Часть третья. Суок
Глава восьмая. Трудная роль маленькой актрисы
Доктор не мог поверить своим глазам — перед ним стояла она. Он попытался убедить себя, что это лишь обман: вероятно, кукла ожила и сбежала, пока он спал в экипаже. С напускной строгостью он отметил, что её улыбка не избавит её от ответственности. Девочка широко раскрыла глаза, растерянно заморгала и взглянула на клоуна, который лишь тяжело вздохнул.
Доктор, стараясь звучать внушительно, потребовал назвать себя. Девочка предположила, что он мог забыть: её зовут Суок. Когда доктор произнёс это имя и заявил, что она — кукла наследника Тутти, девочка возразила: она самая обычная девочка. Однако доктор остался при своём мнении, считая, что она притворяется.
Суок вышла из‑за перегородки — свет лампы ярко озарил её фигуру. На лице девочки играла улыбка. Доктор Гаспар пребывал в полном замешательстве: облик девочки разительно отличался от куклы. В её серых глазах светилась радость, не было и тени печали. Вместо роскошного платья — скромная блуза с синим матросским воротником и старые туфли на босу ногу. И никаких страшных чёрных ран на груди — лишь здоровая, весёлая девочка. Но доктор по‑прежнему не замечал этих очевидных различий.
Внезапно раздался стук в дверь — в балаганчик вошёл негр. Кукла вскрикнула, однако замешательство длилось недолго — всего несколько минут. Негр схватил куклу, поднял в воздух и принялся осыпать поцелуями её щёки и нос.
Старый Август закрыл глаза, охваченный страхом. Туфля слетела с ноги куклы и угодила в лампу — та опрокинулась и погасла. В помещении стало темно, но вскоре сквозь щели пробился свет: наступал рассвет. Доктор заявил, что ему необходимо отправиться во дворец Трёх Толстяков вместе с куклой наследника Тутти. Негр распахнул дверь — внутрь хлынул дневной свет. Клоун сидел с закрытыми глазами, а кукла укрылась за перегородкой.
Доктор поспешно поведал Тибулу всю историю о кукле наследника Тутти. Девочка, прячась за перегородкой, не могла уловить сути происходящего. Ей было непонятно, почему доктор называет ужасного негра Тибулом. Выглянув, она увидела, как негр достал из кармана продолговатый флакон, открыл его и вылил содержимое на себя. Спустя мгновение произошло чудо — его кожа стала белой. Теперь перед всеми стоял Тибул.
Девочка восторженно вскрикнула и бросилась к Тибулу, обнимая его. Клоун, не видевший происходящего, предположил, что случилось нечто ужасное, — он упал с сиденья и замер. Тибул поднял его за штаны, а кукла продолжала обнимать Тибула. Тот строго окликнул её по имени, и она вытянулась перед ним. Он спросил, слышала ли она слова доктора Гаспара. Девочка подтвердила: она всё слышала и поняла, что доктор говорил о ней как о кукле.
Тибул разъяснил доктору, что девочка — не кукла, а танцовщица Суок, его цирковая напарница. Они неоднократно вместе выступали на проволоке. Узнав, что перед ним живая девочка, доктор изумился. Он вспомнил, что уже встречал её: когда‑то спас от слуг старухи, которые хотели избить её палками. Теперь ему стало ясно, почему лицо куклы наследника Тутти показалось ему таким знакомым — сходство было поразительным.
Так все недоразумения разрешились к общему облегчению. На улице светало, где‑то прокричал петух. Доктор вновь погрузился в печаль: он потерял куклу наследника Тутти. Однако Тибул, прижимая девочку к себе, заявил, что нашёл её. Доктор пребывал в недоумении. Тибул объяснил, что Суок, несмотря на юный возраст, — талантливая артистка: она блестяще играла в спектаклях и пантомимах, превосходно танцевала и пела, обладала богатым воображением, была смелой и находчивой.
Суок, покраснев от счастья, чувствовала неловкость от столь щедрых похвал. Тибул сообщил, что ей предстоит сыграть роль куклы наследника Тутти. Девочка захлопала в ладоши и принялась обнимать всех по очереди. Затем Тибул рассказал, что во дворце Трёх Толстяков в железной клетке томится оружейник Просперо, и её задача — освободить его, чтобы он смог бежать.
Он также поведал о подземном ходе во дворце, информацию о котором получил от продавца воздушных шариков. Суок должна найти вход в этот ход на дворцовой кухне — он скрыт в одной из кастрюль. Хотя солнце ещё не взошло, птицы уже проснулись, а трава на лужайке зазеленела. Было решено не терять времени — путь предстоял неблизкий.
Доктор Гаспар посоветовал девочке выбрать самое красивое платье из её гардероба. Она тут же принесла все свои наряды — они были восхитительны, ведь Суок сама их создавала. У девочки был безупречный вкус. Доктор долго перебирал разноцветные ткани, пока не нашёл подходящее платье. Суок переоделась — розовое платье сияло и источало нежный аромат. Девочка объявила, что готова.
Прощание заняло всего минуту — цирковые артисты, привыкшие рисковать жизнью, избегали слёз. Обниматься не стали, чтобы не повредить платье. Старый Август, тяжело вздыхая, попросил девочку поскорее вернуться. Тибул собрался отправиться в рабочие кварталы — ему нужно было оценить силы и дать знать, что он жив и свободен.
Тибул закутался в плащ, надел широкую шляпу, тёмные очки и накладной нос, который сделал его облик уродливым, но совершенно неузнаваемым. Старый Август замер на пороге, а доктор, Тибул и Суок покинули балаганчик. Наступил день. Доктор торопился — уже через минуту он и девочка сидели в экипаже. Доктор поинтересовался, не испытывает ли она страха, но девочка лишь улыбнулась. Доктор поцеловал её в лоб.
Улицы оставались пустынными, человеческие голоса звучали редко. Вдруг раздался громкий лай собаки, затем она завизжала и зарычала. Доктор выглянул из экипажа: это была та самая собака, которая укусила силача Лапитула. Сейчас она сражалась с высоким, худощавым мужчиной, имевшим маленькую голову и одетым в элегантный костюм.
Доктор увидел, что мужчина одержал верх: что‑то схватил и, прижав к груди, помчался в ту же сторону, куда двигался экипаж. Когда он поравнялся с экипажем, Суок заметила, что странный мужчина не бежал, а двигался изящными скачками. Зелёные полы его фрака развевались за спиной, а в руках он держал куклу наследника Тутти. Увидев это, Суок вскрикнула, отпрянула вглубь экипажа и спрятала лицо в подушку.
Похититель обернулся на крик — и доктор Гаспар узнал в нём учителя танцев Раздватриса.
Глава девятая. Кукла с хорошим аппетитом
Наследник Тутти находился на террасе и настаивал на том, чтобы ему принесли компас. Рядом присутствовал учитель географии, вооружённый биноклем, хотя в этом не было особой необходимости. Мальчик с нетерпением ожидал прибытия куклы. Волнение накануне настолько измотало его, что он проспал всю ночь крепким сном. С террасы открывался вид на дорогу, ведущую от городских ворот ко дворцу. Восходящее солнце затрудняло обзор.
Учителю географии, признанному мастеру в ориентировании на местности, поручили следить за дорогой. Внезапно он заметил трёх всадников, двигавшихся от дворцового парка в сторону дороги. Это оказался капитан Бонавентура в сопровождении караула. Всадники устремились навстречу экипажу, появившемуся на дороге, и наследник разразился радостными возгласами.
Под террасой в это время дежурил учитель гимнастики — он был готов подхватить наследника, если от избытка чувств тот вдруг упадёт вниз. Экипаж доктора Гаспара тем временем приближался ко дворцу. Наконец настал долгожданный момент: экипаж остановился у последнего моста. Гвардейский караул расступился, а наследник принялся подпрыгивать и энергично размахивать руками.
Вскоре наследник увидел главное: из экипажа неуклюже выбрался невысокий человек. Гвардейцы, почтительно придерживая сабли и отдавая честь, держались поодаль. Затем этот человек извлёк из экипажа изумительную куклу. Спустя минуту кукла уже находилась во дворце — она передвигалась самостоятельно. Суок мастерски исполняла свою роль, сохраняя спокойствие, поскольку чувствовала, что справляется с задачей.
Девочка не испытывала страха — напротив, ей нравилась эта игра. Гораздо сильнее волновался доктор Гаспар, следовавший позади Суок. Он наблюдал, как она ступает маленькими шажками, подобно балерине. Её платье шелестело при движении, а в сверкающих паркетах отражалась её фигура. В просторных залах дворца она казалась совсем миниатюрной.
Суок, улыбаясь, шествовала мимо стражи и чиновников, которые смотрели на неё словно заворожённые. Они расступались, освобождая ей путь. Тишина стала настолько полной, что отчётливо слышались её лёгкие шаги. В это время по широкой лестнице спускался наследник Тутти — их рост оказался одинаковым. Суок остановилась, размышляя о том, что перед ней — наследник Тутти. Перед ней предстал худощавый мальчик с серыми глазами, в которых читалась некоторая печаль.
Суок отчётливо помнила, кто такой Тутти и что представляют собой Три Толстяка, присвоившие железо, уголь и хлеб, добытые народом. Она хорошо запомнила знатную старуху, натравившую своих слуг на маленькую Суок, а также то, как оружейника Просперо заключили в железную клетку и начали преследовать её друга Тибула. По пути во дворец она предполагала, что наследник Тутти вызовет у неё отвращение, однако вместо этого почувствовала неожиданную симпатию. Её серые глаза смотрели на мальчика с явной доброжелательностью.
Тутти протянул руку и поинтересовался, является ли она куклой. В этот момент Суок ощутила тревогу — она не знала, должны ли куклы разговаривать, ведь её об этом не предупредили. Она осознала, что не имеет представления о том, как вела себя оригинальная кукла, пострадавшая от гвардейцев.
На помощь пришёл доктор Гаспар. Он сообщил наследнику, что восстановил куклу, вернув ей не только жизнь, но и придав ей ещё больше очарования. Кукла стала привлекательнее, получила новое платье, а кроме того, доктор научил её говорить, сочинять песенки и танцевать. Наследник пришёл в восторг, а Суок решила продолжить свою игру.
В главном дворцовом зале маленькая актриса начала своё выступление. Зрителей собралось множество: они выглядывали из круглых окон, располагались на балконах, взбирались на колонны. Суок видела множество лиц, которые с широкой улыбкой смотрели на неё. Среди зрителей присутствовали повара, министры, музыканты, придворные дамы и кавалеры, доктора, учёные, скороходы и прислуга. Все они молчали, заворожённо наблюдая за куклой.
Суок уверенно и с достоинством выдерживала сотни устремлённых на неё взглядов, не проявляя ни малейшего смущения. Затем она полностью погрузилась в исполнение роли куклы. Она свела носки вместе, приподнялась на них, подняла к лицу руки, согнутые в локтях, и начала петь. При этом она ритмично покачивала головой вправо и влево, лукаво и кокетливо улыбалась, стараясь придать своим глазам круглую, кукольную форму.
В своей песне Суок поведала о том, как доктор Гаспар воскресил её с помощью неведомого искусства. Она пела о том, как улыбнулась, вздохнула и обрела новую, радостную жизнь. В песне говорилось о её вечной спешке и о том, что её сестрички зовут её Суок. Девочка пела о своём возрождении и о сне, в котором наследник оплакивал её. Она приглашала наследника полюбоваться дрожащими ресничками и струящимися на висок волосами.
Тутти тихо повторил имя Суок, его глаза наполнились слезами. Кукла завершила песню и сделала реверанс. Зал отозвался восхищённым вздохом и зашевелился. Мелодия была одновременно печальной и чарующей, а голос звучал необычайно прелестно. Дирижёр отметил, что кукла поёт словно ангел, а один из сановников заметил необычность её песенки. Однако обсуждение прервалось с появлением Трёх Толстяков.
При виде правителей публика поспешно устремилась к выходам, и через минуту зал опустел. Теперь Суок и доктор Гаспар оказались лицом к лицу с Тремя Толстяками. Правители не выглядели взволнованными после вчерашних событий — они только что завершили игру в мяч в парке и чувствовали усталость. Их влажные от пота лица блестели, рубашки прилипли к спинам. У одного из Толстяков виднелся синяк — след от мяча, брошенного другим Толстяком прямо в лицо.
Пострадавший Толстяк тяжело сопел, а доктор Гаспар растерянно улыбался. Толстяки молча изучали куклу, но радостный вид наследника Тутти улучшил их настроение. Они обратились к доктору Гаспару Арнери с вопросом, он ли это, затем спросили у Тутти, как ему кукла. Мальчик ответил, что она чудесна — такой оживлённости они у него ещё не видели.
Один из Толстяков с напускной суровостью заявил, что доктор Гаспар выполнил поручение и теперь вправе требовать награду. Воцарилась тишина. Маленький секретарь уже держал перо наготове, чтобы записать пожелание доктора. Тогда доктор озвучил свою просьбу: накануне на Площади Суда установили десять плах для казни восставших, и он просил даровать жизнь и свободу пленникам.
Рыжий секретарь, услышав просьбу, от ужаса выронил заострённое перо, которое вонзилось в ногу Второго Толстяка. Тот вскрикнул и начал крутиться на одной ноге, а Первый Толстяк, уже имевший синяк, злорадно расхохотался. Второй Толстяк, вытаскивая перо, возмущённо заявил, что просьба доктора преступна и недопустима.
Рыжий секретарь поспешно скрылся. Возникла суматоха: Второй Толстяк выдернул перо и швырнул его вслед секретарю, но оно угодило в спину караульного гвардейца. Тот остался неподвижным, а перо продолжало торчать в его одежде до смены караула.
Доктор твёрдо настаивал на своём: он требовал даровать жизнь всем рабочим, приговорённым к смерти, и уничтожить плахи. Толстяки начали громко возражать, настаивая на необходимости казни. Тогда доктор тихо шепнул кукле, чтобы она «умерла». Суок мгновенно поняла замысел: она встала на носки, издала писк и покачнулась. Её голова опустилась, создавалось впечатление, что она вот‑вот упадёт.
Наследник бросился к ней с криком. Суок издала ещё более печальный писк. Доктор Гаспар пояснил, что кукла вновь теряет жизненные силы, поскольку её внутренний механизм крайне чувствителен. Если Толстяки не удовлетворят просьбу, механизм окончательно выйдет из строя, и наследник останется недовольным.
Гнев охватил наследника: он затопал ногами, зажмурил глаза и замотал головой. Мальчик настойчиво требовал от Толстяков выполнить просьбу доктора, не желая расставаться со своей куклой. Он начал плакать. В итоге Толстяки уступили, и был издан указ о помиловании. Счастливый доктор Гаспар отправился домой с мыслью о том, что теперь сможет проспать целые сутки.
По пути в город доктор слышал разговоры о том, что на Площади Суда горят плахи, а состоятельные горожане выражают недовольство из‑за отмены казни бедняков. Суок осталась во дворце Трёх Толстяков. Тутти вывел её в сад, пребывая в состоянии эйфории и не замечая ничего вокруг. Суок удивлялась тому, что мальчик не осознаёт: перед ним живая девочка.
Затем принесли завтрак с пирожными. В прошлом году Суок попробовала одно пирожное, но те, что подавали наследнику Тутти, выглядели восхитительно. Девочка страстно желала отведать пирожное, однако сомневалась, подобает ли куклам есть. Не выдержав, она тихо попросила кусочек, и её щёки покрылись румянцем. Наследник обрадовался: раньше кукла не проявляла интереса к еде, и ему было скучно завтракать в одиночестве.
Суок съела кусочек, затем ещё один, и ещё. Внезапно она заметила, что слуга смотрит на неё с ужасом.
Глава десятая. Зверинец
Суок оставалась незамеченной, стоя у окна в спальне наследника. В её голове зрело понимание: необходимо разработать план, чтобы проникнуть в зверинец Тутти и добраться до железной клетки с оружейником Просперо.
Жизнь наследника протекала в полной изоляции: ему никогда не показывали других детей, не вывозили в город. Всё его существование ограничивалось дворцом, где его обучали наукам. Окружавшие его люди не имели права улыбаться, а учителя — худые, высокие старцы с расстроенным пищеварением — никогда не дарили ему радость звонкого смеха. Лишь кукла улыбалась, но её безмолвие не позволяло раскрыть наследнику правду о внешнем мире.
Из‑за этой изоляции Тутти не имел представления о нищете, о страданиях народа, о голодных детях, шахтах и тюрьмах. Он не знал, что богачи эксплуатируют бедняков, присваивая плоды их труда. Три Толстяка намеренно воспитывали его в отрыве от реальности, рассчитывая взрастить жестокого правителя. Для этого они создали зверинец, лишив наследника общения со сверстниками. Однако их замысел не осуществился: несмотря на прилежное изучение летописей о героях и царях, Тутти не ожесточился. Напротив, он предпочёл общество куклы общению с животными.
Суок решила дождаться вечера. Одиночные прогулки по дворцу могли вызвать подозрения, поэтому она терпеливо выжидала.
После уроков она вновь встретилась с наследником и поведала ему историю о своём «сне». Во сне она превратилась из куклы в живую девочку — цирковую артистку, живущую в балагане. Балаган кочевал с места на место, останавливаясь на ярмарках и площадях для представлений. Она рассказывала, как ходила по канату, танцевала и выполняла сложные акробатические трюки. Тутти слушал, широко раскрыв глаза.
Девочка описывала тяжёлую жизнь труппы: постоянную бедность, голодные дни. Она упомянула белую лошадь Анри, на которой выступала, жонглируя на широком седле, — животное погибло из‑за нехватки средств на корм.
На вопрос наследника о причинах их бедности Суок объяснила: зрителями были бедняки, бросавшие лишь мелкие медные монеты, а порой в шляпе клоуна Августа не оказывалось ничего. Она погрузила Тутти в мир цирковых будней, рассказав о гимнасте Тибуле и оружейнике Просперо, но больше всего говорила о цирке.
Увлечённая воспоминаниями, Суок забыла, что рассказывает сон. Она поведала о жизни в балаганчике дядюшки Бризака, о своём мастерстве в танцах, верховой езде и выступлениях на трапеции. Неожиданно она упомянула недавнее представление в гавани, где играла на абрикосовых косточках.
Тутти не понимал, о чём идёт речь, и Суок подробно объяснила устройство свистка из абрикосовой косточки. Когда она упомянула умение свистеть ключом, наследник заинтересовался и попросил продемонстрировать. Он снял с шеи тонкую цепочку с небольшим белым ключиком.
На вопрос девочки о том, почему он хранит ключ на груди, Тутти ответил, что канцлер вручил ему этот ключ от одной из клеток зверинца. Суок продемонстрировала своё искусство, приведя наследника в такой восторг, что он забыл о ключе, оставшемся у неё. Девочка машинально спрятала его в кружевной розовый карман.
С наступлением вечера для куклы подготовили особую комнату рядом со спальней наследника, которому снились причудливые сны. В это же время на другом конце дворцового парка караульный гвардеец, задремавший у входа в зверинец, видел удивительный сон: к нему подошла кукла наследника, но теперь она была живой девочкой. Она двигалась свободно, оглядывалась, прижимала палец к губам. Фонарь освещал её маленькую фигуру, и гвардеец во сне улыбнулся, затем вздохнул и устроился удобнее.
Суок, убедившись, что караульный спит, взяла фонарь и осторожно вышла за ограду на цыпочках. Гвардеец храпел, ему казалось, что это ревут тигры, хотя звери мирно спали в тишине. Фонарь освещал лишь небольшое пространство, и девочка вглядывалась в темноту. Ночь была не слишком тёмной, и она беспрепятственно прошла по короткой аллее между низкими кустарниками, ощутив знакомый запах зверей.
Выйдя на открытую площадку, Суок увидела вокруг тёмные очертания, напоминающие маленькие домики — клетки. Её сердце учащённо билось. Она не боялась зверей, но опасалась, что кто‑то из них проснётся от её шагов или света фонаря и разбудит караульного. С волнением она начала осматривать клетки, разыскивая Просперо.
Всё было тихо, лишь изредка раздавались щелчки, хруст и писки. В клетках спали звери. Остановившись у клетки с попугаями, Суок заметила, как один из них приоткрыл глаз, посмотрел на неё и тут же закрыл его, притворяясь спящим. Девочке стало не по себе. Она продолжала искать Просперо, тревожась о его судьбе.
Внезапно из темноты прозвучало её имя. Направив фонарь в ту сторону, она увидела два красноватых огонька. Большое чёрное существо держалось за прутья, прижав к ним голову. Суок узнала Просперо. В одно мгновение она отметила, как он изменился: оброс шерстью, словно медведь, глаза пылали красными искрами, ноги стали длинными и искривлёнными — он напоминал гориллу.
Суок едва сдерживала слёзы. Просперо обрадовался её появлению. Девочка заявила, что пришла освободить его, но оружейник ответил, что не сможет покинуть клетку — он чувствовал, что скоро умрёт. Снова раздались жуткие, жалобные звуки. Просперо упал, приподнялся и вновь прижался к прутьям.
Суок приблизилась. Его лицо, напоминавшее волчью морду, смотрело на неё. Она хотела закрыть глаза рукой, а фонарь дрожал в её ладони. Просперо спросил, боится ли она его, ведь он утратил человеческий облик. Превозмогая слабость, он попросил её не бояться и подойти ближе. С трудом опускаясь всё ниже, он лёг на деревянный пол клетки.
Дыхание Просперо становилось тяжелее. Он сказал, что умирает, но счастлив увидеть Суок перед концом. Протянув косматую, похожую на обезьянью руку, он что‑то искал в темноте. Затем раздался странный звук, и рука просунула сквозь прутья небольшую дощечку. Просперо попросил Суок взять её — там было всё записано.
Девочка спрятала дощечку. Она позвала Просперо, но ответа не последовало. Приблизив фонарь, она поняла, что он умер. Суок вскрикнула и выронила фонарь — падая, он погас. А пока не забываем подписаться на наш канал. Ставим лайк! Спасибо!
Прочитать вторую часть можно тут: https://dzen.ru/a/aX8I_jCBokJCeiBE
Прочитать четвертую часть можно здесь: https://dzen.ru/a/aX-c9QVgQmAoCIHs