Утренний туман еще не рассеялся над грядками, когда Лена уже стояла босиком на влажной земле. Она любила эти минуты — тишину, которую нарушал лишь птичий гомон, резкий бодрящий запах смородинового листа. Для многих дача была каторгой. Для нее — живой лабораторией.
Она поправила камеру на штативе, замаскированном в листве девичьего винограда, проверила фокус на экране смартфона.
— Доброе утро, — улыбнулась она в объектив, запуская запись. — Сегодня разберемся, почему ваши томаты жируют, пока вы ждете урожая, и как это исправить за пять минут.
Выцветшая бейсболка, удобные шорты, руки в земле. Местные считали ее чудачкой, которая никак не может найти нормальную работу. Никто не догадывался, что автор блога «Зеленая душа» с полумиллионной аудиторией и контрактами от крупных агрохолдингов — это и есть их соседка. Лена, будучи официально зарегистрированным предпринимателем, платила налоги исправно, но не любила пускать пыль в глаза. Доходы позволяли ей зимовать в Азии и помогать приютам. А лето она проводила здесь, в родительском доме, инвестируя в землю и контент.
Идиллию разорвал низкий рокот мотора.
К калитке, едва вписавшись в поворот, подкатил черный лакированный внедорожник. Лена подавила вздох.
Света.
Младшая сестра вышла из машины, брезгливо морщась при виде лужи у колеса. Белый костюм, идеальная укладка, туфли, не предназначенные для грунтовых дорог. Пять лет брака с владельцем строительной фирмы превратили Светлану в женщину, которая смотрит на мир сквозь тонированное стекло.
— Привет аграриям! — крикнула она от калитки. — Ленка, ну что за разруха? Двадцать первый век, а у тебя ни брусчатки, ни рулонного газона. Джунгли.
— Привет, Свет, — Лена отряхнула перчатки. — Мне так нравится. Живая земля. Какими судьбами?
Света прошла к веранде, достала влажную салфетку, протерла садовую скамейку и только тогда села.
— Да вот, ехала в спа, думаю, дай гляну, как ты тут... существуешь. Мама звонила, жаловалась, что ты опять в земле копаешься. Вадим смеется, говорит, тебя проще в штат садовником взять — хоть деньги увидишь.
— Я не жалуюсь.
— Не жалуется она... — Света хмыкнула. — Слушай, дело есть. Мы с Вадимом на Мальдивы улетаем на месяц. Ричи девать некуда. Возьмешь йорка? Рублей пять подкину за хлопоты. Хоть нормальной еды себе купишь, а то тощая — смотреть страшно.
Лена посмотрела на сестру долгим взглядом.
— Свет, у меня тут не гостиница. Коты соседские ходят, ежи по ночам топают. Твой Ричи с ума сойдет. Да и работы у меня много.
— Работы? — Света рассмеялась, спугнув трясогузку с забора. — Огурцы солить — это работа? Ой, не смеши. Я тебе помочь хочу. Пять тысяч на дороге не валяются. Купишь себе... ну, платье нормальное. Вон, в сельпо сходишь.
— Нет.
Лена сказала это твердо, без раздражения.
— Ну как хочешь. Гордость — утешение бедных. Вадим прав, у вас психология такая: лучше бесплатно горбатиться, чем помощь принять. Ладно, поехала я.
Она встала, поправила жакет.
— Кстати, я там пакет с вещами собрала. Брендовые, пару раз надела. Завезу потом? Тебе все равно носить нечего.
Внедорожник развернулся, обдав кусты флоксов выхлопными газами. Лена постояла минуту, глядя на оседающую пыль. На телефон пришло уведомление о поступлении средств за рекламную интеграцию секаторов — сумма с пятью нулями. Лена усмехнулась и вернулась к томатам.
Август выдался жарким.
Сад ломился от урожая. В то утро Лена вела прямой эфир: «Спасаем урожай от фитофторы». Выставила свет, надела льняное платье — простое на вид, но сшитое на заказ из итальянской ткани — и начала трансляцию.
— Вижу ваши вопросы про йод и молоко, сейчас расскажу... — говорила она, показывая листья камере.
Зрители активно ставили реакции, чат летел вверх.
Вдруг калитка распахнулась с таким грохотом, будто слетела с петель.
Лена вздрогнула, но камеру не выключила — подумала, что ветер. Но на дорожке появилась Света.
Не было ни укладки, ни надменного взгляда. Тушь разводами лежала на щеках, дорогая блузка застегнута не на ту пуговицу. Она бежала к дому, спотыкаясь, не глядя под ноги.
— Лена! — закричала она срывающимся голосом. — Ленка, открой!
Света влетела в кадр, совершенно не замечая штатива. Вцепилась в руку сестры так, что побелели ногти.
— Свет, ты что? Эфир идет!
Лена попыталась загородить объектив спиной.
— Какой эфир?! Жизнь кончилась!
Света завыла.
— Вадима взяли! Прямо в офисе, ОБЭП приехал! Счета заморозили, имущество под арестом! Все забрали, Ленка! Машину на эвакуатор погрузили как вещдок! Я на такси последние наличные отдала!
Чат трансляции замер на секунду, а потом взорвался.
«Это пранк?»
«Боже, это же жена того застройщика, про которого утром в телеграм-каналах писали!»
«Ничего себе контент...»
— Свет, успокойся, нас люди смотрят...
Лена потянулась к кнопке сброса, но сестра повисла на ней тяжелым грузом.
— Мне идти некуда! — рыдала Света. — Квартира же съемная была, ты знала? Хозяин позвонил, сказал: «Вещи за порог и ключи консьержу, я с уголовниками дел не имею»! Мать трубку не берет — боится! Ленка, не выгоняй! Я все делать буду! Грядки полоть, посуду мыть! Только пусти! Дай поесть, я со вчерашнего дня маковой росинки не видела! Ты же добрая, тебе терять нечего, а я...
Она упала коленями прямо на землю, не заботясь о брюках от кутюр, и закрыла лицо руками.
Лена поняла — скрывать бессмысленно. Тридцать тысяч человек видели крах гламурной жизни в прямом эфире. Она посмотрела в камеру.
— Друзья, прошу прощения. Технический сбой. Запись эфира я сохранять не буду из этических соображений. Про фитофтору допишу пост текстом.
Она завершила трансляцию.
Но Лена знала законы интернета: кто-то из зрителей наверняка уже записал экран, и видео вот-вот разлетится по пабликам. Тишина на участке стала оглушительной. Слышно было только, как всхлипывает Света.
— Вставай.
Лена потянула сестру за локоть.
— Иди в душ. Одежду мою возьмешь.
— Ты не выгонишь?
Света подняла опухшее лицо.
— Я же тебе про нищебродку говорила... про психологию бедности...
— Говорила. Дура была — вот и говорила.
Лена кивнула.
— Идем, я шарлотку испекла. С антоновкой.
Вечером они сидели на веранде.
Света, умытая, в просторной домашней футболке Лены, жадно ела еще теплую шарлотку, запивая травяным чаем. Лена сидела напротив с ноутбуком.
— Лен...
Света тихо спросила, подбирая крошки с тарелки:
— А правда... как мы жить будем? У тебя же только огород. Я много не съем, честно. Найду работу... кассиром пойду или полы мыть.
Лена молча развернула ноутбук экраном к сестре. Там была открыта страница интернет-банкинга для бизнеса.
Света прищурилась. Потом протерла глаза.
— Это что? Номер договора?
— Это свободные средства на счету ИП. За этот квартал.
— Откуда?!
Света чуть не поперхнулась.
— Ты что, почку продала?
— Блог, Света. Тот самый, где я «в навозе ковыряюсь». Реклама, онлайн-курсы, консультации для агробизнеса. Я зарабатываю достаточно, чтобы содержать этот дом, квартиру в городе и оплачивать счета. Просто не вешаю ценники на лоб.
Света замерла с открытым ртом. Краска медленно заливала ее лицо — от шеи к корням волос.
— А я тебе... обноски свои... Господи, какой позор.
— Позор — это не бедность, Света. Позор — это людей сортами мерить.
Лена захлопнула крышку ноутбука.
— Значит так. Жить можешь здесь сколько нужно. Адвоката Вадиму я оплачу — заключим соглашение завтра, есть у меня знакомый юрист по экономическим делам. Но сидеть на шее не дам. С завтрашнего дня работаешь на меня.
— Кем?
Света растерялась.
— Ассистентом. Оформим тебя официально, раз уж ты без работы осталась. Мне нужен человек отвечать на комментарии, монтировать простые видео, вести график рассылок. Я одна зашиваюсь. Зарплату положу... для старта — тысяч пятьдесят. Справишься?
— Справлюсь.
Света быстро кивнула.
— Я быстро учусь. Лен... спасибо.
— Спасибо в стакан не нальешь. Подъем в шесть утра. Снимаем рассвет для сторис.
Лена помолчала.
— И тот костюм белый...
— Сжечь?
Света спросила робко.
— Зачем? Химчистка в городе хорошая. Отстираем. Тебе в нем еще к следователю ходить и передачи мужу носить. Не в галошах же ты пойдешь.
Где-то в траве застрекотал кузнечик. Августовская ночь опускалась на сад, укрывая и пышные гортензии, и двух сестер, которым предстояло заново узнавать друг друга.