В ноябре 1958 года британские геологи, работавшие на нефтяной разведке в Ливии, облетали пустыню. Один из них заметил внизу силуэт самолёта на песке. Позже, в марте 1959-го, наземная группа добралась до места и поняла: это американский бомбардировщик времён Второй мировой войны. Внутри, среди вещей экипажа, лежали пайки и часть аварийного снаряжения. Не хватало только людей, которым всё это могло бы дать шанс выжить.
Самолёт пережил свой экипаж. И это была не единственная ирония в этой истории.
Двадцать пять самолетов
4 апреля 1943 года мир пылал. До конца Второй мировой оставалось несколько лет, и Северная Африка была одним из тех мест, где исход войны решался каждый день. Ливийские аэродромы были стратегически важными узлами, через которые проходил контроль над Средиземноморьем. Кто владел этими базами, тот владел небом над морем. А кто владел небом, тот мог определять, куда пойдут корабли с подкреплением и снабжением.
В тот день с аэродрома «Солух» близ Бенгази должны были подняться 25 американских B-24D. Задача была: взлететь, построиться в строй, долететь до Неаполя, сбросить бомбы на итальянский порт. Разрушить склады, перекрыть поставки. Но маршрут быстро превратился в игру на выносливость. Песчаная буря накрыла район взлёта. Видимость упала почти до нуля. Песок забивал двигатели, царапал стёкла, превращал воздух в мутную завесу. Первая волна бомбардировщиков поднялась в небо, и почти сразу пилоты начали возвращаться. Один за другим они выходили на связь и докладывали: условия невыносимые, самолёты не справляются, лететь опасно.
А пилот Уильям Хэттон решил продолжить.
Первый и последний полет
Его самолёт назывался «Леди, будь хорошей» (Lady Be Good). Для этой машины это был первый боевой вылет: новый B-24D Liberator, недавно прибывший в часть. Экипаж — девять человек, тоже почти не летавший вместе.
Самолёт Уильяма пробивался сквозь песчаную бурю один. Возможно, он думал, что справится, а возможно, верил в новый самолёт. В любом случае, «Lady Be Good» продолжала лететь на север, к Италии. За тридцать минут до точки назначения Уильям понял: что-то не так. Двигатели работали нестабильно. Риск был слишком велик, и он принял решение возвращаться.
И в этот момент сломался автоматический радиокомпас. Этот прибор постоянно показывал, куда именно летит самолёт. Без него в ночной пустыне, в песчаной буре ты слеп.
Уильям вышел на связь и попросил помощи.
Сигнальные ракеты в песчаной буре
База «Солух» находилась в тысяче ста километрах к юго-востоку от Неаполя. Найти её в темноте, без навигации, полагаясь только на голосовые команды с земли, — задача на грани невозможного.
Но операторы на базе решили, что голосовых команд будет недостаточно. Они пытались сделать единственное, что казалось верным: выпустили сигнальные огни (фальшфейеры), чтобы привлечь внимание экипажа. Но ночью и в песчаной мгле это оказалось бесполезно. «Lady Be Good» пронеслась мимо базы и продолжила лететь на юг, дальше в пустыню.
Два часа самолёт оставался на связи. Операторы наконец сообразили, что не сработало, и продолжили давать словесные инструкции. Было уже поздно. Никто не знал, где находится «Lady Be Good». Ни на земле, ни в воздухе.
А потом радио замолкло.
Шестнадцать лет тишины
На следующее утро начался поиск. Но где искать? Последняя известная позиция самолёта была над Средиземным морем. Поэтому долгое время поиски велись в том направлении.
Никого не нашли. Военные сделали вывод: самолёт упал в море, весь экипаж погиб. Дело закрыли.
Прошло больше десяти лет.
В 1958 году мир стремительно наращивал добычу нефти. Компании рыскали по Северной Африке в поисках новых месторождений. Британские геологи работали в Ливии, облетая бесконечные песчаные просторы. Один из них посмотрел в окно и увидел обломки. Самолет. Он лежал далеко от привычных маршрутов, так далеко, что первое время находка выглядела как странная, почти невозможная ошибка на карте. Пилот снизился, сделал круг. Да, это определённо был военный самолёт. Геологи сообщили на авиабазу в Ливии. Там пожали плечами: у нас нет записей о пропавших самолётах. Не наша проблема.
Прошло ещё несколько месяцев. Один из геологов во время очередного облёта все-таки решил осмотреть место крушения внимательнее. Приземлившись, он нашёл записи техобслуживания, имена на одежде, оставленной внутри. Написал письмо командиру с подробным описанием.
Имена проверили по спискам.
И тут до военных дошло.
Пустой самолет
В марте 1959 года следственная группа прибыла на координаты обломков. Это действительно была «Lady Be Good». Самолёт, пропавший в апреле 1943-го. Шестнадцать лет назад.
То, что они увидели, было необычным.
Самолёт был в удивительно хорошем состоянии. Конструкция почти не пострадала. По следам было ясно: топлива не осталось, экипаж эвакуировался, а сам бомбардировщик ещё некоторое время скользил к земле на малой скорости снижения. Всё указывало на то, что к моменту посадки работал максимум один двигатель и посадка вышла жёсткой, но без пожара и взрыва. Это было крушение, после которого люди могли бы выжить.
Но людей внутри не было. Экипаж покинул самолёт до того, как он упал.
Следственная группа расширила зону поиска. Первые следы людей нашли примерно в 30 километрах к северу от места, где остановилась машина: парашюты, мелкие вещи и лётные ботинки, сложенные так, будто кто-то хотел оставить знак: «идти на север».
Три месяца военные прочёсывали пустыню. В конце концов, поиск свернули. Решили, что тела похоронены под слоем песка после стольких лет.
Дело закрыли второй раз.
Прошло ещё полгода.
Дневник
11 февраля 1960 года сотрудники нефтяной экспедиции заметили с воздуха странные точки на ровном участке песков: небольшую россыпь предметов, слишком правильную для случайного мусора пустыни. Они сели, чтобы рассмотреть получше.
На песке лежали пять тел в форме. Имена на нашивках совпали со списком экипажа «Lady Be Good». Рядом были фонари, куски парашютной ткани, личные вещи и самое важное: дневник второго пилота Роберта Тонера.
Записи начинались 5 апреля 1943 года и продолжались до 12 апреля.
Записи тех дней поведали, что топливо кончилось в воздухе. Экипаж выпрыгнул около двух часов ночи, их было 8 человек. Один человек исчез, было слишком темно, чтобы искать. Утром выжившие пытались найти его, но безрезультатно.
Решили уходить. На восьмерых была половина фляги с водой. Всё.
Мужчины приняли решение: идти ночью, когда прохладнее. Отдыхать днём, когда солнце в зените.
Роберт записал: «Мы в аду».
Голод, жажда, недосып начали сказываться. Каждый шаг давался с трудом. Идти без остановок больше никто не мог. Каждые несколько метров — пауза. Они молились чаще, чем шли.
Вскоре пятеро не могли идти дальше. Среди них был Уильям и Роберт. Остальные решили продолжить поиски и идти за помощью.
Все пятеро умерли там, где легли на песок.
Последняя попытка найти тела
После обнаружения тел началась последняя организованная попытка найти остальных членов экипажа.
12 мая 1960 года нашли останки Гая Шелли, примерно в 34 километрах к северу от места, где лежали пятеро.
17 мая обнаружили Гарольда Рипслингера, ещё дальше в песках: примерно на 42 километра дальше от точки, где нашли Шелли.
А в августе 1960-го нашли останки Джона Воравки, того самого, кто потерялся после прыжка. Его обнаружили примерно в 19 километрах от места, где лежал самолёт.
Вернона Мура так и не нашли.
Самое жестокое в этой истории даже не в том, сколько они прошли. А в том, куда.
Шанс на спасение был
Когда восемь человек собрались после прыжка, они находились в 26 километрах от самолёта, который был почти цел. Внутри лежали целые пайки на несколько дней, фляги с водой.
Работал пулемёт, работало радио. Всё, что нужно для спасения, было внутри.
Они пошли не в ту сторону.
Цифры сами по себе ничего не значат. Но иногда они бьют сильнее слов.
Пятеро, которых нашли первыми, прошли около 125 километров по пескам и жаре, прежде чем силы закончились. Один из них ушёл ещё дальше: суммарно примерно 175 километров. И всё это при ничтожном запасе воды и еды, на фоне дневного зноя и ночного холода. Специалисты потом говорили, что в таких условиях человеку с минимальными запасами обычно не дают больше пары суток. Они продержались примерно восемь дней.
Роберт Тонер записал в дневнике, что за всё время они не видели ни одного самолёта, которому можно было бы подать сигнал. Ни одного. Единственная поисковая операция в те дни велась над Средиземным морем.
В пустыню никто не смотрел.
В 1961 году военные закрыли дело окончательно. Расследование завершено. Выводы сделаны. Виновных нет. Есть только цепочка событий, где никто не ошибся, но все погибли.
Подписывайтесь на мой Telegram, там я публикую то, что не входит в статьи.