Женя стояла у плиты и помешивала борщ. Аромат разносился по всей квартире — наваристый, густой, с лёгкой кислинкой от помидоров. Она варила его по рецепту своей бабушки, которая когда-то научила её всем премудростям: как правильно пассеровать свёклу, чтобы сохранить цвет, сколько класть чеснока, когда добавлять зелень. Этот борщ Женя готовила с детства и считала своим коронным блюдом.
Ей было тридцать два года, и уже четыре года она была замужем за Олегом. Жили они в небольшой двухкомнатной квартире на окраине Краснодара, которую снимали у знакомых за умеренную плату. Олег работал механиком на станции техобслуживания, Женя — продавцом в магазине бытовой техники. Денег хватало впритык, но они не жаловались. Главное, что были вместе.
Детей у них пока не было. Женя очень хотела ребёнка, но врачи говорили, что нужно время и терпение. Она старалась не унывать, верила, что всё получится. Олег поддерживал её как мог, хотя Женя видела, что он тоже переживает.
Единственным тёмным пятном в их семейной жизни была свекровь. Антонина Фёдоровна, мать Олега, с самого начала невзлюбила невестку. Причину этой неприязни Женя так и не поняла. Может, свекрови не нравилось, что сын женился без её благословения. Может, она мечтала о другой партии для своего единственного мальчика. А может, просто такой характер — властный, придирчивый, вечно всем недовольный.
Антонина Фёдоровна жила в соседнем районе, одна в трёхкомнатной квартире. Муж её давно ушёл к другой женщине, и с тех пор она сосредоточила всю свою энергию на сыне. Олег был для неё всем — смыслом жизни, предметом гордости и объектом тотального контроля.
Сегодня свекровь пришла в гости без предупреждения. Просто позвонила в дверь и заявила, что соскучилась по сыночку. Олег был на работе, и Жене пришлось принимать гостью одной.
– Проходите, Антонина Фёдоровна. Олег скоро придёт, задержался на станции.
– Опять задержался? – свекровь прошла в комнату и окинула её критическим взглядом. – Что это за бардак? Ты что, не убираешься?
Женя посмотрела вокруг. На диване лежал плед, который она не успела сложить. На журнальном столике стояла чашка с недопитым чаем. Это был бардак?
– Я только с работы пришла. Не успела ещё.
– Хозяйка должна всегда держать дом в чистоте. Вдруг гости придут.
Женя промолчала. Спорить не хотелось, да и бесполезно было. За четыре года она усвоила: что бы она ни делала, свекровь найдёт к чему придраться.
Антонина Фёдоровна уселась на диван и начала рассматривать комнату с таким видом, будто оценивала её на продажу.
– Занавески грязные.
– Я стирала их две недели назад.
– Видимо, плохо стирала.
Женя сжала зубы и ушла на кухню. Борщ как раз был готов, она выключила плиту и накрыла кастрюлю крышкой.
Через полчаса пришёл Олег. Он явно удивился, увидев мать, но обнял её и расцеловал в обе щёки.
– Мам, что ты не позвонила? Я бы раньше приехал.
– Хотела сюрприз сделать. Да и проведать вас пора, а то совсем забыли про меня.
– Мам, мы на прошлой неделе к тебе приезжали.
– Один раз за месяц? Это называется приезжали?
Олег виновато потупился. Женя, наблюдавшая эту сцену из кухни, почувствовала привычное раздражение. Свекровь умела вызывать у сына чувство вины на пустом месте.
– Ладно, давайте ужинать, – предложила Женя. – Я борщ сварила.
– Борщ? – Антонина Фёдоровна скривилась. – Ну давай, посмотрим на твой борщ.
Они сели за стол. Женя разлила борщ по тарелкам, положила сметану, нарезала свежий хлеб. Олег сразу взялся за ложку.
– М-м, вкусно. Жень, ты превзошла себя.
Женя улыбнулась. Похвала мужа была ей приятна, хотя она и знала, что сейчас последует.
Антонина Фёдоровна подцепила ложкой немного борща, поднесла ко рту и медленно прожевала. Лицо её не выражало ничего хорошего.
– Что это?
– Борщ, Антонина Фёдоровна.
