Катя стояла перед огромным зеркалом в свадебном салоне и не узнавала себя. Платье сидело идеально, словно его шили специально для неё. Кружевной лиф подчёркивал талию, пышная юбка струилась мягкими волнами, а открытые плечи делали её похожей на принцессу из детских сказок. Ей было двадцать восемь лет, и через месяц она должна была стать женой Виктора, с которым встречалась уже три года.
Консультант салона, приятная женщина лет сорока, одобрительно кивала.
– Вам очень идёт. Это платье будто создано для вас. Посмотрите, как красиво падает шлейф.
Катя повернулась, разглядывая себя со всех сторон. Сердце колотилось от волнения и счастья. Она так долго ждала этого момента. Свадьба планировалась скромная, только близкие родственники и друзья, но платье Катя хотела особенное. И вот оно — нашлось.
Рядом сидела её мама, Татьяна Ивановна, и украдкой вытирала слёзы.
– Доченька, ты такая красивая. Папа бы гордился.
Отец Кати ушёл из семьи, когда ей было двенадцать. Просто собрал вещи и уехал к другой женщине, оставив их с мамой вдвоём. Больше они его не видели. Мама вырастила Катю одна, работая на двух работах, и для неё эта свадьба значила не меньше, чем для самой невесты.
Дверь примерочной распахнулась, и в комнату вошла Нина Павловна, мать Виктора. За ней следовала её дочь Алёна, младшая сестра жениха.
Катя напряглась. Отношения со свекровью с самого начала складывались непросто. Нина Павловна была женщиной властной, привыкшей командовать и решать за всех. Виктор, единственный сын, всегда был её любимчиком, и появление в его жизни другой женщины она восприняла болезненно.
– Ну-ка, покажись, – Нина Павловна окинула Катю оценивающим взглядом с ног до головы. – Повернись.
Катя послушно повернулась, чувствуя себя неуютно под этим холодным взглядом.
– Хм, – свекровь поджала губы. – И сколько стоит это великолепие?
– Семьдесят тысяч, – ответила Катя, стараясь говорить спокойно.
– Семьдесят тысяч! – Нина Павловна всплеснула руками. – За тряпку, которую наденешь один раз! Совсем с ума сошли!
Татьяна Ивановна нахмурилась, но промолчала. Она не хотела портить дочери настроение.
– Это подарок от мамы, – тихо сказала Катя. – Мы сами за него платим.
– Ещё бы вы не сами! Думаешь, мы будем тратиться на твои капризы?
Алёна, стоявшая чуть позади матери, разглядывала платье с плохо скрываемой завистью. Ей было двадцать пять, она была не замужем и, судя по всему, очень переживала, что старший брат женится раньше неё.
– Мам, а мне бы такое пошло? – спросила она.
– Конечно, пошло бы! Тебе бы ещё лучше было. У тебя фигура получше.
Катя почувствовала, как краснеют щёки. Она не считала себя толстой или некрасивой, но рядом с худенькой Алёной всегда чувствовала себя неловко.
Нина Павловна подошла ближе и начала ощупывать ткань платья.
– Кружево дешёвое. Синтетика. За такие деньги можно было нормальное найти, из натурального материала.
– Это французское кружево, – вмешалась консультант. – Ручная работа.
– Ой, не рассказывайте мне сказки. Я в своё время на швейной фабрике работала, всё про ткани знаю.
Катя стиснула зубы. Ей хотелось ответить, что Нина Павловна работала на фабрике упаковщицей, а не швеёй, но она сдержалась. Не стоило начинать ссору за месяц до свадьбы.
– Мне нравится это платье, – сказала она ровным голосом. – Я его беру.
– Подожди, – свекровь вдруг схватила её за руку, сжав пальцы до боли. – Снимай это платье. Невеста не должна выглядеть лучше моей дочери.
Катя застыла. Она не сразу поняла, что услышала.
– Что?
– Ты слышала. Алёнка через год тоже замуж выйдет, а ты тут выпендриваешься в платье за семьдесят тысяч. Люди будут сравнивать. Возьми что-нибудь поскромнее, попроще.
Татьяна Ивановна поднялась со своего места.
– Нина, вы что себе позволяете? Отпустите мою дочь.
– А вы не лезьте! Это семейное дело, а вы тут никто.
– Я мать невесты!
– Вы мать неудачницы, которая моего сына охмурила! Думаете, я не понимаю, зачем она за него замуж выходит? Квартира у него, машина, зарплата хорошая. А ваша Катя кто? Менеджер в магазине!
Катя вырвала руку и отступила назад. Глаза защипало от подступающих слёз, но она не хотела плакать при этой женщине. Только не при ней.
– Я люблю Виктора, – сказала она, и голос предательски дрогнул. – И он любит меня. Это не ваше дело.
– Не моё дело? – Нина Павловна шагнула к ней. – Мой сын — это моё дело! Я его растила, воспитывала, ночей не спала, а теперь какая-то приблудная будет мне указывать?
Консультант салона растерянно переводила взгляд с одной женщины на другую.
– Может быть, вам лучше обсудить это где-то в другом месте?
– Не волнуйтесь, мы уже уходим, – Нина Павловна развернулась к двери. – Алёна, пошли. Пусть сами разбираются со своим тряпьём.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Алёна бросила на Катю торжествующий взгляд и последовала за матерью.
В примерочной повисла тишина. Катя опустилась на пуфик, не обращая внимания на то, что мнёт юбку платья. Слёзы всё-таки потекли по щекам.
Мама села рядом и обняла её.
– Доченька, не плачь. Не стоит она твоих слёз.
– Мама, что мне делать? Она же меня ненавидит. Как я буду с ней жить?
– А ты и не будешь. Вы же отдельно жить собираетесь, верно?
– Да, но... Она же всё равно будет вмешиваться. Виктор её слушает. Он маменькин сынок, я давно это заметила, просто не хотела признавать.
Татьяна Ивановна вздохнула.
– Послушай меня внимательно. Ты любишь Виктора?
– Да.
– А он тебя любит?
– Я думала, что да.
– Тогда вам нужно серьёзно поговорить. Он должен выбрать, на чьей он стороне. Иначе ваш брак обречён.
Катя промокнула глаза салфеткой, которую протянула ей консультант.
– Мама, я не хочу ставить его перед выбором.
– А тебе придётся. Потому что его мать уже поставила. И если он сейчас промолчит, потом будет только хуже.
Вечером Катя позвонила Виктору. Голос её ещё дрожал, но она заставила себя рассказать всё как было. Он слушал молча, не перебивая.
– Она правда так сказала? – спросил он, когда Катя закончила. – Про платье?
– Да. Дословно. И назвала меня приблудной.
Виктор помолчал.
– Я поговорю с ней.
– И что ты ей скажешь?
– Что она не права. Что она не имеет права так с тобой обращаться.
– Витя, она так всегда со мной. Ты просто не замечаешь. Или не хочешь замечать.
Снова пауза.
– Катя, она моя мать. Я не могу с ней ругаться.
– А со мной можешь?
– Я с тобой не ругаюсь.
– Нет, ты просто позволяешь ей меня унижать, а потом говоришь, что поговоришь. Ты говоришь это уже три года, Витя. И ничего не меняется.
Он вздохнул.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Я хочу, чтобы ты встал на мою сторону. Один раз. По-настоящему.
Разговор закончился ничем. Виктор обещал разобраться, Катя не верила, что он это сделает. Она легла спать с тяжёлым сердцем и почти не сомкнула глаз до утра.
На следующий день был выходной. Катя сидела дома, пила чай и думала о том, правильно ли она делает, что выходит замуж за этого человека. Любовь любовью, но жить с человеком, который не может защитить тебя от собственной матери — это совсем другое.
Около полудня раздался звонок в дверь. На пороге стоял Виктор. Лицо у него было хмурым.
– Можно войти?
Катя посторонилась, пропуская его в квартиру.
– Я был у матери, – сказал он, проходя на кухню.
– И?
– Она сказала, что ты всё выдумала. Что она просто высказала своё мнение о платье, а ты устроила истерику.
Катя почувствовала, как внутри поднимается волна злости.
– То есть ты ей поверил? Моя мама тоже там была, Витя. Консультант салона была. Они всё слышали.
– Катя, я не говорю, что ты врёшь. Но может, вы обе немного преувеличиваете?
Она поставила чашку на стол. Руки тряслись.
– Знаешь что? Я устала. Я три года пытаюсь наладить отношения с твоей матерью. Три года терплю её замечания, её критику, её пренебрежение. И каждый раз ты говоришь, что она не имела в виду ничего плохого, что она просто такая, что мне нужно потерпеть. Сколько ещё терпеть, Витя?
Он не ответил.
– Она схватила меня за руку и потребовала снять платье, потому что твоя сестра может позавидовать. Она назвала меня охотницей за твоими деньгами. Мою маму назвала никем. И ты хочешь, чтобы я это проглотила?
Виктор сел на табуретку и потёр лицо руками.
– Катя, я не знаю, что делать. Она моя мать.
– А я буду твоей женой. Или нет?
Он поднял на неё глаза.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что если ты сейчас снова промолчишь, свадьбы не будет.
Слова вырвались сами собой, но Катя поняла, что говорит серьёзно. Она больше не могла так жить. Лучше одной, чем рядом с человеком, который не способен её защитить.
Виктор долго молчал. Потом встал и подошёл к ней.
– Ты права, – сказал он тихо. – Я был трусом. Боялся маме возразить, боялся конфликта. Но если мне придётся выбирать между вами, я выбираю тебя.
Катя недоверчиво смотрела на него.
– Это серьёзно?
– Да. Я позвоню ей сегодня и скажу всё прямо. Если она не извинится перед тобой, на свадьбу мы её не позовём.
– Витя, это твоя мать...
– И я её люблю. Но я люблю и тебя. И не позволю ей разрушить нашу семью.
Он позвонил при ней. Разговор был тяжёлым. Нина Павловна кричала так, что было слышно даже без громкой связи. Виктор говорил спокойно, но твёрдо. Сказал, что поведение матери неприемлемо, что Катя — его выбор, и что если она хочет остаться частью его жизни, ей придётся это принять.
Нина Павловна бросила трубку.
Следующую неделю она не звонила и не отвечала на звонки. Виктор переживал, но своего решения не отменил. Катя видела, как тяжело ему даётся эта ситуация, и ценила его выбор.
За три дня до свадьбы позвонила Алёна. Сказала, что мать хочет поговорить, но стесняется сделать первый шаг. Виктор поехал к ней один.
Вернулся через несколько часов. Сказал, что мать согласилась извиниться. Не потому что искренне раскаялась, а потому что поняла — сын настроен серьёзно, и если она будет упорствовать, то потеряет его.
На свадьбе Нина Павловна вела себя сдержанно. Подошла к Кате перед церемонией, буркнула что-то похожее на извинение и отошла. Это было не то, о чём мечтала Катя, но это было хоть что-то.
Платье она надела то самое — кружевное, за семьдесят тысяч. Виктор, увидев её, замер и забыл все слова. Потом сказал, что она самая красивая невеста на свете.
Катя шла к алтарю, держа его за руку, и думала о том, что впереди ещё много сложностей. Нина Павловна никуда не денется, её характер не изменится за один день. Но теперь Катя знала главное — муж на её стороне. А это значило, что они справятся.
Если вам откликнулась эта история, подписывайтесь на канал. Здесь всегда есть о чём почитать и о чём подумать.
Как думаете, свекровь правда изменится или это затишье перед бурей? Делитесь мнением в комментариях.
Читайте ещё: