Придя в Микрорайон, последний обитаемый уголок Игарки (как дошла она до жизни такой - рассказывал отдельно), по ближайшей к Енисею улице Горького, я покинул его по улице Маркса - она проходит выше и мимо памятника Ленину ведёт в Старый город. В её начале сохранился медицинский городок - поликлиника 1980-х годов:
И больница 1960-х с суровой скорой помощью-"буханкой":
Неожиданной находкой стала Никольская церковь, перестроенная в 1994 году из детского садика:
В домашнем дощатом зале меня приметил отец Константин и позвал в трапезную на чай с блинами. Поговорили о разном, и в том числе о том, что когда освятят новый храм - старый, вероятнее всего, закроют, о чём настоятель рассказывал с нескрываемым сожалением. А ещё - сетовал на прихожан, которые по-язычески носят еду на могилки.
И Бог-то простит, а вот медведи - вряд ли: прикормленные этой едой, они ходят всё ближе к городу и на старом Литовском кладбище их можно встретить почти каждый день. От этого мне стало не по себе, так как именно туда я направлялся...
За улицей Маркса врезается в тайгу самый маленький и малоизвестный район Игарки - Северный городок. Его отправной точкой стал в 1949-52 годах штаб Стройки-503, тянувшей Трансполярную железную дорогу от Енисея на запад, навстречу Стройке-501, шедшей из обского Салехарда на восток.
Трудились там, конечно, заключённые, в разные годы от 40 до 85 тысяч человек, а что борьба с мерзлотой безнадёжна и пока у человечества нет технологий пустить по ней тяжёлые поезда, власти признались себе лишь после смерти Сталина. Так брошенная в 1953 году Трансполярная магистраль стала Мёртвой дорогой, но её лагеря и станции с паровозами по-прежнему лежат в тайге. Как например Ермаково, куда в 1952 году переехал штаб стройки. Ведь Ермаково стоит на левом берегу, у паромной переправы к станции Енисейская, и к моменту закрытия стройки рабочие поезда ходили от разных её концов на запад до Янова Стана и на север вдоль реки до Игарки.
В Игарке же по соседству со штабом успели появиться и другие учреждения - например, Клуб "Строитель":
Или дом начальника, которым в 1947-51 годах был Василий Барабанов, возглавлявший Северное управление лагерей железнодорожного строительства, то есть - весь проект Трансполярки. Рабочих он набирал по другим лагерям, с зачётом "год за полтора" для всех и "год за два" при перевыполнении плана, а маргиналов, уголовников и просто тех, кто в адских условиях не выживет, старался избегать.
Этот домик стоил Василию Арсентьевичу единственного за всю карьеру выговора, а уже в 1951 его перевели из северного ада строить тёплый Волгодонск. Тем не менее, многие бывшие заключённые со строек Барабанова пришли в 1964 году на его похороны...
Рядом с этими зданиями вырос лагерь вольнонаёмных рабочих, коих было не так уж мало, хотя частью и "с прошлым" - те же зэки, но отбывшие срок и оставленные тут как спецпереселенцы. Стройку свернули, но Северный городок остался и все десятилетия процветания Игарки слыл местом, где приезжие живут. И лишь в 1990-2010-х, когда население Игарки сократилось в пять раз, его снесли, как и большую часть опустевших районов городка.
С трудом я дошёл до промзоны, - электроподстанции и базы техники, - где по-прежнему всё тарахтит и работает. Но цели так и не достиг - преодолимая дай бог если для вездеходов, уходившая от промзоны через бездонные лужи дорога плавно обогнула Литовское кладбище и повела куда-то в тайгу вдоль ЛЭП. Поняв, что удаляюсь от цели, я прилёг минут на двадцать на траву, и решил, что под 30-килограммовым рюкзаком не готов искать другую дорогу...
Литовским кладбище, без имени возникшее ещё в 1937 году, стало, конечно, из-за резных крестов над могилами спецпереселенцев из Прибалтики, прибывших в 1948 году. Кое-где пишут, что это в принципе было крупнейшее захоронение литовцев в России - 517 могил... вот только в 1957 году его перенесли из-за какой-то стройки. Не знаю, есть ли там теперь кресты вроде тех, что я когда-то видел на ленском острове Тит-Ары, но памятник погибшим на чужбине литовцам (2001) - каменный.
Про литовцев думаешь скорее при виде фотографий покосившегося деревянного "зиккурата", но его поставили в память о жертвах авиакатастрофы 24 декабря 1945 года - пилоте Николая Медведева и 18 юных студентках из Красноярска, ехавших по распределению на Крайний Север.
Едва заметными просеками бывших улиц, сквозь траву по колено, я вернулся к площади Ленина.
Одно из последних учреждений Нового города - водоканал с колоритной оградой:
На одной из старых деревянных остановок мне повезло встретиться с ПАЗиком, ехавшим в Старый город - а делает он это всего 4 раза в день: