Песок был мягким. Таким мягким, что каждый шаг оставлял на нём глубокий след, даже лёгкая подошва продавливала его на пару сантиметров. Дэвид знал это, потому что сам только что прошёл по этому песку дважды: туда и обратно. Его следы тянулись цепочкой от сосен к песчаной площадке у входа в заброшенную шахту.
Мужчина остановился и моргнул.
Около пятнадцати минут назад он стоял на этом самом месте и смотрел на своего друга, тот сидел в песке: седая голова склонена, пальцы перебирают породу в поисках топазов. «Через пятнадцать минут выезжаем», — сказал тогда Дэвид. Док поднял глаза, кивнул и вернулся к своему занятию.
Но теперь ни самого друга, ни инструментов, ни ямок, которые его друг копал последние два часа.
Его звали Док
Его звали Морис Даметц, но все называли его Док. Прозвище прилипло к нему ещё в молодости, то ли из-за академической карьеры, то ли из-за манеры говорить. Он преподавал, писал, проповедовал. Прожил жизнь, которую можно было бы назвать образцовой, если бы это слово не звучало так скучно.
В 1981 году Доку было за восемьдесят. Возраст, когда мир сужается до размеров дома, двора, нескольких привычных маршрутов. Ноги уже не те. Спина даёт о себе знать. Но голова у него работала ясно. И руки ещё помнили, как держать инструмент.
Всю жизнь Док собирал минералы. Не профессионально, так, для души. Топазы, аметисты, кварцы. Ему нравился сам процесс: сидеть на земле, перебирать песок, чувствовать под пальцами шершавую породу. Иногда попадалось что-то стоящее. Чаще — нет. Но дело было не в находках.
Дело было в процессе, в движении. Ему хотелось хоть еще немного побыть живым. По-настоящему живым, а не просто существующим в кресле перед телевизором.
Жена это понимала. Они прожили вместе долгую совместную жизнь. Когда Дэвид МакШерри, давний друг семьи, предлагал забрать Дока на очередную вылазку за минералами, она только кивала. Пусть едет. Пусть дышит лесным воздухом.
Дэвиду был пятьдесят один. Крепкий, подвижный, надёжный. Идеальный спутник для человека, которому нужна помощь даже для того, чтобы выйти из машины. Они с Доком дружили много лет и выезжали на подобные вылазки регулярно. Система была отлажена: Дэвид вёл машину, помогал Доку передвигаться, находил для него удобное место, а потом занимался своими поисками неподалёку. Достаточно близко, чтобы услышать, если что-то случится. Достаточно далеко, чтобы не мешать.
29 апреля 1981 года всё шло по их заведенному порядку. Они отправились на очередную вылазку.
Голова дьявола
«Голова дьявола» — так называется вершина горы в Национальном лесу Пайк. Почти три тысячи метров над уровнем моря. Склоны, поросшие соснами. Заброшенная топазовая шахта у подножия. Красивое место, если не обращать внимание на название.
Дэвид припарковался на небольшой площадке рядом с пикниковой зоной. Заглушил двигатель, обошёл машину, открыл пассажирскую дверь. Док выбрался наружу медленно, с усилием. Дэвид подставил руку, и старик опёрся на неё с привычной благодарностью.
Дорога до шахты шла через лес. Не то чтобы далеко, несколько сотен метров, но для Дока это было серьёзное расстояние. Склон спускался вниз под небольшим углом. Достаточно крутым, чтобы ему понадобилась помощь.
Они шли медленно. Дэвид придерживал друга под локоть, выбирал путь между корнями и камнями. Док тяжело дышал, но не жаловался. Он никогда не жаловался.
У входа в старую шахту Док заметил песчаную площадку. Ровная, открытая, удобная. Идеальное место для человека, которому трудно ходить, но всё ещё хочет искать сокровища. Он указал на неё, и Дэвид помог ему сесть. Положил рядом сумку с инструментами: маленькая лопатка, совок, кисточка, несколько пластиковых контейнеров для находок.
— Я буду вон там, — Дэвид показал в сторону деревьев. — Метров пятьдесят. Крикни, если что.
Док кивнул. Он уже смотрел на песок перед собой, прикидывая, где начать.
Дэвид ушёл. Деревья сомкнулись за его спиной, отрезая друга от взгляда. Но не от слуха. Звуки в лесу разносились далеко: шорох лопатки, кашель, треск ветки под ногой. Если бы Док позвал — Дэвид бы услышал.
15 минут
Время шло медленно. Солнце сместилось. Тени удлинились. Дэвид увлёкся своим участком: песок здесь был перемешан с кварцевой крошкой, и попадались неплохие образцы. Он складывал их в карман куртки, чувствуя приятную тяжесть.
Около трёх часов дня он посмотрел на небо. Пора было собираться. Обратная дорога займёт время, а ему не хотелось вести машину в сумерках по этим петляющим грунтовкам.
Он поднялся, отряхнул колени и пошёл к Доку.
Пятьдесят метров. Минута ходьбы. Он шёл не торопясь, перешагивая через корни.
— Док, — позвал он, подходя к песчаной площадке. — Пятнадцать минут, и выдвигаемся.
Док сидел на том же месте. Поднял голову, кивнул. На секунду их взгляды встретились. Дэвид развернулся и пошёл обратно собрать свои инструменты.
Это заняло больше, чем ему хотелось признавать: он собрал лопатку, контейнеры, камни, проверил, не оставил ли что-то в песке, завязал сумку. Потом ещё раз оглянулся — привычка. Дэвид машинально посмотрел на часы: прошло почти пятнадцать минут. Всё на месте. Можно идти.
Он двинулся обратно к Доку. Те же пятьдесят метров. Деревья расступились, и впереди показалась песчаная площадка.
Пустая.
Первые несколько секунд Дэвид просто не понял, что видит. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Он смотрел на песок и видел ровную поверхность.
Он подошёл ближе, пытаясь сохранять спокойствие.
Не было ни сумки, ни инструментов, ни даже той неглубокой ямки и бороздок, которые Док успел сделать за последние два часа. Песок выглядел так, будто кто-то засыпал и разровнял место, где он сидел.
— Док? — позвал Дэвид.
Тишина.
Он встал и огляделся. Лес вокруг выглядел обычным: сосны, валуны, ковёр из сухих иголок. Ничего подозрительного. Ничего необычного. Кроме того, что пожилой человек, который едва мог ходить, исчез бесследно за примерно 15 минут.
Дэвид попытался думать логически. Может, Док решил вернуться к машине сам? Это было маловероятно из-за подъема, но других объяснений не приходило в голову.
Он побежал вверх по тропе. Машина показалась из-за деревьев. Она была пустая. Дэвид распахнул дверь, сел за руль, навалился на клаксон.
Гудок. Пауза. Гудок. Пауза.
Он ждал ответа. Крика. Хоть какого-то знака. Ничего.
Дэвид вышел из машины и побрёл к дороге.Страх ещё не пришёл, только оцепенение, как при шоке. Он встал на обочине и стал ждать.
Через несколько минут показалась машина. Дэвид вышел на проезжую часть, замахал руками. Водитель остановился, опустил стекло.
— Мой друг пропал, — сказал мужчина. И только произнося эти слова, он понял, как безумно они звучат. — Он был здесь. А теперь его нет. Вызовите спасателей.
Водитель посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул, развернул машину и умчался вниз по грунтовке. Он нашёл телефон-автомат и набрал 911.
Поиски
К одиннадцати вечера местность вокруг Головы дьявола превратилась в муравейник. Полиция, спасатели, добровольцы. Фонари рассекали темноту. Голоса разносились по лесу. Собаки рвались с поводков, принюхиваясь к земле.
Около двухсот человек. Дюжина собак. Несколько вертолётов на утро. По меркам этого округа — беспрецедентные ресурсы. Но координатор поисков был настроен оптимистично. Пропавший — пожилой человек с ограниченной подвижностью. Он не мог уйти далеко. Рельеф местности делал любое значительное перемещение без посторонней помощи практически невозможным. Это не иголка в стоге сена. Это, по сути, поиск человека в замкнутом пространстве.
До рассвета они должны были его найти.
На рассвете они всё ещё искали.
Собаки пытались взять след. Они уверенно работали по тропе, но стоило им подойти к песчаной площадке, к месту, где Док сидел, как работа стопорилась: они метались кругами, возвращались к одной и той же точке и снова замирали.
След не уходил никуда. Как будто из этого места человек не сделал ни одного шага.
Поисковики прочёсывали лес квадрат за квадратом. Заглядывали под каждый валун. Проверяли каждую расщелину. Спускались в старую шахту с фонарями и верёвками. Ничего.
На второй день к поискам подключились вертолёты с тепловизорами. Они сканировали территорию, фиксируя каждый источник тепла. Олени. Койоты. Кролики. Человека там не было.
К пятому дню официальные поиски исчерпали все ресурсы и все идеи. Следователь, руководивший операцией, позже скажет журналистам: это была самая детальная поисковая операция, которую округ проводил за последние пятнадцать лет.
Результат: ноль.
Версии случившегося
Во время поисков следствие отрабатывало одну версию за другой.
Похищение. Эту версию семья Дока озвучила почти сразу. Дочь настаивала: его похитили. Но идея рассыпалась при первом же анализе. Кто? Зачем? Пенсионер за 80 не знал государственных секретов. Не владел состоянием. Не имел врагов. И главное — как? Как можно похитить взрослого мужчину за несколько минут, бесшумно, не оставив ни единого следа, в пятидесяти метрах от свидетеля?
Друг — главный подозреваемый. С каждым днём, пока поиски не давали результатов, подозрения в его адрес росли. Он был единственным свидетелем. Единственным, кто знал, что произошло в тот день. Его показания — всё, на что опирались следователи. А когда единственный свидетель ещё и последний человек, видевший пропавшего живым...
Полиция допрашивала его снова и снова. Восстанавливала хронологию по минутам. Проверяла каждую деталь. Искала нестыковки, противоречия, признаки лжи.
Не нашли.
История Дэвида оставалась неизменной. Он рассказывал одно и то же, с одними и теми же подробностями, в одной и той же последовательности. Люди, которые лгут, часто путаются в деталях, добавляют новые подробности, забывают старые. Дэвид не делал ничего из этого.
Но главное — не было мотива. Следователи изучили их взаимоотношения за много лет. Опросили общих знакомых. Проверили финансы. Ничего. Дэвид ничего не выигрывал от исчезновения Дока. Они никогда не ссорились. Никогда не спорили о деньгах. Десятки совместных поездок в прошлом и ни одного инцидента.
В конце концов Дэвида вычеркнули из списка подозреваемых, потому что не нашли никаких доказательств его вины.
Потом полиция сосредоточилась над двумя основными версиями. Первая: Док каким-то образом ушёл сам, заблудился, упал, застрял где-то, где его не смогли найти. Вторая: нападение животного. Медведи в этих местах водились. Пумы тоже.
Проблема была в том, что ни одна из версий не выдерживала проверку фактами.
Если Док ушёл сам — где следы? Песок на площадке был мягким. Любой шаг оставил бы отпечаток. Но не было ни одного незнакомого следа, ведущего от того места, где он сидел.
Если он упал где-то — почему не нашли тело? Поисковики проверили каждую расщелину в радиусе нескольких километров. Собаки должны были учуять запах если не живого человека, то разлагающейся плоти. Но собаки не чуяли ничего.
Если нападение животного — где кровь? Где разорванная одежда? Где следы борьбы? Пума или медведь не уносят жертву бесследно. Остаются клочья ткани, остаются пятна на земле, остаётся запах, который собаки чуют за километр.
Что оставило следствие там же, где оно началось: в полном тупике.
Открытое дело
5 мая поиски были официально прекращены. Семья протестовала, но ресурсы закончились.
Полиция продолжала отрабатывать зацепки. Проверяли больницы в округе: вдруг Дока найдут где-нибудь без сознания, без документов, с потерей памяти? Мониторили его банковские счета и кредитные карты: вдруг где-то всплывёт транзакция? Следили за сводками о неопознанных телах.
Ничего.
Семья назначила награду за любую информацию. По меркам 80-х — приличные деньги. Но телефон не звонил. Никто ничего не знал. Или никто ничего не хотел рассказывать. Недели превратились в месяцы. Месяцы в годы. Дело оставалось открытым, но активно им больше никто не занимался.
В 1990 году Мориса Даметца юридически признали умершим — это было нужно для оформления наследственных и иных правовых вопросов.
Но его тело так и не нашли. Его судьба так и осталась неизвестной. Вопросы, которые возникли 29 апреля 1981 года, так и остались без ответа.
Прошло больше сорока лет.
За это время в тех местах побывали сотни людей. Туристы, любители минералов, просто искатели приключений. Кто-то приезжал специально — посмотреть на место, где произошло необъяснимое. Кто-то наткнулся на историю случайно и решил проверить своими глазами.
Никто ничего не нашёл.
Время от времени появлялись новые теории. Уфологи говорили о похищении инопланетянами, любители паранормального вспоминали о порталах и аномальных зонах. Скептики настаивали на банальном объяснении: Дэвид что-то скрывает, просто доказать это не удалось.
Есть вопросы, на которые нет ответов. Есть загадки, которые не разгадываются. Есть истории, которые обрываются на середине и так никогда не получают финала.
История Дока — одна из них.
Подписывайтесь на мой Telegram, там я публикую то, что не входит в статьи.