
А ночами, лёжа без сна, Денис вспоминал маленькую Лену. Ту, что бегала за ним по двору, просила научить кататься на велосипеде, делилась конфетами пополам. Когда всё это закончилось? Когда они стали чужими?
Он так и не нашёл ответа.
Через месяц Денис случайно увидел Лену на станции метро. Она стояла у турникетов, говорила по телефону, смеялась. На ней была та самая дублёнка.
Их взгляды встретились на секунду.
Лена отвернулась первой и пошла дальше, растворяясь в толпе.
Денис стоял и смотрел ей вслед, понимая, что некоторые мосты, однажды сожжённые, не отстроить заново. Даже если очень захочешь.
Семья — странная штука. Иногда самые близкие люди оказываются дальше, чем чужие. И выбор, который ты делаешь, определяет не только твоё будущее, но и то, с кем ты это будущее проживёшь.
Денис развернулся и пошёл к выходу. Домой, где ждала Наташа. Где было тепло, тихо и безопасно.
Но почему-то совсем не радостно.