Утро в хостеле началось с чужого кашля, скрипа кроватей и запаха дешёвого кофе из общего кулера. Лена приоткрыла глаза, потянулась к карману пальто — камешек на месте. «Если станет тяжело…» — мысленно повторила она мамину фразу и села на жёсткой койке.
За окном — серый московский рассвет, шум машин, редкие прохожие в капюшонах. В комнате кроме неё — только одна соседка, та самая, что курила у окна вчера. Теперь она торопливо красила ресницы перед зеркалом на стене.
— Встаёшь? — бросила она, не оборачиваясь. — В ванной очередь, если что.
Лена кивнула, собрала волосы в хвост и достала из сумки блокнот. На первой странице — вчерашняя запись: «День 1». Она добавила: «День 2. Пора действовать».
Ещё дома Лена составила список: пять ведущих театральных институтов, три колледжа, два частных актёрских курса. Вчера она прошлась по адресам — просто чтобы увидеть здания, вдохнуть воздух, где ходят будущие звёзды. Сегодня — первый официальный визит.
Она выбрала ГИТИС: величественное здание с колоннами, у входа — студенты с папками, в джинсах и шарфах, с горящими глазами. Лена остановилась у расписания прослушиваний. Приём документов начинался через час.
В приёмной комиссии — очередь. Девушки в лосинах и балетках, парни с гитарами, все с одинаковыми папками. Лена села на скамью, достала распечатки программы: монолог из «Чайки», басня Крылова, отрывок из прозы. Руки слегка дрожали.
— Следующий! — раздался голос.
Она вошла в кабинет. За столом — трое: женщина лет пятидесяти с усталыми глазами, молодой мужчина в очках и пожилая дама с карандашом в руках.
— Смирнова Елена, — представилась Лена. — Хочу поступать на актёрский.
Женщина перелистала её документы.
— Программа готова?
— Да.
— Давайте.
Лена глубоко вдохнула и начала:
«Я — чайка. Нет, не то… Я — актриса».
Голос звучал тихо, но она заставила себя поднять подбородок, смотреть в глаза экзаменаторам. Закончила. Тишина.
— Ещё что‑нибудь? — спросила дама с карандашом.
Лена прочла басню. Потом — отрывок из Бунина.
— Спасибо, — сказала женщина. — Документы оставьте. Результаты — через неделю.
— А можно ещё раз? — вырвалось у Лены. — Я могу лучше.
Мужчина в очках улыбнулся:
— У вас будет шанс на втором туре. Если пройдёте.
После ГИТИСа Лена направилась в кафе неподалёку — там, по слухам, собирались агенты и ассистенты режиссёров. Она заказала чай, достала блокнот и стала записывать контакты из группы «Кастинги Москва» в соцсетях.
К её столику подошла девушка с планшетом:
— Ищешь работу?
— Да, — быстро ответила Лена. — Актёрскую.
— Есть массовка на сериал «Городские тайны». Сегодня в 16:00. Платят 500 рублей. Если хочешь, дам адрес.
Лена схватила листок:
— Конечно!
Съёмки проходили в полуразрушенном здании на окраине. Лена стояла в коридоре больницы (по сценарию), в халате медсестры, с пустыми глазами. Рядом — ещё десять человек.
— Тишина на площадке! — крикнул режиссёр. — Камера, мотор!
Они должны были просто ходить по коридору, переговариваться шёпотом. Лена старалась: жесты, взгляды, дыхание. Но её ни разу не сняли крупным планом.
Через 8 часов съёмки закончились. Она получила 500 рублей и записку: «Если будут ещё кастинги — позвоню».
На обратном пути купила булочку в ларьке. Жевала, глядя на афиши театров. На одной — молодая актриса с сияющей улыбкой. «Такая же, как я, — думала Лена. — Только у неё получилось».
Вернувшись в хостел, она упала на кровать. В голове — гул: голоса экзаменаторов, команды режиссёра, шум метро.
Соседка по комнате, та, что вчера курила, села рядом:
— Ну что, звезда?
Лена молча покачала головой.
— Не переживай, — сказала девушка. — Я третий год хожу на кастинги. Иногда платят, иногда нет. Но если не сдаваться…
— Ты тоже актриса? — спросила Лена.
— Нет. Я визажист. Но мечтала играть. Теперь крашу тех, кто играет. — Она усмехнулась. — Это тоже путь.
Лена достала блокнот, открыла чистую страницу:
«День 2.
1. Ходила в ГИТИС. Не знаю, прошла ли.
2. Была на массовке. Получила 500 рублей.
3. Узнала, что путь может быть другим.
Но я не сдамся».
За окном зажглись огни. Где‑то там, в темноте, Москва продолжала жить — тысячи людей, тысячи мечтаний. И среди них — её маленькая, но упрямая надежда.
Начало истории здесь.