Печальной истории Игарки, от расцвета в 1920-30-х и процветания в 1950-80-х пришедших к постсоветскому краху с падением населения в 5 раз, у меня посвящена отдельная статья. Большая её часть, исторические Новый город и Старый город, просто покинуты людьми и заросли кустами, через которые и брёл я от речного порта.
Наконец, тальник расступился, открыв вид на Микрорайон. На самом деже даже два номерных микрорайона - слева Первый, справа (и только он тут в кадре) Второй. Один застроен в 1960-70-х, другой - в 1980-х, на фоне прочего панельного Крайнего Севера выделяясь тёплым цветом красного кирпича и высотой зданий. На въезде - крайне интересный технический памятник, аутентичный самолёт Ли-2 1940-х годов, о котором я рассказывал отдельно.
Микрорайон встречает узлом связи, ныне ужавшимся до сельской почты - открыта лишь одна дверь, а работают за ней три дня в неделю:
Интересно, что мозаикой его украсили буквально накануне краха СССР - на фото конца 1980-х та же стена вот такая:
С другой стороны - памятник Победы (2010), который я застал под реставрацией. Но обратите внимание на дату - примерно к тому времени окончательно списали со счетов деревянную Игарку:
По сути, нынешняя Игарка - это Микрорайон с округой, по которой, со стильных бетонных остановок, несколько раз в день ходит ПАЗик до аэропортовской переправы:
Число мест вполне совпало с числом жителей - в высоких домах почти нет мёртвых окон, а то, что улицы пустые - так на дворе Великий Отпускной исход, когда в городе вряд ли остаётся хотя бы тысяча жителей:
Дома стоят на сваях - ведь главная проблема с вечной мерзлотой в том, что на метр-два в землю она не очень-то вечная и плывёт от летней жары и тепла дома. Поэтому в полярных городах сваи забиты до "стабильного" слоя:
Подъезды представляют собой целые лабиринты помещений - холодный воздух меньше проникает внутрь, а жильцы могут пройти из подъезда в подъезд, не высовываясь.
Двери открыты настежь, а внутри велосипеды, лыжи, санки - без присмотра: у кого воровать, когда все свои, а во внешний мир нет дороги, кроме зимника по льду Енисея?
На парковках Игарки с машинами соседствуют лодки:
Вот в целом очень северный сюжет переплетения домашнего тепла с мерзостью запустения:
Прошлые кадры сняты во Втором микрорайоне, который и ощущается теперь "Игаркой по умолчанию". Ещё тут есть школа имени Астафьева с панно:
И сам Виктор Петрович печально смотрит на учеников с многоэтажки. В Игарку увёз, 11-летнего, с собой отец, вернувшийся из тюрьмы. Вскоре он заболел, а мальчик, не прижившись у мачехи, подался в беспризорники. Но Игарка была для этого не худшим местом: Витя воровал не только еду (которой тут было вдосталь), но и книги из библиотек (которые были) и даже спектакли смотрел, проковыряв дыру в зал с чердака театра, который тут также имелся. Не говоря уж про один из лучших в Советском Союзе детдом, где Астафьев и обрёл в 1937 году "путёвку в жизнь", вместо того, чтоб где-то околеть на 50-градусном морозе.
Позже он возвращался сюда как именитый писатель, и испытал здесь примерно те же эмоции, что Рабинович, который, вернувшись в Oдeccу, воскликнул, что её не узнаёт, а потом таки узнал, когда увидел, что у него стащили чемоданы! Только здесь вместо воровства - пожары: в деревянном городе постоянно что-то горело, народ взирал на это с безразличием, и лишь увидев закурившийся над крышами дымок, Астафьев осознал, что это всё тот же город его тяжёлого детства.
Первый микрорайон не столь красен (в обоих смыслах слова), но отдельными примечательными зданиями даже богаче. Вот скажем полупустая коробка администрации:
Облезлый детский садик, который я было принял за больницу:
Первые пятиэтажки и магазин "Теремок", суровая северная версия капрома - для торговли, переехавшей сюда из снесённых районов, советских площадей не хватило:
А вот в заброшенном ныне баре гостиницы "Заполярье" кутили иностранные моряки, оставляя Советской стране ещё немного валюты сверх полученной за экспорт.
По соседству - экспериментальные здания мерзлотного института (1982), о которых я рассказывал отдельно, и как раз достраивавшийся летом 2025 года храм Александра Невского, начатый ещё в 2018 году. В июне с теплохода я увидел его без крестов и главок, а в августе застал полностью готовым снаружи и даже близко не готовым внутри.
Пройдя Микрорайон насквозь, через лодочные гаражи и сараи я вышел к устью Игарской протоки. На Енисее здесь совсем морской простор:
С высокого берега интересный вид на Старый город над бревенчатыми причальными стенками 1930-х годов:
Спустившись, я искупался - как и Лена, в арктических низовьях Енисей теплее, чем в верховьях, где ещё ощущает себя горной рекой. Только дно противное - камни, покрытые скользким илом: