Катя только что вернулась с работы и даже не успела снять туфли, когда раздался звонок в дверь. Настойчивый, требовательный, словно за ней пришли судебные приставы.
Она посмотрела в глазок и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. На лестничной площадке стояла Галина Петровна — мать её бывшего мужа Андрея. Женщина, которую Катя надеялась больше никогда не увидеть.
Развод состоялся четыре месяца назад. Три года брака, из которых последний превратился в тихий ад. Андрей пил, не работал, а Галина Петровна неизменно находила этому оправдания. Виновата была, разумеется, Катя — не так смотрела, не то говорила, не умела создать уют, не родила внуков.
Катя открыла дверь, решив, что лучше разобраться сразу.
– Здравствуйте, Галина Петровна.
Бывшая свекровь окинула её оценивающим взглядом с головы до ног. Тот же колючий прищур, те же поджатые губы.
– Здравствуй. Войти позволишь или на пороге будем разговаривать?
Катя отступила в сторону. Галина Петровна прошла в квартиру, не снимая обуви, и остановилась посреди прихожей.
– Квартирка-то ничего, — процедила она, оглядываясь. — Небось на Андрюшины деньги обставляла.
– Эту квартиру мне родители оставили. Вы это прекрасно знаете.
– Знаю, знаю. Потому и пришла.
Галина Петровна полезла в сумку и достала оттуда сложенный вчетверо листок бумаги. Развернула его и протянула Кате.
– Вот. Читай.
Катя взяла листок. Это была расписка, написанная от руки. Она пробежала глазами по строчкам и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
«Я, Екатерина Сергеевна Морозова, обязуюсь вернуть Галине Петровне Волковой денежные средства в размере трёхсот пятидесяти тысяч рублей, потраченные на организацию свадебного торжества, в случае расторжения брака с Андреем Викторовичем Волковым».
Внизу стояла её подпись. Катя узнала собственный почерк, немного кривой, явно написанный в спешке.
– Это что такое? — спросила она, хотя уже начинала вспоминать.
– Это, милая моя, твои обязательства. — Галина Петровна сложила руки на груди. — Верни деньги за свадьбу. Вы же всё равно развелись.
Катя прислонилась к стене. Память услужливо подбросила картинку трёхлетней давности. Вечер накануне свадьбы. Она сидела у будущей свекрови на кухне, та угощала её чаем с пирогами и разговаривала таким медовым голосом, какого Катя от неё больше никогда не слышала.
«Катенька, ты же понимаешь, свадьба — дело дорогое. Мы с отцом всю жизнь копили, чтобы Андрюшу достойно женить. Ресторан, платье, музыканты — всё самое лучшее. Ты ведь серьёзно к браку относишься? Конечно, серьёзно. Тогда подпиши вот это, просто для спокойствия. Чистая формальность».
Кате тогда было двадцать шесть. Она была влюблена по уши и не видела в этой просьбе ничего страшного. Конечно, она серьёзно относится к браку. Конечно, они будут вместе всю жизнь. Какие могут быть сомнения?
– Галина Петровна, вы же понимаете, что эта расписка...
– Я понимаю, что ты мне должна. — Свекровь сделала шаг вперёд. — Триста пятьдесят тысяч. И это ещё по старым ценам, сейчас такая свадьба вдвое дороже обошлась бы.
– Но ведь это вы хотели пышную свадьбу. Я предлагала скромно расписаться, помните?
– Не помню. — Галина Петровна поджала губы. — Зато помню, как ты в белом платье по ресторану королевой ходила. Как жрала за наш счёт, как гостей принимала. Три года прожила с моим сыном, измотала его, довела до нервного срыва, а теперь в кусты? Нет уж.
Катя молчала. Она смотрела на расписку в своих руках и чувствовала, как внутри поднимается волна гнева.
Нервный срыв. Так Галина Петровна называла запои сына. Она всегда находила красивые слова для некрасивых вещей.
– Я ничего вам не должна, — тихо сказала Катя.
– Должна. Вот документ, вот твоя подпись. Я уже консультировалась с юристом. Если не отдашь добровольно, подам в суд. У меня свидетели есть, что ты эту расписку писала.
– Какие свидетели?
– Андрей. И соседка наша, тётя Зина. Она как раз заходила в тот вечер.
Катя вспомнила. Действительно, какая-то женщина заглянула на кухню, когда она подписывала бумагу. Галина Петровна тогда быстро её выпроводила.
– Мне нужно подумать, — сказала Катя.
– Думай. Неделю тебе даю. Потом подаю заявление.
Галина Петровна развернулась и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
Катя опустилась на пуфик в прихожей. Руки дрожали. Она перечитала расписку ещё раз, потом ещё. Триста пятьдесят тысяч рублей. У неё не было таких денег. Вернее, были, но это были накопления на первый взнос по ипотеке для мамы — та мечтала перебраться поближе к дочери из маленького посёлка.
Катя достала телефон и набрала номер Вики — подруги, которая работала юристом в крупной компании.
– Вик, ты занята? Мне срочно нужна консультация.
Через час они сидели в кафе недалеко от Катиного дома. Вика внимательно изучала фотографию расписки, которую Катя успела сделать, прежде чем бывшая свекровь унесла оригинал.
– Занятный документ, — протянула подруга. — Скажи, ты понимала, что подписываешь?
– Честно? Не особо. Я была влюблена, мне казалось, что это просто формальность. Галина Петровна говорила, что так положено, что это традиция.
– Какая ещё традиция? — Вика подняла бровь.
– Не знаю. Я не спорила тогда.
Подруга отложила телефон и посмотрела Кате в глаза.
– Слушай внимательно. Эта расписка юридически ничтожна. Совсем.
– Почему? Там же моя подпись.
– И что? Во-первых, расписка составлена с нарушениями. Тут нет даты, нет паспортных данных сторон, нет указания на конкретные обстоятельства передачи денег. Во-вторых, и это главное, — Вика подняла палец, — свадьба была подарком. Они сами так решили, сами оплатили, сами организовали. Дарение не подразумевает возврата.
– Но она говорит, что у неё свидетели.
– Свидетели чего? Того, что ты бумажку подписала? Это не делает саму бумажку законной. Кать, это называется кабальная сделка. Тебя фактически вынудили подписать документ в условиях, когда ты не могла адекватно оценить последствия.
Катя почувствовала, как тугой узел внутри начинает ослабевать.
– То есть она не может подать на меня в суд?
– Может. Подать может кто угодно и на что угодно. Но выиграть — это другой вопрос. Я почти уверена, что любой судья эту расписку завернёт. Особенно если мы подготовимся.
– А как готовиться?
Вика достала блокнот и начала писать.
– Первое. Собери все документы о разводе. Особенно если там есть что-то о причинах — алкоголизм, отсутствие работы, что угодно. Второе. Найди свидетелей того, что свадьбу организовывали именно они и именно как подарок. Были же гости, которые слышали тосты, поздравления? Третье. Напиши мне подробно, как тебя заставили подписать эту расписку. Все детали: что говорила свекровь, в каком ты была состоянии, почему согласилась.
Катя кивала, записывая всё в телефон.
– И последнее. — Вика серьёзно посмотрела на подругу. — Не вступай с ней ни в какие переговоры. Не звони, не пиши, не открывай дверь. Если она снова появится — скажи, что все вопросы через адвоката.
– У меня нет адвоката.
– Теперь есть. — Вика улыбнулась. — Я возьму твоё дело. По-дружески, бесплатно. Давно хотела размяться на чём-нибудь интересном.
Следующие несколько дней Катя провела в сборе документов. Она подняла переписку с подружками невесты, где Галина Петровна хвасталась, какую шикарную свадьбу она устраивает сыну. Нашла фотографии с торжества, на которых свекровь произносила тост со словами «это наш подарок молодым». Достала решение суда о разводе, где в качестве причины значилось «систематическое злоупотребление алкоголем супругом».
