Отец и дочь сидели за столом, ужинали и вели непринужденный разговор, планируя поездку в деревню к матери Павла, и вдруг его восьмилетняя дочь Настя задала вопрос:
- Папа, а тебе где больше нравится - в городе, или в деревне?
- Наверное, в деревне больше, - подумав, ответил мужчина.
Да, ему всегда в деревне больше нравилось. Он родился в Елисеевке и никогда не хотел уезжать из родных мест. Но в своё время парень хорошо учился в школе и отец настоял, чтобы сын получил рабочую профессию. Поэтому после школы Павел Ситников уехал в город.
За год парень стал слесарем по ремонту паровозов и сразу же был определён в железнодорожную мастерскую. О возвращении в деревню уже и речи не шло, да и к городу Павел стал привыкать. А чтобы сын не сильно тосковал по родному дому, мать с отцом ему гостинцы слали – яйца, молоко, сметану и варенье. Товарищи по цеху очень радовались посылкам из Елисеевки, особенно уважали сало солёное.
Вскоре Паша и скучать перестал по деревне, ведь он познакомился с Люсей. Любовь у молодых с первого взгляда случилась, да сразу отношения стали развиваться по-взрослому. Вот и забеременела Люся, потому и свадьбу сыграли быстро, пока живот не был заметен.
Роспись их была в июне 1941 года прямо накануне войны. Супругам Ситниковым тогда комнату дали от мастерской, где Павел работал. Радости молодых не было предела, но только недолгим было их счастье - через несколько дней немцы напали на советскую страну, и молодых людей эшелонами отправляли на фронт.
По первоначальным сведениям слесарю Ситникову надлежало остаться в той же железнодорожной мастерской для выполнения прежних задач в условиях военного времени. Но спустя несколько месяцев его отправили в сторону Курска. Павла прикрепили к депо при железнодорожной линии, которая напрямую обслуживала фронт. За годы войны у него ни разу не было отпуска и о том, как растёт его дочь, отец узнавал из писем супруги.
В 1945 году Павел вернулся домой. Его встретила Настя, которой в ту пору уже исполнилось четыре года. Черноглазая малютка, очень похожая на отца, с подозрением глядела на незнакомого бородатого мужчину.
- Тебя Настя зовут? – тихо спросил Павел и присел на корточки. Его сердце наполнилось невероятной нежностью при виде чудесного создания, которое являлось его дочерью.
- Да, - прошептала девочка, всё ещё держась в стороне.
- А я папка твой, - ласково улыбнулся Павел и протянул к малышке руки. Он не хотел пугать девочку, поэтому не стал подходить ближе.
- Папа? – Настя сначала нахмурилась, затем на её лице появилась слабая улыбка. И всё же она боялась приближаться к незнакомцу.
- Да, я твой папа, - едва сдерживая слёзы радости промолвил Павел, - а мама где? Что-то тихо дома. Она ушла куда-то?
- Мама лежит, - ответила девочка и убежала за ширму, где стояла кровать.
Тревога вдруг охватила его сердце, и радость от возвращения домой уже не ощущалась так явно.
Утро было уже не раннее, ближе к полудню. Не похоже это на Люсю спать до обеда. Павел сделал несколько шагов, даже не разувшись.
Увидев жену, он сразу понял, что дело плохо. Она действительно спала, но лицо её было ужасно бледным. Люся сильно похудела, этого не могло скрыть даже тяжёлое одеяло, которое было не к месту в столь жаркое время года.
- Люсенька, родная, - прошептал Павел, и встал на колени у кровати жены, - да что ж с тобой, милая?
В этот момент супруга открыла глаза, и в первый момент будто бы не узнала его. А спустя мгновение, уголки её губ поднялись немного вверх, она будто бы попыталась улыбнуться.
- Пашенька, Паша, муж мой, - шептала женщина, - вернулся, родненький.
- Вернулся, милая, - взволнованно произнёс муж, - к тебе, к Настёне. Заживём теперь, полегче будет.
- Может быть, и легче, - ответила Люся и вздохнула. Казалось, малейшее движение приносило ей страдание. И даже говорить было тяжело. - Пить хочу...
- Я сейчас чай заварю сладкий, он тебе силы придаст, - ответил Павел и отошел от кровати, так и не разуваясь.
Павел заварил горячий чай, достал сахар, что был у него с собой и стал поить жену с ложечки. Настя сидела рядом и с наслаждением хлебала подслащенный кипяток. Она ещё не решалась подойти к отцу, но с любопытством глядела на него.
Настя наблюдала, как отец ухаживает за её мамой, и девочке становилось радостнее на душе. Значит, уйдёт болезнь, и будет мама опять весела, как раньше.
Сначала малышка сидела рядом с родителями, пила чай и с интересом разглядывала папу. Мать с отцом держались за руки и о чём-то тихонько разговаривали. От этого Насте было так приятно и легко.
- Доченька, погляди-ка в мой мешок, - ласково произнес отец, - там есть кое-что для тебя.
Детские глазёнки вспыхнули восторгом, и она убежала искать, что же там есть для неё. Она и подумать не могла, что её нарочно отвлекли.
- Опухоль у меня внутри, - печально произнесла Люся, - и съедает она меня, недолго мне осталось.
- Люся, милая, да что ж говоришь ты такое? - испугался Павел. - Вылечим тебя, поставим на ноги, ты и думать забудешь про свою болезнь.
- Не надо, Паша, сил нет у меня спорить с тобой. Доктор придёт, сам обо всём у него и расспросишь. Только смотри, чтобы Настёны рядом не было. Она смышлёная девчонка, ушки у неё на макушке, не гляди, что ей всего четыре года. Сразу смекнёт, что дело худо. Пусть верит, что мать от хвори излечится.
- И я верю! Много раз видел я, как смерть забирала моих товарищей. А тебя не отдам в её лапы. Слышишь? Не отдам! Не так должна была пройти наша встреча...- он зарыдал.
- Больно мне думать о том, как ты силы на меня тратить будешь. Не надо, пустое это. Не думай, что смирилась я от слабости, просто, когда узнали, поздно уж было.
Не хотел Павел сдаваться несмотря на то, что жена просила оставить её в покое и дать ей легко умереть. Но врач, что приходил к Люсе, разводил руками. Медицина бессильна и, увы, уже ничем помочь нельзя.
- Не обо мне думай, о дочке нашей, - просила Люся, видя, как муж отдаёт ей всё внимание.
- Не переживай о Насте, я всегда буду заботиться о ней, - тихо произнёс Павел, когда понял, что бороться за жизнь жены уже нет смысла. Он осознал, что Люся давно уже смирилась, и теперь её волновало лишь то, что девочка будет расти без матери.
- Я верю, что ты будешь лучшим папой, - прошептала Люся со слабой улыбкой.
- И папой, и мамой, обещаю, - горячо произнёс Павел. Он взял в свою руку холодную безжизненную ладонь, а Люса потеряла сознание и через сутки, не приходя в себя, умерла.
***
Никто в окружении Ситниковых не видел и не знал такого отца, каким был Павел для Насти. Сердобольные родственники объясняли трепетную заботу отца о дочери последним обещанием, данным умирающей супруге.
- Настёнку в интернат бы надо, - покачала головой Наталья, тётка Павла. - Как ты, мужик, с ней возиться будешь? А как подрастет немного, так заберешь. Ну куда тебе четырехлетнка?
- Не пойдёт моя дочь в интернат, - решительно заявил овдовевший мужчина, - сам воспитаю. Вы что же такое говорите? Как язык у вас поворачивается?
- Так ты ведь целыми днями в депо, как же тебе девчонку-то поднять? – удивилась тётка. – А жениться захочешь, куда её денешь-то, коли новой жене не по нраву будет?
- Другой жены мне не надо, - хмуро ответил Павел, - а Насте я и за отца, и за мать буду. Так Люсе обещал.
- Так прямо и сказал ей? – удивилась Наталья.
Павел кивнул, а тётка больше не приставала к нему с советами. А вот мать написала сыну, чтобы привёз девочку к ней в деревню. Он подумал было отослать Настю к бабушке, но взглянул в дочкины глаза - таким взрослым показался ему её взгляд, будто всё-всё понимает она.
- Настён, - произнёс отец, обняв девочку за плечи, - мы ведь с тобой одни остались. Понимаешь, что всё теперь по-другому будет?
Настя кивнула, но не заплакала. Она будто ждала от отца какого-то решения. Ждала и боялась.
- Ты отдашь меня? – тихо спросила девочка.
- Куда я могу тебя отдать?
- В интернат, или в деревню увезешь. Тётя так сказала...
- В интернат ты точно не пойдёшь. Не место там таким, как ты… У тебя и папка есть, и бабушка.
- В деревню, значит…
- А ты не хочешь в деревню?
- Я с тобой хочу, папа.
Он обнял её и произнес:
- Значит, будем учиться жить вдвоем...
****
Настя оказалась невероятно умным и послушным ребёнком. Она быстро взрослела, о чём отец сожалел и радовался одновременно. Девочка училась делать работу по дому, а Павел никогда не ругал её за ошибки.
Помыла полы – вот и умница. И неважно, что по углам пыль оставалась лежать. Пошла в магазин за молоком, а бутыль по пути разбила, так тоже не беда.
- Ну и ладно, - весело пожимал плечами отец, - мне без молока каша даже больше нравится, привык на фронте. А тебе?
- И мне, - смеясь, отвечала девочка. - Главное, сахарку побольше.
Соседи и знакомые помогали мужчине, который один воспитывал дочку. Кое-кто советовал построже быть с девчонкой - как же ей научиться всему, если за всё её хвалят и замечаний не делают?
- Моя дочь многое знает и умеет, хотя и мала совсем, - отвечал Павел, - а ошибки все люди совершают. И взрослые, и дети.
- Девочке бы сарафан из серого или коричневого сукна купить на игры во дворе, - сказала как-то соседка, что работала в магазине детской одежды, - или юбку коричневую в клетку, а ты, Паша, ей уже третье платье с рюшами берёшь.
- Она ж девчонка и лучше понимает в нарядах, - пожал плечами Павел.
- А ты отец, мог бы и настоять, - нахмурилась соседка, - балуешь ты её.
- Как же не баловать, если одна она у меня? – с удивлением спросил Павел.
Что-то фыркала ему вслед недовольная женщина, но её уже никто не слушал. Павел вообще мало прислушивался к тому, кто и что говорит о том, как он воспитывает дочь. Настя росла довольным, счастливым ребёнком, и это было для него главное.
Первое время Настя грустила о матери, но со своей печалью она всегда могла подойти к папе. Он откладывал все дела, усаживал дочку перед собой и говорил с ней о Люсе. Они могли вместе плакали или даже могли вспомнить что-то весёлое. У Насти таких воспоминаний почти не было, но ей очень нравилось слушать смешные истории, которые рассказывал отец об их юности.
Девочка взрослела, и воспоминания о матери становились всё более туманными. Самым дорогим человеком был для неё папа. Он всегда вставал на её сторону, потому и доверие Насти к отцу было безграничным.
***
Как-то раз отец обмолвился при дочери, что когда-нибудь всё-таки уедет в деревню. Но не сейчас, а потом.
- Пап, да как же это? Зачем? – нахмурилась Настя. Ей в ту пору уже четырнадцать лет было, и она знала, что после школы будет учиться в институте. Вот только без отца она точно не собиралась оставаться в городе.
- Не переживай, Настёна, - засмеялся отец, - не уеду, пока замуж тебя не выдам. С годами в деревню меня потянуло, вот и мысли крутятся.
То ли в шутку это сказал отец, то ли всерьёз, но слова его будто бы напугали девочку. Сдвинула она брови и, казалось, насупилась.
- Чего надулась-то? Замуж не хочешь что ли?
- Не хочу!
- Да ну, все девчонки хотят! - не поверил отец.
- Все хотят, а я нет!
***
Шло время, и вот уже её подруги стали с парнями гулять. Насте это совсем не нравилось – ещё недавно они вместе в куклы играли, а теперь у подружек свои интересы появились. Парни и на Настю засматривались, в кино приглашали – но ей не хотелось никуда с ними идти.
Она невольно всех их сравнивала с отцом. А еще сочувствовала подругам, у которых не было такого папы.
Насте случалось наблюдать за тем, как подруги ссорятся со своими родителями. Их отцы частенько выпивали и бывали грубы. Вот Аринку отец опозорил перед всеми соседями, когда увидел с помадой на губах. Кричал так, что даже Насте страшно было, а уж когда грязный платок из кармана вынул и стал тереть им дочкины губы, и вовсе неприятно стало.
"И подумать нельзя, что мой бы папа подобное сделал", - покачала головой девочка.
А у Лидки папа добрый. Только ходит вечно небритый и брагой воняет.
"Мой папа не пьёт и одеколоном пахнет!", - такие мысли невольно возникали в голове у Насти.
С чьим бы родителем ни сравнивала она, никто из них не был похож на её папу. Галкин отец гордился старшим сыном, а дочь будто бы не замечал. Алёнкин же поколачивал всё семейство – из их окна частенько доносились крики и плач.
Всегда Настя любила папу, а уж когда повзрослела и стала что-то понимать, думала о том, как же ей повезло - что бы ни делала она, отец всегда поддерживал её, хвалил, одобрял, жалел и поощрял.
Полностью счастливой была бы Настя, если бы не твердили ей люди о женихах, когда исполнилось восемнадцать лет. Смеялись, что она еще даже ни с кем в кино не сходила.
Шло время, уж многие Настины подруги замуж повыходили. Были и те, что с женихами обзавелись, но в брак не спешили. И только Настя даже думать не хотела о замужестве. Научилась отвечать резко и чётко, когда люди с бестактными разговорами лезли.
****
Девушка была уже на пятом курсе, когда парнишка за ней ухаживать начал. Много таких, бывало, кому она нравилось. Только обычно после двух-трёх неудачных попыток ухаживать за Настей, ухажёры отсеивались. А Санька настойчивым оказался. Стал встречать девушку после института, дарил ей цветы и конфеты.
- Не упусти, Настён, - шептали подружки, - смотри, какой жених. И ухаживает, и подарки дарит. А уж смотрит как на тебя! Влюблён по уши!
Девушке было приятно внимание парня. И говорить с ним ей нравилось, и даже в кино ходить. Вот только когда брал он её за руку, нехорошо становилось. Ладонь у него была холодная, мокрая, липкая. Разве может быть такая у мужчины ладонь? Вот у отца руки всегда горячие, сухие и крепкие!
Перестала Настя встречаться с Санькой. Не сказала ничего про руки, просто попросила цветы ей больше не дарить, да и с разговорами не лезть. И сразу на душе стало легче.
"Почему девчонкам нравится с парнями встречаться? – удивлялась Настя. – Ничего в том хорошего. Ещё и обниматься, и за руки держаться – фу. А уж целоваться-то…подумать страшно!"
Своими мыслями поделилась она с папой. Даже повзрослев, девушка с любой бедой шла к нему – знала, что он не осудит, поддержит и доброе посоветует.
- Значит, время не пришло ещё кого-то в свое сердце пустить, - с улыбкой ответил отец, хотя в душе беспокоился, ведь дочь взрослеет, а никого на сердце нет, и он легонько щёлкнул дочь по носу, как маленькую. - Девчонки твои, может, и любви особой не знают. Просто настал возраст и повыскакивали замуж. У кого на всю жизнь сложится – тот нашёл своего человека. А ведь если ненастоящей любовь была, то и мучиться потом всю жизнь.
- Пап, а у тебя с мамой любовь была?
- Любовь была, дочка, хотя и рано мы встретили друг друга. Так бывает. Сколько лет уж нет с нами мамы, а я ни на какую другую женщину смотреть не могу.
- Пап, а вдруг никогда у меня не будет любви? Вот не придёт, и всё тут?
- Да как же не придёт? Будет обязательно. А вот если сплетников слушать станешь, так и упустишь своё. Погонишься за любовью, да и напугаешь её. Не переживай, дочка, просто не наступило ещё твоё время.
Он утешал её, а сам переживал, как бы дочь старой девой не осталась. Но не смел говорить ей о женихах, знал, как её злят такие разговоры, когда она слышит их от окружающих.
***
Закончила Настя институт, стала инженером железнодорожного сообщения. Отец гордился дочкой, радовался, что такая она умница выросла.
Девушка толковой работницей оказалась, быстро на повышение пошла, и уж через год целый отдел возглавила. Соседи, родные и знакомые уже отстали от Насти, не спрашивали "когда замуж". Стала она спокойно жить, не думая о том, когда в её жизни любовь появится.
С коллегой Ириной Настя изредка обедала в столовой. Желая прогуляться после работы, они частенько вместе до дома шли. Сама Ира замужем была, дети ее уже в школу ходили. Она знала, что у Насти нет мужа, но помалкивала. А однажды завела странный разговор, вопросы задавать начала.
- Не ходи, Ирин, вокруг да около, - вздохнула Настя, - тревожит тебя, почему не замужем я? А вот потому что не замужем, и всё. Не встретился нужный человек.
- Не хочу я ни о чём спрашивать, - осторожно ответила Ирина, - но всё-таки посоветую. Брат у меня одинокий, ему тридцать лет. С одной в браке был два года, но не срослось у них, а теперь пять лет холостяком ходит.
- Да где он меня увидел-то? - удивилась Настя.
- А помнишь мужчину, что к нам в отдел заходил? Николаем зовут. Вот это он и есть. Хочешь познакомлю?
Отнекивалась Настя, очень ей не хотелось ни с кем знакомиться. Но понимала она, что не стоит от людей прятаться. Может, и сложится что-то с Николаем этим? Может, он её судьба? Поэтому согласилась на встречу.
- Ещё благодарить меня будешь, - обрадовалась Ирина, - и на свадьбу пригласишь!
****
Отношения с Николаем у Насти складывались неплохо. Мужчина был внимателен и заботлив. И поговорить с ним было о чём. Обоим нравились одни и те же книги, да и взгляды во многом совпадали.
Настя стала думать, что не так уж и плохо, когда рядом есть близкий человек. Не отец, а другой…вот как Коля.
- Обижусь я на тебя, дочка, - в шутку нахмурился отец, - мне уже соседи все уши прожужжали, что жених у тебя появился, а я его и не знаю.
- Не обижайся, пап, Коля пока не жених мне вовсе.
- Да я и порадуюсь, если женихом станет. А вот то, что познакомить не хочешь, очень даже обидно. Давай-ка зови его к нам. Пирог испечем, чайку с конфетами попьём.
- А вдруг он не понравится тебе, пап?
- Да он и не должен мне нравится. Лишь бы тебе люб был. Если моей дочке кто по душе придётся, я ему руку пожму и уважать буду.
Николай с отцом нашли общий язык. Коля ведь, как и Павел, слесарем был, только он не на железной дороге, а на заводе работал.
- Как тебе Коля, пап? – с замиранием сердца спросила Настя, когда молодой человек ушёл.
- Хороший человек, труженик, - одобрительно кивнул отец, - порядочный, ответственный, это сразу видно. Если будешь счастлива с ним, то и я спокоен буду.
Получив одобрение отца, Настя пыталась убедить себя в том, что к Коле у неё есть чувства. Это было не так сложно, ведь молодой человек хорошо к ней относился, был внимателен и добр.
- Видимо, это и есть любовь, - говорила себе девушка, - может быть, и не бывает ничего большего.
Молодые встречались, и Коля уже стал намекать на свадьбу. Но Настю вдруг стали беспокоить эти разговоры. Каждый раз, когда Николай заговаривал о браке, она испытывала легкое раздражение. Ей казалось, что он торопится.
Каждый раз, когда они собирались подавать заявление, Настя придумывала какие-то причины, чтобы отложить это событие. Но однажды Николай всё-таки настоял. Он пришёл к девушке в обеденный перерыв и буквально повёл её за руку.
Как многое изменилось после того, когда была назначена дата свадьбы! Настя просто не могла смотреть на своего жениха – всё её в нём раздражало. И носом-то он шмыгал, и руками махал во время разговора. А когда суп ел, то прихлёбывал и будто бы хлюпал. Как же она раньше это не замечала?
"Даже представить не могу, чтобы папа так шумно ел, - думала девушка, - и разговаривает папа спокойно, руками не мешает. Почему Коля так не может?"
Долго терпела Настя, думая, что пройдёт её раздражение. Ведь говорят же, что невесты часто волнуются перед свадьбой. Но не выдержала она, сказала Коле, что не выйдет за него замуж.
Николай расстроился, пытался выяснить причину отказа. А Настя не знала, что и сказать.
"Ты не похож на моего отца, ты совсем другой, - думала девушка, но, конечно же, не произносила этого вслух, - поэтому никогда не полюблю я тебя".
И она оставила мысли невысказанными, просто промолчала и отвернулась от него.
Жених с достоинством принял расставание с любимой. Горько ему было, но он понимал, что насильно мил не будешь. А вот его сестра негодовала и не скрывала своего гнева.
- Так и останешься одна, ни детей у тебя будет, ни близкого человека! – возмущалась Ирина.
- Значит, не будет, - сухо произнесла Настя, - лучше так, чем с нелюбимым!
- Жалко мне тебя! Не знаешь, что такое семья, и никогда не узнаешь, будешь хорошими женихами разбрасываться!
- Глупости! Отец у меня есть – он моя семья.
Расхохоталась Ирина – едко и язвительно. И сказала, что вместо женского счастья, собственных детей и внуков, суждено Насте за престарелым отцом ухаживать.
- Ты думаешь, всегда он будет молодым и здоровым? - насмешливо произнесла Ирина. – Да как бы не так! Вот и живи со стариком. А помрет, так ты уж никому не нужна будешь.
Вспыхнула Настя, как же ей хотелось крепким словцом ответить обидчице. Но пришлось промолчать – не к лицу начальнице отдела ругань и скандалы поддерживать.
В тот день пришла Настя к отцу и расплакалась. Если и расстроился Павел тем, что дочка свадьбу отменила, то виду не подал. Как всегда, утешил и поддержал свою дочурку, пожалел, как когда-то маленькую. Вот только сказала она потом слова, после которых отец рассердился на неё, как никогда в жизни.
- Что ж не так с этим Николаем, дочка? – спросил Павел.
- Всё в нём не так, пап, - печально произнесла Настя, - на тебя совсем не похож. И ходит не так, и говорит по-другому. Смотрит будто бы и ласково, а совсем иначе. Ты аккуратно ешь, и обедать с тобой приятно, а на него смотрю, и аппетит у самой пропадает.
Изменился тогда Павел в лице. Впервые в жизни отчитал свою дочь, да так крепко, что Настя напугалась.
- Твой муж и не должен на меня походить! – возмутился он. – Я во всём потакал тебе, поддерживал, а всё для того, чтобы ты счастливой была. А оно вон как обернулось! Ты их всех со мной сравниваешь!
- Папа, ну ты чего? Ты всё правильно делал. Ни у кого из моих подруг не было такого отца.
- Правильно, ни один родитель так свою дочь не баловал. Зато ни одна из твоих подруг не сбегала от жениха, из-за того, что он, видите ли, на отца не похож. Расстроила ты меня, дочка!
- Не огорчайся, пап, не надо. Я чьё угодно осуждение пережить могу, только не твоё.
- Знаешь, Настён, я ведь давно подумывал о том, чтобы в деревню уехать. И вот теперь решился.
- Ты хочешь насовсем перебраться в Елисеевку? И бросишь меня? - испугалась она.
- Ты взрослая женщина, Настя далеко не ребенок и не юная девица. А там в Елисеевке моя мать, бабка твоя, одна осталась. Как дед умер, она и сдала. Вот за ней уход нужен, а ты и сама справишься!
***
Павел уехал в деревню. Настя думала, что отец лишь пугает, что покинет её, но вскоре поняла, что он настроен серьёзно. Она понимала, что бабушке действительно тяжело одной, ведь дом и хозяйство требовали мужских рук.
Первое время Насте было очень трудно. Много лет живя с отцом, она не знала, каково это приходить в пустую квартиру, где не пахнет жареной картошкой на сале, и не слышен отцовский смех.
"И поговорить теперь не с кем", - думала она, вспоминая о том, что отцу она всегда могла доверить любую тайну. Много лет он был рядом, окружая теплом, любовью и вниманием. Теперь же в душе поселилась пустота. Ни с одним человеком на свете она не могла поговорить так, как с папой.
***
Так прошло еще полтора года. Отец регулярно сообщал ей о делах в Елисеевке. Он писал о том, что работает слесарем в колхозе, рассказывал, что растёт у бабушки на огороде, и какие крупные яйца несут куры. А однажды пришло совсем другое, особенное письмо. Прочитав первые строки, Настя разрыдалась.
"Доченька, дорогая, здравствуй. Я знаю, что в сентябре у тебя будет отпуск. Именно поэтому мы с Машей решили расписаться осенью, чтобы ты могла приехать. Я женюсь, Настён, и очень хочу, чтобы в этот день ты была со мной рядом…"
Проревев ночь, Настя почувствовала в душе пустоту. Сначала она твёрдо решила, что не поедет на женитьбу к отцу.
"Он предал маму, ведь говорил, что ни одну женщину в сердце свое не пустит, что никого не будет больше рядом с ним, что не женится он больше! И зачем в его возрасте ему нужна жена?" - думала она с обидой.
Целую неделю Настя была уверена в том, что не поедет в Елисеевку. Она много раз перечитывала письмо. Один раз даже не выдержала, скомкала и выбросила в мусорное ведро. Затем достала и перечитала ещё раз.
"Я очень хочу, чтобы в этот день ты была рядом", - сотый раз читала Настя и продолжала думать, - "значит, ему важно видеть меня. Я его любимая единственная дочь. Он очень расстроится, если я не приеду".
В конце концов, она сказала себе, что всё-таки поедет на свадьбу. И как только решение было принято, ей стало немного легче.
***
Настя ехала в электричке и смотрела в окно. Она думала о том, что на свадьбе отца, наверняка, будут разговоры о том, что тридцатидвухлетняя дочь жениха всё ещё не замужем. Настя представляла, как гости перешёптываются, посмеиваются и тычут в неё пальцем и ищут изъяны. И почему-то впервые за долгое время эта мысль не вызвала в ней раздражения.
Она была уверена, что этот период станет тяжёлым испытанием для неё. К чему вообще эта нелепая свадьба?
Удивительно, но всё сложилось абсолютно иначе. Поседевший отец встретил дочь на перроне и нежно обнял – точь-в-точь также, как когда-то обнимал её маленькую.
- Доченька, дочка, - шептал он, - как же я соскучился. Ты приехала, моя радость.
Чуть поодаль стояла Мария. Это была немолодая женщина, на вид чуть младше отца. Она тепло поприветствовала Настю.
Они шли втроём и непринуждённо разговаривали. При этом не было никакой неловкости. Периодически Павел сжимал руку дочери и говорил ей какие-то добрые, тёплые слова.
Насте было очень хорошо в Елисеевке. Она наслаждалась свежим воздухом, деревенскими запахами, звуками и тем, что рядом находится её самый родной человек.
"Оказывается, больше всего я рада, что он счастлив", - подумала вдруг Настя.
На свадьбе ей было легко и весело. Ей никто не докучал, не задавал неприятных вопросов. Вокруг были только добрые, счастливые лица.
Через несколько дней поезд нёс её по рельсам в сторону города. Глядя в окно, Настя думала о том, что давно уже ей не было так хорошо.
***
Женитьба отца будто стала неким переломным моментом в жизни его дочери. Настя и не думала о том, что ей нужно выйти замуж. Она просто жила, игнорируя бестактные вопросы соседей и подруг. Но удивительным образом через два месяца после возвращения из Елисеевки она встретила того самого…
Познакомившись с Константином, Настя и не думала, что у них сложатся серьёзные отношения. Он был преподавателем технического ВУЗа, знакомство их состоялось совершенно случайно. Они приятно проводили время, легко общались, будто бы не думая о будущем.
Однажды Константин уехал в командировку на два месяца, и в первый же день Настя почувствовала невероятную тоску. Она и думать не могла, что может скучать по кому-то сильнее, чем по своему отцу.
Дни тянулись неимоверно долго. Но какое же счастье ощутила Настя, когда получила телеграмму о том, что Константин заказал телефонные переговоры!
Они не торопились со свадьбой и подали заявление лишь через год после знакомства. Настя сразу рассказала жениху о том, какую важную роль в её жизни играет отец. Константин тут же заявил, что хочет, как можно скорее познакомиться с будущим тестем.
Знакомство состоялось в Елисеевке. Константин и Павел явно нашли общий язык. Глядя на самых дорогих мужчин в своей жизни, Настя счастливо улыбалась.
"Они совсем не похожи, - думала она, - но оба мне безумно дороги".
Когда будущие супруги уезжали, Павел вызвался проводить их на станцию. Улучив минутку наедине с дочерью, он шепнул ей на ухо:
- Эту свадьбу ты не отменишь, я уверен. Правильный выбор, дочка!
После этих слов Настя не смогла сдержать слёз. Она обняла отца, и он поцеловал её в макушку, затем легонько щёлкнул по носу, как когда-то в детстве.
ЭПИЛОГ
У Насти и Константина было двое детей – Светлана и Сергей. Они были любимыми внуками дедушки Паши. Он настоял, чтобы малыши как можно больше времени проводили в деревне, на свежем воздухе. Их родители тоже были не прочь почаще бывать в Елисеевке, но работа не позволяла покидать город надолго.
Павел умер в начале двухтысячных годов. Ему было чуть больше восьмидесяти лет. Анастасия ещё жива, но овдовела в тот же год, когда потеряла отца. Это был очень тяжёлый для неё период, пережить который смогла благодаря поддержке детей и внуков.
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: