Глава 1. Трещина
Все началось не с крика, а с тишины. Глухой, звонкой тишины, которая повисла в нашей спальне после того, как жена отвернулась к стене, сказав спокойным, уставшим голосом: «Сереж, я просто хочу спать. Давай не будем сегодня».
«Сегодня» длилось уже две недели. Аня, моя Анечка, с которой мы прожили семь лет, постепенно превращалась в изящную, вежливую тень. Мы разучились разговаривать. Вернее, разучилась она. Я пытался. Спрашивал о работе, о подругах, предлагал сходить в кино или просто обняться на диване. Она отшучивалась, ссылалась на усталость от проекта в архитектурном бюро, целовала меня в щеку сухими губами и уходила в свой мир — в телефон, в книгу, в ноутбук.
Я списывал на стресс. Она действительно много работала. Я гордился ею. Талантливая, красивая, моя. Так я думал.
Поворотный момент наступил в четверг. Я заехал домой в обед — забыл договор, который нужен был клиенту. В прихожей пахло кофе и ее духами, «Идиллией», которые я подарил ей на прошлый день рождения. Из гостиной доносился ее голос — мягкий, нежный, такой, каким он уже давно не звучал для меня.
«…и я тоже скучаю. Каждую минуту».
Я замер, как вкопанный. Кровь отхлынула от лица, ударив в виски. Кто это? Мама? Подруга? Но интонация… Это была интонация влюбленной девушки.
Я сделал шаг, и скрипнула половица. Голос умолк. Через секунду Аня вышла из гостиной. Лицо было гладким, непроницаемым, только в глазах мелькнула искорка паники, быстро погашенная.
— Сергей? Ты что здесь?
— Документ забыл, — мой собственный голос прозвучал хрипло. — А ты… дома?
— Видеозвонок с коллегой из Питера, — она легко солгала, поправила уже идеальную прядь волос. — Бардак с чертежами. Пойду, допью кофе.
Она прошла мимо, не дотронувшись до меня. Я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как под ногами уходит почва. Это была первая трещина. Глубокая и беззвучная.
В ту ночь я не спал. Лежал и смотрел в потолок, слушая ее ровное дыхание. Мой разум, практичный и логичный, строивший бизнес с нуля, отказывался верить. Но сердце, это глупое, старомодное сердце, сжималось в ледяной ком.
Утром за завтраком я не выдержал.
— Аня, у нас все в порядке?
Она посмотрела на меня через край чашки. Глаза были чистыми, удивленными.
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Просто… ты стала какой-то далекой.
— Проект, Сережа. Сроки горят. Ты же знаешь. — Она потянулась через стол, погладила мою руку. Ее прикосновение было легким, быстрым, как у врача, проверяющего пульс. — Не придумывай глупостей.
Я хотел поверить. Отчаянно хотел. Но в голове засел тот нежный голос: «…скучаю. Каждую минуту».
Глава 2. Тень сомнения
Я стал следить. Тихо, стыдясь самого себя. Проверял телефон, когда она была в душе. Ничего. Переписки чисты, звонки — только работа, мама, подруги. Слишком чисто. Как будто вымыто до скрипа.
Зато я наткнулся на другое. В истории браузера на нашем общем планшете, которым она часто пользовалась вечерами, был открыт сайт частной клиники. Не нашей обычной поликлиники, а элитной, с космическими ценами. Раздел: «Консультация гинеколога-эндокринолога. Планирование семьи».
У меня перехватило дыхание. Мы говорили о детях, но откладывали: сначала бизнес, стабильность. Неужели она… готовилась к беременности? Одна? Или… не одна? Мысль была как удар тупым ножом.
Я не выдержал и подстроил «случайную» встречу в обед рядом с ее офисом. Хотел предложить поесть вместе, посмотреть в глаза. Увидел ее выходящей из здания. Она была не одна. Рядом с ней шел молодой, уверенный в себе мужчина в дорогом костюме. Они о чем-то живо разговаривали. Он что-то сказал, и Аня рассмеялась — тем самым смехом, который, как мне казалось, принадлежал только мне.
Я замер за углом, чувствуя, как по спине ползет холодный пот. Потом она легко коснулась его руки, прощаясь, и пошла в сторону кафе. Не в наше, а в модное итальянское напротив. Я, как дурак, последовал.
Она села за столик у окна. Ждала. Через пять минут к ней присоединилась ее лучшая подруга, Катя. Они обнялись, заказали салат и вино. Просто девчачий обед.
Я стоял на улице, смеясь сам над собой. Параноик. Коллега, подруга… Я все выдумал. Надо взять себя в руки. Может, сходить к психологу. Или в спортзал. Выпустить пар.
Но тень не уходила. Она сгущалась.
Однажды вечером, когда она «задержалась на работе», я поехал в ту самую частную клинику. Глупо, отчаянно. Я сказал администратору, что хочу записать жену на консультацию, но потерял ее визитку с номером договора. Назвал имя и фамилию.
Девушка посмотрела в компьютер, и ее лицо стало вежливо-непроницаемым.
— Сергей Владимирович, ваша супруга уже была у нас на консультации. Вчера. Все необходимые анализы и обследования она уже прошла. Результаты будут готовы через неделю. Вам назначить совместный прием?
Мир накренился. Она была там. Вчера. И не сказала мне ни слова.
— Нет, спасибо, — пробормотал я. — Я… уточню у нее.
Я вышел на улицу, и меня вырвало прямо в кусты у парковки. Предательство обретало форму. Оно пахло антисептиком и дорогими духами.
Глава 3. Лицо врага
Я решил действовать. Как бизнесмен. Собрать информацию. Вычислить конкурента. Я нанял частного детектива, сухого, немолодого мужчину с лицом бухгалтера. Дал ему фотографию Ани.
— Узнать все, — сказал я. — Где бывает, с кем встречается. Особенно мужчины.
Он работал неделю. Я сходил с ума от ожидания. Жил с Аней в одном доме, как с красивой, холодной соседкой. Говорил о счетах, о починке крана, о визите к моим родителям на выходные. Она кивала, соглашалась, глаза ее были пустыми, мысли — далеко.
Звонок детектива застал меня в офисе.
— Сергей Владимирович, материал готов. Он… не совсем стандартный.
— Что значит? — стиснул я телефон.
— Ваша супруга действительно встречается с человеком. Регулярно. Два-три раза в неделю, в дневное время, пока вы на работе. Квартира в центре, элитный дом. Мужчина. Но… — он сделал паузу. — Я рекомендую увидеть фотографии лично.
Мы встретились в нейтральном кафе. Детектив положил перед собой коричневый конверт. Я развязал шнурок дрожащими пальцами.
Первая фотография: Аня выходит из подъезда того самого дома. Улыбка до ушей, глаза сияют. Она выглядела на восемнадцать лет.
Вторая фотография: крупным планом. Она обнимает… женщину. Высокую, стройную брюнетку в элегантном пальто. Их лица были близко, это не было объятием подруг. Это была близость влюбленных.
Третья, четвертая… Они гуляли, держась за руки. Смеялись. Кормили голубей. Целовались в парке, скрываясь за деревьями.
Мир рухнул окончательно. Не было никакого мужчины. Был кто-то другой. Совсем другой.
— Кто она? — спросил я, и голос мой был чужим.
— Елена Дмитриевна Соколова. Врач-репродуктолог. Из той самой клиники. Замужем не была. Живет одна.
Врач. Репродуктолог. Планирование семьи. Все сложилось в чудовищную, ясную картину. Моя жена не просто изменила мне. Она влюбилась. В женщину. И, судя по визитам в клинику, они планировали… ребенка? Наше? Ее? Их?
Я вышел из кафе, сел в машину и бился головой о руль, пока не пришла пустота. Пустота была лучше боли.
Глава 4. Исповедь
Я ждал три дня. Копил ярость, оттачивал слова, как ножи. Наконец, в пятницу вечером, когда она разлила по бокалам вино, я выложил фотографии на кухонный стол. Молча.
Аня взглянула, и все краска сбежала с ее лица. Она стала белой, как мрамор. Бокал выскользнул из ее пальцев и разбился, обдав ее ноги красными брызгами.
— Сережа… — это было не слово, а стон.
— Объясни, — сказал я тихо. — Объясни все. С самого начала.
Она не плакала. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса и странного облегчения.
— Я не хотела… Не знала, как сказать… Это не было запланировано.
— Любовь редко планируют, — я выдавил из себя.
— Это не только про любовь, — она прошептала, опускаясь на стул. — Это про… меня. Я всегда была не такая. Я старалась. Искренне старалась любить тебя, быть хорошей женой. Ты лучший человек, которого я знаю, Сереж. Честный, надежный, добрый. Но во мне что-то было сломано. Я чувствовала пустоту. А с Леной… я ожила.
— И ребенок? — спросил я, и голос задрожал. — Вы что, решили завести ребенка от моей спермы, пока я спал? Или у вас уже есть донор?
Она резко вскинула голову.
— Какой ребенок? О чем ты?
— Клиника! Планирование семьи! Ты сдавала анализы! — я закричал, впервые за весь разговор.
На ее лице промелькнуло полное недоумение. А потом… озарение. И горькая, искаженная улыбка.
— О, Боже… Нет, Сергей. Нет. Я проверяла свой гормональный фон. Я… я хотела понять, смогу ли я вообще когда-нибудь захотеть близости с мужчиной. С тобой. Это было отчаяние. Попытка «починить» себя. Для нас. Лена как врач просто посоветовала хорошее место. Она ничего не знала о наших с тобой проблемах тогда. Мы были просто врач и пациентка. Потом… стало больше.
Я слушал и не понимал. Вся моя теория рушилась.
— Так ребенка… не будет?
— Ребенка нет и не планировалось, — она сказала твердо. — Я не могла бы так поступить с тобой. И с ним. Это было бы чудовищно.
Мы сидели в тишине, среди осколков и красных пятен. Ветер ярости внутри меня стих, оставив после себя выжженную, пустынную равнину. Не было злодея, которого можно было бы ненавидеть. Была она — запутавшаяся, чужая. И была я — обманутый, слепой.
— Что теперь? — спросил я.
— Я уйду, — сказала она просто. — Сегодня же. К Кате. А потом… не знаю. Прости. Мне не за что просить у тебя прощения, но я прошу. За все годы лжи. В первую очередь — перед самой собой.
Она встала и пошла в спальню собирать вещи. Я не останавливал.
Глава 5. Пепел и тишина
Она ушла той же ночью. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Звук, который разделил жизнь на «до» и «после».
Прошел месяц. Два. Мы не разводились сразу. Давали время. Я погрузился в работу с головой, пытаясь заполнить пустоту делами. Однажды позвонила Катя.
— Сергей, она не просила звонить. Но я должна. Она очень плоха. Не ест, не спит. Чувствует себя последним существом на земле. И… та женщина, Лена. Она не то, что кажется.
— Что это значит? — устало спросил я.
— Она… манипулирует Аней. Изолирует ее ото всех. От меня, от мамы. Говорит, что только она ее понимает. Это нездоровая связь. Аня сломана полностью.
Во мне что-то екнуло. Старая, глупая забота. Ненависть к тому, кто причиняет ей боль, даже если она сама это допустила.
Я поехал по адресу, который знал из отчета детектива. Позвонил в домофон. Вышла Лена. Холодная, красивая, в халате.
— Сергей? Что вы здесь делаете?
— Я хочу видеть Аню.
— Она не хочет вас видеть. Вы причинили ей много боли.
— Откройте дверь, Елена Дмитриевна, или я вышибу ее, и тогда нас увидит весь подъезд.
Она открыла. В гостиной, на диване, сидела Аня. Она похудела, глаза были огромными, с синяками под ними. Увидев меня, она вздрогнула.
— Что происходит, Аня? — спросил я, глядя только на нее.
— Уходи, Сергей, пожалуйста, — прошептала она.
— Она тебя уничтожает.
— Она меня понимает! — в голосе ее прозвучали истеричные нотки. — А ты? Ты хотел удобную жену! Красивую картинку!
— Я хотел тебя, — жестко перебил я. — Настоящую. Со всеми твоими «не такими». Ты мне никогда не дала шанса это узнать. Ты сбежала в новую сказку. И похоже, попала в еще худшую клетку.
Лена попыталась вставить что-то, я ее буквально не слышал. Смотрел только на жену. На ту девушку, которую когда-то любил.
— Ты свободна, Аня. От меня, от этого, от всего. Но будь свободна по-настоящему. Не меняй одну тюрьму на другую.
Я развернулся и ушел. Это было все, что я мог сделать.
Через неделю Аня позвонила сама.
— Я уехала. От нее. И от тебя. В Питер, в командировку от бюро надолго. Мне нужно… исчезнуть. Чтобы найти себя. Настоящую. Развод… давай оформим заочно. Я подпишу все.
— Хорошо, — сказал я. — Береги себя.
Больше мы не говорили. Развод прошел тихо, через суд. Иногда ночью я просыпаюсь и все еще тянусь рукой к ее стороне кровати. Она пуста. В квартире тихо. Не вражеская, не гнетущая тишина, а просто… тишина. Пепел после пожара.
Предательство было не в том, что она полюбила другого. Оно было в годах молчания. В маске, которую она носила. В том, что она не доверила мне свою путаницу, свой страх, свою настоящую self. Она предала «нас», еще даже не дав нам шанса стать настоящими.
Я не знаю, найдет ли она себя. Найду ли я. Но я смотрю в окно на первый снег и понимаю, что дышу. Просто дышу. И это уже начало.