Нижний Енисей - река совсем равнинная, и здесь часами ничего не останавливает взгляд. Птиц - и тех нет, ибо если на Днепре "редкая долетит даже до середины", то что уж говорить о Енисее? В это время года из всех рек Земли мощнее только Амазонка...
Вскоре после Курейки (об этом месте ссылки Сталина - отдельная статья) Енисей пересекает полярный круг - в отличие от Лены или Оби, буднично и тихо. Километрах в 50 от Курейки показывается из-за поворота Ермаково - одно из самых интересных мест пути, где, увы, нет остановки. Издали видны ухоженные владения Александра Казанцева - рыбака, с 1996 года единственного жителя посёлка и хранителя его мрачной истории.
...В 1915 году паровозный гудок спугнул чаек на Мурмане, а в декабре 1941-го из Воркуты отбыл первый поезд с углём: Россия ХХ века разворачивалась на север, кульминацией чему могла стать Трансполярная железная дорога. Зачем строили её - я слышал много версий. Сибирскую нефть тогда ещё не нашли, руды Норильска и ныне вывозятся морем, а комментарий о том, что Сталин хотел сделать Курейку местом всесоюзного паломничества я до сих пор считаю одним из самых странных в истории моего блога.
Логичнее версия гигантской рокады ПВО, защищавшей Урал и Сибирь от стратегического авианалёта через Арктику, но всё же я сейчас склоняюсь к мысли, что Сталин начал такой проект потому, что может: сперва взломаем недоступность Арктики, а затем будем решать, как осваивать её.
Железная дорога Чум - Салехард - Игарка длиной 1482 километра с 28 станциями и 104 разъездами по болотам, тундрам, вечной мерзлоте через горы Полярного Урала, через Обь, Надым, Пур, Таз, Енисей и тысячи мелких речек, через единственный небольшой город (Салехард) и шесть деревенек по десятку жителей (Янгиюган, Надым, Уренгой, Янов Стан, Ермаково), выглядит грандиозно даже в наше время, ну а по тем временам дерзость вызова сложно вообразить!
В 1947 году линию длиной 194км от разъезда Чум дотянули через Урал в Лабытнанги, а с 1949 года стройки №501 и №503 поползли навстречу друг другу от Оби и Енисея, чтобы по плану встретиться в 1955 году на реке Пур у Старого Уренгоя. Ручным трудом, в адских условиях, она прирастала с каждой стороны до 100 километров в год, и к 1953 году от Оби до Пура была полностью уложена насыпь, рельсы Стройки-501 заканчивались за рекой Правая Хетта, а рабочие поезда с пассажирскими вагонами ходили в Надым. Стройка-503 шла медленнее, на ней и занято было вдвое меньше людей, но к 1953 году рабочее движение шло по правому берегу от Игарки до переправы Енисейская - Ермаково, а оттуда до Янова Стана.
Там начиналось строительство капитального моста через Турухан, и ещё на сорок километров, до реки Большая Блудная, был уложен путь. Всего обеими стройками было уложено 868 километров путей, то есть 2/3 намеченного.
"И вот сижу я в Туруханском крае, где при царе сидели в ссылке вы" - конечно же, новая жизнь "тюрьмы без стен" не ограничилась ссыльными интеллигентами Туруханска. На трансполярных стройках трудилось 40-45 тысяч, а в пиковом 1950 году даже 85 тысяч - больше, чем население районов вдоль дороги. Конечно, преобладали заключённые, но вопреки образу "покойника под каждой шпалой", шли они сюда добровольно - из других лагерей, где бросил клич руководивший до 1951 года Северным управлением желдорстроя Василий Барабанов, на похоронах которого в 1964 году совсем не случайно снимали шляпы многие бывшие зеки.
Год тут зачитывался как полтора, а при перевыполнении плана и как два года, а передовикам и вовсе полагался особый "барабановский паёк" с колбасой, сыром и вином. Как результат, четверть з/к тут были политическим, больше половины - бытовыми, и лишь 10-15% - уголовниками, но всё проходили строгий отбор по здоровью и биографии.
И качество рабочей силы, и отношение к труду на Трансполярке были совсем иные, чем на большинстве "островов" ГУЛага - тут не бесправные рабы гнули спины, а мотивированные люди приближали свою волю, и таким человеческим материалом Барабанов не разбрасывался. Это, конечно, не отменяло того, что люди подписывались ехать в ад с чёрными пургами зимой, тучами гнуса летом и такой неустроенностью, что даже барак был не у всякого начальства - чаще мёрзли в палатках, мокли в землянках, и чахли от одной лишь мысли, что тут некуда бежать.
А потом Сталин умер, и Трансполярный проект был свёрнут едва ли не первым, ещё Берией, буквально через две недели. Заключённых вывезли, а стройку бросили так спешно, что в тайге остались не только лагеря, станции, посёлки, рельсы, мосты, семафоры - но и поезда! Логичен вопрос, нельзя ли было закончить всё силами вольнонаёмных? Скорее всего, лишь после смерти Сталина кто-то рискнул вслух признаться - нельзя: тогдашний мир просто не обладал технологиями для обслуживания на вечной мерзлоте столь длинной и тяжёлой магистрали.
Так появилось одно из самых странных мест нашей страны - Мёртвая дорога. На данный момент она состоит из действующей линии Чум - Лабытнанги, россыпи зданий и памятников в Салехарде, заброшенной линии Салехард - Надым с отлично сохранившимися станциями и лагерями, малодеятельной линии от Надыма до Уренгоя и наконец - Стройки-503 от Таза до Енисея, на которой остались даже брошенные в тайге паровозы.
Прошлые кадры, как и следующие - из Музея вечной мерзлоты в Игарке, где есть зал Стройки-503. Он встречает макетом Ермаково по воспоминаниям политзаключённого Александра Сновского:
С 19 века тут стоят станок - специфическое для Туруханского края поселение из несколько изб у почтовой станции. Всю сталинскую эпоху Ермаково росло за счёт спецпереселенцев, из коих были и здешний летописец, прошедший лагеря сын берлинского коминтерновца Вальтер Руге.
Но именно здесь проектировщики нашли лучшее место для парома (о мосте тогда и речи не было) через Енисей. Пионерная группа вольнонаёмных прибыла в марте 1949 года на самолётах, а в июне сошли с барж первые 1482 заключённых - палатки ставить и землянки рыть. 52 барака построили лишь в 1951-52 годах, когда из Игарки переехало начальство - Ермаково окончательно стало центром 503-й Стройки.
Вот уже посёлок делился на две части - Лагпункт у станции, где держали до 10 тысяч заключённых, и ПГС (Постоянное гражданское строительство) у Енисея, разросшееся до фантастических по меркам тогдашнего севера 15 тысяч жителей... Причём немалая их часть просто отмотали свои сроки, но остались тут как спецпереселенцы - официально на 25 лет.
По сути - город, где были не только школа, больница или электростанция (кадр ниже), но даже настоящий театр (виден на макете, а фото не сохранилось), начинавшийся, конечно, с кружка самодеятельности заключённых.
"И вдруг, как в кино, фильм прокручивался обратно. Всё движимое, заключённые и вольнонаёмные отправлялись вниз по Енисею, недвижимое и мёртвые оставались на милость тайге"
- писал Руге: его, как и прочих спецпереселенцев, конец Стройки-503 обрекал на нищету и забвение. Лучшие здания Ермаково развезли по всему Енисею, где позже их снесли при реконструкциях или бесхозно сожгли в 1990-х. После всех реабилитаций и амнистий тут остались лишь старожилы да геологи, но и тех попросили на выход в 1978 году, чтоб не мешали исследовательскому проекту "Кратон" - 21 сентября прямо под станцией на глубине 886 метров подорвали 15-килотонную атомную бомбу.
За лесом стоят десятки домов, руины лагерей, пути с ржавыми паровозами, лишь часть которых у реки куда-то вывезли в 2005-м. Для поездки сюда надо обращаться в игарский Музей вечной мерзлоты. С реки видна только хибары да руины...