– Это не борщ. Это помои какие-то.
Олег поднял голову.
– Мам, ну что ты? Нормальный борщ.
– Нормальный? – свекровь отодвинула тарелку. – Твой борщ невозможно есть. Мой сын привык к нормальной еде. Я его другому учила.
Женя почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Что вам не понравилось?
– Всё. Свёкла недоваренная, капуста переваренная, мясо жёсткое. И почему так кисло? Ты что, уксуса налила?
– Это помидоры. Свежие помидоры, не уксус.
– Помидоры в борщ не кладут!
– В моей семье всегда клали.
– Вот именно — в твоей семье. А мой сын вырос на другой кухне. Я тебе сто раз рецепт давала, но ты же упрямая, всё по-своему делаешь.
Олег положил ложку.
– Мам, прекрати. Мне нравится, как Женя готовит.
– Ещё бы тебе не нравилось! Ты голодный с работы приходишь, тебе хоть опилки подай — съешь. Но это не значит, что она хорошо готовит.
Женя встала из-за стола.
– Антонина Фёдоровна, если вам не нравится, не ешьте. Я не заставляю.
– Вот-вот, хамить она умеет! – свекровь повернулась к сыну. – Видишь, как со мной разговаривает? А ты молчишь!
– Мам...
– Что мам? Я тебя не этому учила! Жена должна уважать свекровь, а она мне тут борщом своим в лицо тычет!
Женя почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Это было уже слишком. Четыре года придирок, замечаний, унижений. Четыре года она терпела, старалась угодить, сглаживала углы. И вот результат — её обзывают хамкой за то, что она попросила не оскорблять её стряпню.
Она вышла из кухни и закрылась в ванной. Включила воду, чтобы заглушить звуки, и заплакала. Плакала долго, минут пятнадцать. Потом умылась, посмотрела на себя в зеркало — глаза красные, нос распух. Прекрасно.
Когда она вышла, Олег стоял в коридоре.
– Жень, мама уехала.
– Хорошо.
– Она не хотела тебя обидеть.
Женя медленно повернулась к мужу.
– Не хотела обидеть? Олег, она назвала мою еду помоями. При мне. При тебе. Это не обида?
Он замялся.
– Ну, она резкая. Ты же знаешь.
– Я знаю. Четыре года знаю. И четыре года ты говоришь мне одно и то же: она резкая, не обращай внимания, потерпи. А я не хочу больше терпеть.
– Что ты предлагаешь?
– Я предлагаю тебе хоть раз встать на мою сторону. Не её, а мою. Сказать ей, что так нельзя. Что я твоя жена и заслуживаю уважения.
Олег вздохнул.
– Женя, она моя мать.
– А я твоя жена. Кто для тебя важнее?
Он не ответил. И это молчание сказало больше, чем любые слова.
Ночью они спали в одной кровати, но между ними была пропасть. Женя лежала на самом краю, отвернувшись к стене, и думала о том, как всё сложилось. Она любила Олега — по-настоящему любила. Но любовь не может существовать там, где нет уважения.
Утром Олег уехал на работу раньше обычного. Поцеловал её в щёку и пробормотал что-то про сверхурочные. Женя понимала, что он просто сбегает от разговора.
Весь день она работала как автомат. Улыбалась покупателям, объясняла характеристики пылесосов и микроволновок, пробивала чеки. А в голове крутилась одна мысль: что делать дальше?
Вечером, вернувшись домой, она обнаружила на кухонном столе записку: «Женя, прости. Я был неправ. Люблю тебя. Олег».
Рядом стояла ваза с тремя розами.
Женя села на табуретку и долго смотрела на цветы. Розы были красивые, свежие. Наверное, дорогие. Но они ничего не меняли.
Олег пришёл через час. Вид у него был виноватый.
– Ты видела?
– Видела.
– Жень, я думал весь день. Ты права. Я должен был заступиться за тебя.
– Должен был.
Он сел напротив неё.
– Я поговорю с мамой. Скажу, что она перегибает палку.
– И что она ответит?
– Не знаю. Наверное, обидится.
– А потом?
Олег помолчал.
– Потом придётся как-то жить дальше. Но я не могу выбирать между вами. Вы обе мне дороги.
Женя покачала головой.
– Олег, я не прошу тебя выбирать. Я прошу установить границы. Твоя мать может не любить меня, это её право. Но оскорблять меня в моём доме — нет. Если ты не можешь этого объяснить ей, тогда я не знаю, есть ли у нас будущее.
Он побледнел.
– Ты хочешь развестись?
– Я хочу нормальную семью. Где муж защищает жену. Где можно спокойно жить, не ожидая очередного визита с порцией критики. Это так много?
– Нет, – он взял её за руку. – Не много. Я всё сделаю, Жень. Обещаю.
Разговор Олега с матерью состоялся в выходные. Женя при нём не присутствовала — осталась дома. Олег вернулся через три часа, бледный и измотанный.
– Как прошло?
– Тяжело. Она плакала, кричала, обвиняла меня в предательстве.
– И что ты сказал?
– Сказал, что люблю её, но люблю и тебя. Что ты моя жена и будущая мать моих детей. И что если она хочет остаться частью нашей жизни, ей придётся принять это.
Женя обняла мужа.
– Спасибо.
– Не благодари пока. Она сказала, что ноги её больше не будет в нашем доме.
– Это она сгоряча.
– Наверное.
Антонина Фёдоровна действительно не приходила. Месяц, два, три. Женя втайне наслаждалась этим затишьем, хотя видела, что Олег скучает по матери. Он звонил ей каждую неделю, но разговоры были короткими и натянутыми.
Перелом случился, когда Женя узнала, что беременна. Олег, услышав новость, подхватил её на руки и закружил по комнате. Они оба плакали от счастья.
Антонине Фёдоровне сообщили по телефону. Она молчала несколько секунд, потом тихо сказала:
– Я буду бабушкой?
– Да, мам.
Ещё несколько секунд молчания.
– Можно я приеду?
Олег посмотрел на Женю. Та кивнула.
Свекровь приехала в тот же вечер. Впервые за четыре года она выглядела растерянной, почти беззащитной. Подошла к Жене и остановилась в шаге.
– Евгения, я... Я хотела извиниться. За всё.
Женя молча смотрела на неё.
– Я была несправедлива к тебе. Ревновала сына, боялась его потерять. Но это не оправдание.
– Не оправдание, – согласилась Женя.
– Я буду стараться. Ради внука. Или внучки.
Она протянула руку. Женя помедлила секунду, потом пожала её.
Это не было примирением в полном смысле слова. Скорее, перемирие. Антонина Фёдоровна по-прежнему оставалась собой — властной, категоричной, с острым языком. Но теперь она следила за словами. Не критиковала, не придиралась, не отпускала колкостей.
Когда родилась Машенька, свекровь приехала в роддом с огромным букетом и мягкой игрушкой. Посмотрела на внучку через стекло и расплакалась.
– Красавица какая. Вся в отца.
Женя улыбнулась.
– И немножко в мать.
Антонина Фёдоровна посмотрела на невестку.
– И в мать тоже.
Это было почти комплиментом. Для неё — точно прорыв.
Через год после рождения Маши Антонина Фёдоровна приехала к ним на воскресный обед. Женя накрыла стол, поставила свой фирменный борщ.
Свекровь попробовала и помолчала.
– Вкусно.
Олег и Женя переглянулись.
– Правда? – не поверила Женя.
– Правда. Только соли мало.
Женя рассмеялась. Это была первая искренняя похвала за пять лет. И пусть с оговоркой — это было хоть что-то.
Маленькая Маша сидела в детском стульчике и размазывала кашу по столу. Олег смотрел на неё с обожанием. Антонина Фёдоровна умилялась каждому движению внучки. А Женя подумала, что семья — это не идеальные отношения. Это работа. Ежедневная, трудная, иногда выматывающая. Но когда все готовы работать, результат того стоит.
Она подлила свекрови борща.
Та не возражала.
Если вам понравилась эта история, подписывайтесь на канал. Здесь всегда найдётся рассказ, который заставит задуматься.
А у вас были конфликты со свекровью? Как справлялись? Поделитесь в комментариях, очень интересно узнать ваш опыт.
Читайте ещё: