Июль 1943‑го. Поле под Прохоровкой. Солнце жарит нещадно — даже в сапогах чувствуется, как земля раскалилась. В башне Т‑34 сидит лейтенант Дмитрий Воронов. Он крепко держит рычаг поворота башни и не отрывает глаз от прицела.
— Ничего не вижу! — ворчит наводчик сержант Пётр Зыков, вытирая запотевший окуляр. — Солнце прямо в глаза бьёт.
Воронов улыбается про себя: «Вот и хорошо. Если нам плохо видно, то и немцам тоже».
— Это нам на руку, — спокойно говорит он. — Немцы сейчас тоже слепые.
Механик‑водитель старшина Алексей Губанов усмехается:
— То есть идём почти наугад?
— Именно, — подтверждает Воронов. — Но у нас есть хитрость. Смотри: солнце почти над головой. Мы встали так, что его лучи идут вдоль нашего ствола. Для нас это просто яркий свет, а вот немцам прицелиться сложнее — их оптика залита солнцем. Если они захотят развернуть башню, чтобы нас разглядеть, то откроют нам свой бок. Давай к тому берёзовому перелеску — там нас не ждут.
Танк медленно ползёт по полю, изрытому снарядами. Солнце печёт, в башне душно. Воздух пахнет горячим металлом, порохом и пылью.
Воронов смотрит в прицел. Видит: далёкие столбы дыма от подбитых машин, глубокие воронки, похожие на шрамы, силуэты немецких танков у железной дороги.
Он вспоминает мирное время: поле с золотистой пшеницей, смех жены, запах свежескошенной травы. Сейчас вокруг — только пыль и огонь.
— Вижу «тигра», — тихо говорит Зыков. — Стоит боком, люк открыт. Экипаж отдыхает. Но солнце прямо над ним — если начнёт поворачивать башню, его тоже ослепит.
— Верно, — кивает Воронов. — Не стреляй пока. Подождём. Пусть привыкнут к нашему «сиянию».
Губанов вздыхает:
— Если они нас заметят — нам конец. У них пушка мощнее.
— Не заметят, — уверенно отвечает лейтенант. — Пётр, будь наготове. Как только он начнёт разворачиваться — бьём в бок. И помни: когда он повернёт башню, солнце ударит ему прямо в прицел. Вот тогда — наш момент.
Минуты тянутся долго. В башне всё жарче. Пот стекает по лицу Воронова, но он не двигается — только следит за «тигром». В голове одна мысль: «Если промахнёмся — второго шанса не будет».
Зыков вытирает прицел:
— Опять запотело… Но вижу: он ещё стоит на месте.
Губанов, держа рычаги, замечает:
— Ветер сменился. Теперь пыль летит на них, а не на нас. И солнце чуть сдвинулось — теперь оно прямо над его командирской башенкой. Если он посмотрит в перископ, его ослепит.
Наконец, немецкий танк дёргается. Его башня медленно поворачивается в их сторону. В этот момент солнечные лучи, отразившись от брони, бьют прямо в прицел «Тигра».
— Сейчас! — кричит Воронов.
Зыков жмёт на спуск. Громкий выстрел. Снаряд попадает в бок «тигра». Танк вздрагивает, из‑под брони валит чёрный дым.
— Есть! — радостно кричит Губанов, дёргая рычаги. — Уходим!
Танк резко срывается с места и ныряет в тень берёзового перелеска. Сзади грохочут взрывы — это наша артиллерия поддерживает атаку. В воздухе пахнет горелым маслом и раскалённым металлом.
Через полчаса они останавливаются в овраге. Воронов открывает люк, вдыхает горячий воздух. В ушах ещё звенит, но на душе легко. Он смотрит на товарищей: Зыков вытирает лицо, Губанов вылезает из своего отделения, слегка прихрамывая.
— Ну что, ребята, — говорит Воронов, — солнце нас прикрыло.
Зыков улыбается:
— Как ангел‑хранитель.
Губанов качает головой:
— Нет, как хитрый друг. Оно не нас слепило — их. Мы просто поняли, как его использовать.
Воронов кивает. Достаёт флягу, пьёт тёплую воду. Смотрит на солнце — оно уже не такое яркое.
«Мы не просто выжили, — думает он. — Мы научились играть со светом».
— Завтра оно снова будет с нами, — говорит он вслух. — Потому что мы знаем, как им пользоваться. И где встать, чтобы оно работало на нас.
Вечером, когда бой закончился, Воронов пишет рапорт. При тусклом свете коптилки он выводит:
«12:47 — вышли на позицию. Солнце почти в зените. Мы встали так, что его свет мешает немцам, но не нам. Что сделали:
Спрятались за солнечным бликом — немцы нас плохо видели.
Дождались, когда «тигр» начал поворачивать башню — тогда его прицел ослепило.
Ударили снарядом в бок танка. Результат: уничтожили один «тигр». Никто из нас не пострадал. Вывод: солнце может помочь в бою, если правильно выбрать место и момент. Советы:
смотреть, где стоит солнце, и становиться так, чтобы оно мешало врагу;
ждать, когда противник начнёт поворачиваться — в этот момент его ослепит;
учитывать ветер и местность, чтобы ещё лучше спрятаться».
Он складывает бумагу, смотрит на товарищей. Зыков чистит автомат, аккуратно протирая прицел. Губанов спит, привалившись к броне, но пальцы его всё ещё сжимаются, будто держат рычаги.
Воронов улыбается. Завтра — новый бой. Но сегодня они победили.
И солнце было с ними.
А в голове снова звучат слова, которые он говорил бойцам:
— Мы не одни. Мы дойдём.
История провинциалки, которая поехала покорять столицу здесь.
История молодой девушки врача, которая поехала работать в деревню здесь.