Мама протянула мне ватрушку с творогом и посмотрела тем самым влажным взглядом, от которого я не умел защищаться с детства.
— Андрюша, Марточке тридцать лет, а у неё ни стажа, ни должности. Помоги сестре. Ты же понимаешь.
Я отложил вилку. Напротив сидела Марта и ковыряла клеенку накрашенным ногтем. Скучающее лицо. Поза победителя, который уже знает результат игры.
— Мам, я строил компанию пять лет. Спал на раскладушке в офисе, — я говорил тихо, но внутри всё кипело. — Там программисты, инженеры, жёсткие дедлайны. Марта ни дня не работала.
— Вот и отдохнёшь! — отец ударил ладонью по столу. Не сильно. Весомо. — Передашь Марте управление. Генеральным директором её сделаешь. А сам будешь советником. Подсказывать станешь.
Он достал из ящика пожелтевшую бумагу.
— Расписка. Помнишь кредит на твой первый офис? Полтора миллиона. Не требовали возврата, но теперь… Считай, что отдаёшь долг. Марте статус нужен. Семью строить надо.
Я смотрел на расписку. Пять лет назад это казалось родительской поддержкой. Теперь понял — это был крючок, на который я послушно насадился.
— Вы хотите, чтобы я отдал бизнес человеку, который не отличит баланс от накладной?
Марта вскинулась.
— Не смей! Ты просто жадный. У тебя машина за пять миллионов, а я на метро!
На секунду в её глазах мелькнула неуверенность — тень сомнения, быстрая, как вспышка. Мама положила руку ей на плечо. Тень исчезла.
Пять лет помощи пролистались в голове за секунду. Ремонт дачи. Лечение отца. Бесконечные «займы» Марте на сумки и курорты. Я ждал благодарности. Получил счёт к оплате.
Родители смотрели на меня без гордости. Только расчёт. Холодный, как лёд в виски.
Обида обжигала горло, руки сами сжимались в кулаки. Хотелось перевернуть стол, выкрикнуть всё накопившееся. Но я посмотрел на довольную ухмылку сестры — и вдруг успокоился. Как будто кто-то включил режим холодного анализа.
— Хорошо, — сказал я. — Семья — это главное. Но оформление займёт два месяца.
Мама кинулась обнимать. Отец хмыкнул. Марта сверкнула глазами.
Они не заметили, что в моём взгляде не осталось сына. Остался только бизнесмен, которого загнали в угол.
Восемь недель Марта расхаживала по офису, обсуждая по телефону новые шторы и «обновление коллектива». Подписывала бумаги, не читая. Табличка на двери и печать — вот что ей требовалось.
Родители торопили. Боялись, что передумаю.
А по вечерам, когда офис пустел, я собирал команду в переговорной. Два контракта лежали на столе. Старая фирма — та, что достанется Марте. Новая структура — зарегистрированная неделю назад.
— Я ухожу, — сказал я Виктору Петровичу, техническому директору. — Разработки, которые создал лично, клиентская база, ключевые договоры с правом смены подрядчика — переношу в новую компанию. Легально. Здесь остаются вывеска, мебель и аренда. Выбирайте.
Виктор Петрович подписал. Молча. За ним — руководитель продаж. Потом все остальные.
Почти все.
Катя, моя помощница последние пять лет, смотрела на меня с болью.
— Андрей, это твоя семья. Месть того стоит?
— Не месть, — ответил я. — Выбор. Я или отдаю всё. Или забираю то, что создал сам.
Она покачала головой и положила ручку на стол.
— Тогда остаюсь. Может, хоть я не дам твоей сестре утонуть.
Удар в солнечное сплетение. Но я кивнул.
День передачи отметили шампанским. Марта крутилась в моём кресле, делала селфи. Родители пили прямо в кабинете.
— Свободен теперь, сынок, — великодушно разрешил отец. — Можешь в отпуск.
— Да, пап. Много дел.
Я вышел из здания, село в машину, поехал в промзону. Новый офис. Скромный, но свой. Телефоны звонили. Код писался. Жизнь шла.
Через три недели — день зарплаты — Марта позвонила в истерике.
— Где деньги?! Почему клиенты рвут договоры?! Финансовый директор говорит — банкротство через месяц!
Я сделал глоток кофе. Горький.
— Ты хотела компанию, Марта? Получила. Юрлицо, печать, офис в центре.
— Там ничего нет! Пустышка! Ты украл!
Голос срывался на визг.
Трубку вырвала мать.
— Как ты мог, Андрюша?! Обманул сестру! Бросил с долгами! Подадим в суд! Ты… предатель, а не сын!
— Я отдал то, что вы просили, — сказал я. За окном моросил дождь. Серый, мелкий, бесконечный. — Компания для Марты — забирайте. Но дело, команда, наработки — не наследство по расписке. Хотели опыт для сестры? Получайте.
Нажал отбой. Номер не заблокировал.
Два дня спустя дверь распахнулась. Мама, отец, Марта.
Мама смотрела так, словно видела незнакомца.
— Ты правда бросил сестру?
— Дал ей то, что хотела. Должность, статус, вывеску для хвастовства. Но бизнес — это люди, идеи, связи. Их не передашь как мебель.
— Мог остаться! — отец шагнул вперёд. — Обещал быть советником!
— Обещал под давлением долга, который вы припомнили через пять лет молчания, — я смотрел ему в глаза. — Хотели использовать меня как инструмент для Марты. Я выбрал остаться человеком.
Марта молчала. Опущенная голова. Не капризная. Растерянная.
— Не знала, что так будет, — прошептала она. — Думала, компания — это просто бумаги подписывать.
Я почти поверил.
Почти.
Мама развернулась первой. Отец задержался, хотел сказать что-то, но только мотнул головой.
Вечером позвонила Катя.
— Твой отец в больнице. Сердце. Марта просила передать.
Я сжал телефон.
Вот она — цена. Можно проигнорировать. Сказать себе: манипуляция. Или поехать и снова стать сыном для людей, которые видели во мне банкомат.
Я взял ключи.
Не потому что простил. Не потому что они правы.
Быть человеком — не разовый выбор. Это решение каждый день. Даже когда больно.
На заднем сиденье лежала папка с документами о банкротстве старой фирмы.
Я помогу отцу. Но компанию не верну.
Некоторые мосты нужно сжечь, чтобы не было соблазна вернуться назад