Вика изучила всё это и осталась довольна.
– Отличная база. Теперь ждём её хода.
Ход не заставил себя ждать. Через десять дней Кате пришла повестка в суд. Галина Петровна действительно подала исковое заявление о взыскании денежных средств по расписке.
В день заседания Катя пришла в суд вместе с Викой. Бывшая свекровь уже сидела в коридоре, рядом с ней был молодой парень в дешёвом костюме — видимо, юрист.
– Явилась, — процедила Галина Петровна. — Думала, испугаешься, не придёшь.
Катя ничего не ответила. Она прошла мимо и села на скамейку в другом конце коридора.
Заседание длилось около часа. Галина Петровна давала показания, размахивала распиской, рассказывала, какой неблагодарной оказалась невестка. Её юрист что-то бубнил про «добровольно взятые обязательства» и «неосновательное обогащение».
Потом слово дали Вике. Она говорила спокойно и чётко. Представила суду скриншоты переписки, фотографии с тостами, заключение о разводе. Объяснила, почему расписка не имеет юридической силы. Рассказала о понятии кабальной сделки и о том, что дарение не подразумевает возврата.
Судья, женщина лет пятидесяти с усталым лицом, слушала внимательно. Несколько раз она задавала вопросы Галине Петровне, и та начинала путаться в показаниях.
– Вы утверждаете, что это был заём?
– Ну не заём, а как бы страховка.
– Страховка от чего?
– От развода.
– То есть вы изначально предполагали, что брак может распасться, и решили обезопасить свои вложения?
Галина Петровна покраснела.
– Я просто хотела, чтобы всё было по-честному.
– По-честному — это когда обе стороны понимают условия сделки. Ваша невестка понимала, что подписывает?
– Конечно, понимала! Она же грамотная.
– Тогда почему в расписке нет даты, нет паспортных данных, нет указания на сроки возврата?
Галина Петровна не нашлась что ответить.
Через две недели пришло решение суда. В иске было отказано полностью. Судья признала расписку ничтожной сделкой, не порождающей правовых последствий. Кроме того, Галину Петровну обязали возместить Кате судебные расходы.
Катя прочитала решение три раза, прежде чем позвонить Вике.
– Мы выиграли, — сказала она, и голос дрогнул.
– А ты сомневалась? — засмеялась подруга. — Поздравляю. Теперь можешь спокойно жить дальше.
Вечером Катя сидела на кухне и пила чай. За окном догорал закат, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
Она думала о том, какой наивной была три года назад. Как легко поверила в «чистую формальность», как не задала ни одного вопроса, как подписала бумагу, не читая.
Но она думала и о том, какой стала сейчас. О том, что научилась говорить «нет». О том, что больше не позволит никому вытирать о себя ноги.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Катя хотела сбросить, но что-то заставило её ответить.
– Алло?
– Кать, это Андрей.
Она молчала. Голос бывшего мужа звучал глухо и устало.
– Я узнал про суд. Хотел сказать... мать погорячилась. Она не должна была этого делать.
– Это всё, что ты хотел сказать?
Пауза.
– Нет. Я хотел извиниться. За всё. За эти три года. За то, каким я был мужем. Ты заслуживала лучшего.
Катя закрыла глаза. Когда-то она мечтала услышать эти слова. Ждала их, надеялась, что Андрей изменится, что признает свои ошибки. Теперь они не вызывали ничего, кроме усталости.
– Спасибо, Андрей. Береги себя.
Она нажала отбой и отложила телефон.
На столе лежали распечатки с информацией о квартирах в ипотеку. Мама приедет через месяц посмотреть варианты. Жизнь продолжалась.
Катя допила чай и улыбнулась. Впервые за долгое время улыбка была настоящей.
Если вам понравилась эта история, подписывайтесь на канал — здесь много историй о том, как важно знать свои права и не давать себя в обиду.
А вы когда-нибудь подписывали документы, не читая? Расскажите в комментариях, чем это закончилось.
Читайте ещё: