Часть первая. Канатоходец Тибул
Глава первая. Беспокойный день доктора Гаспара Арнери
Время волшебников, кажется, ушло — а может, их и вовсе никогда не было. Скорее всего, это лишь сказки для детей. Просто некоторые фокусники настолько ловко владели своим искусством, что люди принимали их за чародеев.
Среди них был и доктор Гаспар Арнери. Наивный человек или неопытный студент могли бы счесть его волшебником — настолько удивительными казались его деяния. Но доктор не имел ничего общего с шарлатанами: он был учёным, постигшим около ста наук. В целой стране не нашлось бы человека мудрее и образованнее. О его познаниях знали все — даже школьники сложили про него песенку. В припеве пелось, что доктор знает, как долететь от земли до звёзд, поймать лису за хвост и превратить камень в пар.
Однажды в июне, в ясный солнечный день, доктор Гаспар Арнери отправился на прогулку — собирался собрать редкие виды жуков и трав. Будучи уже немолодым, он опасался непогоды: перед выходом повязал на шею толстый шарф, надел защитные очки и взял трость.
День выдался чудесный: сияло солнце, зеленела трава, лёгкий ветерок шелестел листвой, а в вышине заливались птицы. Но доктор всё же прихватил плащ — на случай дождя. Прежде чем выйти, он распорядился по хозяйству, взял очки и ящичек из зелёной кожи и отправился в путь.
Чаще всего доктор гулял возле Дворца Трёх Толстяков — там, за городом, находились самые интересные для него места. Дворец возвышался посреди огромного парка, окружённого каналами. Через каналы были перекинуты чёрные железные мосты, охраняемые дворцовой стражей. Вокруг парка раскинулись пруды, рощи и луга, богатые редкими травами.
На этот раз доктор решил дойти до городского вала, а оттуда нанять извозчика до дворцового парка. Однако у вала он обнаружил непривычно большое скопление людей.
Площадь была заполнена народом: здесь были ремесленники, моряки, зажиточные горожане с женами, торговцы, актёры и даже маленькие дети. Все толпились перед городскими воротами, которые оказались наглухо закрыты. Толпа шумела, кричала, бранилась, но разобрать, в чём дело, было невозможно.
Доктор обратился к молодой женщине с вопросом о происходящем. Та объяснила, что гвардейцы не выпускают людей из города — боятся, что горожане присоединятся к тем, кто уже вышел и направился к Дворцу Трёх Толстяков. Доктор всё ещё не понимал сути происходящего, и женщина добавила: оружейник Просперо и гимнаст Тибул повели народ на штурм Дворца. Теперь никто не может покинуть город, а по ту сторону ворот засели гвардейские стрелки.
Вдруг раздались далёкие выстрелы. Женщина вздрогнула и выпустила из рук толстую кошку. Толпа взревела. Доктор осознал: пока он месяц просидел в кабинете за работой, произошло нечто грандиозное.
В этот момент грохнула пушка. И доктор, и вся толпа вздрогнули. Дети заплакали, голуби взметнулись в небо, а собаки присели и заскулили. Завязалась ожесточённая пушечная перестрелка, поднялся невообразимый шум. Люди напирали на ворота, требуя освободить Просперо.
Доктор Гаспар растерялся. Но те, кто узнал его в толпе, бросились к нему, словно ища защиты. Сам же доктор едва сдерживал слёзы. Он мысленно спрашивал себя: что же творится за воротами?
Несколько человек устремились в узкие улочки, где стоял дом с высокой старой башней. Доктор решил последовать за ними. Внутри было темно: внизу располагалась прачечная, а наверх вела ветхая винтовая лестница с поломанными перилами.
Люди медленно поднимались, опасаясь оступиться. Доктор Гаспар, волнуясь, с трудом преодолевал ступени. Уже на двадцатой он задыхался, к тому же потерял каблук. Плащ он оставил ещё на площади.
На вершине башни находилась площадка, ограждённая каменными перилами. Отсюда открывался вид на пятьдесят километров вокруг, но все взоры были прикованы к месту сражения. У доктора был бинокль с восемью стёклами — он переходил из рук в руки.
Через бинокль доктор увидел, как толпы людей бегут к городу, а за ними скачут гвардейцы на лошадях. Солнце ярко светило, но его лучи то и дело перекрывали клубы дыма от разрывов бомб. Лошади вставали на дыбы, крутились волчком. Дым заволок парк и Дворец Трёх Толстяков. Бегущие приближались к городу, но многие падали на пути.
Когда над площадью просвистела очередная бомба, кто‑то в испуге выронил бинокль. Все бросились вниз.
Слесарь, зацепившись фартуком за крюк, оглянулся и закричал, призывая всех бежать. На площади воцарился хаос. Доктор Гаспар и ещё несколько человек остановились на третьем этаже башни и выглянули в узкое окошко. Даже глядя одним глазом, доктор видел достаточно, чтобы ужаснуться.
Огромные железные ворота распахнулись, и в них ворвались около трёхсот человек — ремесленники. Многие тут же падали, обливаясь кровью. По их головам скакали гвардейцы, рубя саблями и стреляя из ружей.
Тут доктор разглядел Просперо: его тащили в петле. Он падал, но вновь поднимался. Его рыжие волосы спутались, лицо было в крови.
В этот миг бомба угодила в прачечную. Башня накренилась, содрогнулась и рухнула. Доктор полетел вниз, теряя второй каблук, чемодан, трость и очки.
Глава вторая. Десять плах
Доктор Гаспар очнулся с наступлением вечера. Падение с башни обошлось без серьёзных травм — ни переломов, ни черепно‑мозговых повреждений, — однако от испуга он на время лишился чувств. Первым делом доктор ощупал себя, убедился в целостности костей, но тут же испытал досаду: очки разбились, и мир вокруг расплывался в мутной пелене. Вздохнув, он недовольно покосился на отломанные каблуки. Вокруг лежала лишь груда щебня — башня рухнула полностью.
Вдалеке доносилась музыка. Приподняв голову, доктор увидел над собой бескрайнее звёздное небо. Странная мелодия казалась чужеродной в этой тишине, а отсутствие плаща всё сильнее напоминало о себе — холод пробирал до костей. Площадь безмолвствовала: ни голосов, ни шорохов. С трудом поднявшись среди обломков, доктор медленно двинулся прочь.
Вскоре его нога зацепилась за сапог. На балке неподвижно лежал слесарь, взгляд устремлён в небо. Доктор осторожно прикоснулся к нему — тело было холодным и безжизненным.
Осознав, что потерял шляпу, доктор замер в растерянности: куда теперь идти? Он брёл по площади, натыкаясь на неподвижные фигуры. Наклоняясь над каждым, прикладывал ладонь ко лбу: кожа была ледяной, влажной от крови. Сердце сжалось — восстание подавлено. Что ждёт впереди?
Спустя полчаса, измученный и обессиленный, он добрался до оживлённых улиц. Голод и жажда становились невыносимыми, но внешне доктор выглядел как обычно. Остановившись на перекрёстке, он с изумлением отметил: жизнь здесь течёт, словно ничего не произошло. Возможно, люди даже не подозревают, что утром схватили Просперо — вождя восставших.
Невдалеке кучера оживлённо переговаривались, обсуждая случившееся. Из их разговоров доктор узнал, что Просперо провели по городу в петле и заключили в железную клетку во Дворце Трёх Толстяков. К беседе присоединилась дама, покупавшая розы у цветочницы. Она с явным облегчением заявила, что это справедливо: мятежники опасны, их необходимо изолировать, иначе они отберут всё и перережут мирных жителей.
В этот момент мимо пробежал мальчишка. Он дёрнул даму за плащ, девочку за косичку и выкрикнул, что, хотя Просперо в клетке, гимнаст Тибул остался на свободе. Дама рассердилась, топнула ногой и уронила сумочку — цветочницы залились смехом. Толстый кучер тронул экипаж, увозя обеих.
Цветочницы окликнули мальчика, желая узнать подробности. Подошли и два кучера. Запыхавшийся мальчик рассказал, что был в порту и слышал: все считали Тибула погибшим, но его тело так и не нашли среди убитых. Один из кучеров предположил, что гимнаста могли сбросить в канал, однако в разговор вмешался нищий, уверенно заявив, что Тибулу удалось бежать. Цветочница не скрывала радости, но в этот миг мальчик схватил розу и бросился прочь.
Доктор приблизился, намереваясь расслышать слова нищего, но его внимание резко переключилось на необычную процессию. Впереди ехали два всадника с факелами, за ними медленно катилась чёрная карета с гербом. За каретой шагали около сотни плотников, по бокам — гвардейцы. Прохожие замерли в тревожном молчании, наблюдая за шествием.
В карете восседал чиновник Совета Трёх Толстяков. Цветочницы побледнели. Яркое освещение от факелов позволяло разглядеть, как покачивается чёрная головка в парике. Одна из цветочниц осмелилась спросить, куда направляются плотники, но гвардеец резко ответил, что они идут строить десять плах.
Доктор Гаспар ощутил ледяной ужас. Гвардеец, ухмыляясь, повторил: плахи предназначаются для мятежников, которым отрубят головы за попытку восстания против Трёх Толстяков. Головокружение накрыло доктора — на миг ему показалось, что он упадёт. Собрав последние силы, он твёрдо решил: нужно немедленно вернуться домой. Найдя экипаж, он назвал адрес и откинулся на сиденье, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Глава третья. Площадь Звезды
Доктор Гаспар Арнери ехал домой по широким асфальтированным улицам, ярко освещённым вечерними фонарями. Путь пролегал вдоль набережных с массивными каменными оградами, украшенными бронзовыми львами. Внизу неспешно текла тёмная вода, отражавшая огни города. Экипаж пересекал мосты, изогнутые арками; у въезда на каждый из них дежурила охрана. Солдаты сидели на барабанах, курили, играли в карты, время от времени зевая. Доктор внимательно смотрел по сторонам и прислушивался к звукам города.
Из окон домов, из кабаков и с улиц доносились обрывки песенок о Просперо, заключённом в железную клетку. Один подвыпивший франт, недавно унаследовавший состояние от тётки, подхватил куплет. Он явно был недоволен тем, что народ осмеливается выступать против власти богачей.
В зверинце тем временем шло представление. На деревянной сцене три толстые обезьяны изображали Трёх Толстяков. Клоун в малиновом костюме, с солнцем на спине и золотой звездой на животе, читал стихи, высмеивая правителей и предрекая скорый конец их власти. В зале поднялся шум, звери забеспокоились.
Среди зрителей вспыхнул скандал. Наиболее громко возмущались те, кто выглядел побогаче. Другие, более скромно одетые, выкрикивали призывы свергнуть Трёх Толстяков и провозглашали здравицы в честь Просперо и Тибула. Внезапно кто‑то громко закричал о пожаре в городе. Люди бросились к выходам. Кучер доктора обернулся и сообщил: гвардейцы поджигают кварталы рабочих, надеясь поймать гимнаста Тибула.
Когда экипаж достиг Площади Звезды, проезд оказался заблокирован. У въезда скопились кареты, экипажи, всадники и пешеходы. Доктор удивился, но все вокруг были поглощены происходящим на площади. Кучер встал во весь рост на козлах, всматриваясь вдаль.
Площадь Звезды получила название благодаря окружившим её домам одинаковой высоты и формы, а также стеклянному куполу, придававшему месту сходство с гигантским цирком. В центре купола, на головокружительной высоте, висел крупнейший в мире фонарь, опоясанный железным кольцом и подвешенный на мощных тросах. Этот фонарь именовали Звездой, и вскоре название перешло на всю площадь. Свет от фонаря проникал во все уголки и закоулки прилегающих домов, позволяя жителям обходиться без ламп и свечей.
Кучер, глядя поверх экипажей, описывал доктору происходящее. На площади царило волнение: люди бегали, стараясь разглядеть, что творится наверху. Яркий свет фонаря слепил глаза; многие задирали головы и прикрывали их ладонями.
Вскоре толпа обратила внимание на фигуру на крыше одного из домов. Сотни пальцев указали влево — туда, где в шестиэтажном здании были распахнуты все окна, из которых выглядывали люди в ночных колпаках, чепцах и косынках. Выше, где обитала бедная молодёжь, виднелись весёлые лица — все пытались разглядеть нечто важное, происходившее на крыше.
Толпа на площади ликовала и негодовала одновременно. По крыше медленно и осторожно передвигалась маленькая фигурка. Затем она уверенно спустилась по наклонной треугольной верхушке дома — железо гремело под ногами. Фигура размахивала плащом, балансируя. Это был гимнаст Тибул. Народ аплодировал, подбадривая его, называя лучшим гимнастом страны.
Люди кричали Тибулу, чтобы он спасался сам и освободил Просперо. Другие, напротив, возмущённо потрясали кулаками, обзывая его плутом и мятежником. Но Тибул продолжал свой опасный путь. Зрители недоумевали: как он оказался на площади и каким образом попал на крышу?
Некоторые из толпы поясняли: он вырвался из рук гвардейцев, бежал, исчез и теперь перебирается по крышам. Его ловкость сравнивали с кошачьей, и слава о нём разнеслась по всей стране.
Внезапно на площади появились гвардейцы. Зеваки бросились врассыпную, устремляясь к боковым улицам. Тибул перешагнул через барьер и встал на карниз. Он вытянул руку, обмотанную зелёным плащом, который развевался, словно знамя. Гвардейцы заняли позиции, офицер суетился, держа в руках пистолет. Наступила гнетущая тишина; доктор почувствовал, как сердце бешено колотится в груди.
Тибул замер на карнизе. Чтобы покинуть площадь, ему нужно было добраться до противоположной стороны — туда, где находились рабочие кварталы. Офицер вышел на середину площади, намереваясь лично подстрелить гимнаста: он считался лучшим стрелком в полку. От девяти домов к центру купола тянулись девять стальных тросов.
Вероятно, Тибул решил пересечь площадь по одному из тросов, достичь противоположной крыши и спастись. Офицер поднял пистолет, прицеливаясь. В этот момент Тибул подошёл к краю карниза, где начинался трос, отделился от стены и ступил на проволоку, направляясь к фонарю. Толпа ахнула.
Тибул двигался то медленно, то ускорялся, то переступал осторожно, покачиваясь и расставив руки для равновесия. Казалось, что в любой момент он может сорваться вниз. На стене появилась тень; по мере приближения к фонарю она опускалась, становясь всё больше и бледнее.
Под ним простиралась бездонная пропасть. Когда он достиг середины пути к фонарю, в тишине раздался голос офицера, предупреждающего, что он сейчас выстрелит — и Тибул рухнет в бассейн. Грохнул выстрел, но гимнаст продолжал идти. А офицер упал в бассейн — он был убит.
Один из гвардейцев держал пистолет, из которого струился голубой дымок. Именно он застрелил офицера, назвав его собакой и заявив, что тот хотел убить друга народа, а он, гвардеец, этому помешал.
Его возгласы в поддержку народа подхватили другие гвардейцы, в то время как их оппоненты кричали здравицы Трём Толстякам. Началась перестрелка: противники стреляли в человека на проволоке. Тибул был уже в двух шагах от фонаря, размахивая плащом, чтобы защитить глаза от яркого света. Пули пролетали мимо, а толпа ревела от восторга.
Наконец Тибул взобрался на кольцо, окружавшее фонарь. Гвардейцы кричали, что он перейдёт на другую сторону, ступит на следующий трос — и тогда они его снимут. Но произошло неожиданное: полосатая фигурка присела на зелёном кольце, повернула какой‑то рычаг — что‑то щёлкнуло и звякнуло. Фонарь погас, и прежде чем кто‑либо успел произнести хоть слово, наступила кромешная тьма.
Тут же вверху что‑то стукнуло и зазвенело. В тёмном куполе открылся бледный квадрат, и все увидели кусочек неба с маленькими звёздами. На этом фоне промелькнула чёрная фигурка, затем послышался быстрый топот по стеклянному куполу. Гимнаст Тибул спасся, выбравшись через люк.
Лошади испугались выстрелов и внезапной темноты; экипаж доктора едва не опрокинулся. Кучер резко свернул и повёз доктора окольным путём. Так, пережив необыкновенные день и ночь, доктор Гаспар Арнери наконец вернулся домой.
На крыльце его встретила тетушка Ганимед, его экономка. Она всплеснула руками, охала и качала головой — доктор отсутствовал слишком долго. Её огорчило известие о разбитых очках, потерянном плаще и сломанных каблуках.
Доктор сообщил экономке о более серьёзном несчастье: оружейник Просперо попал в плен и заключён в железную клетку. Тетушка Ганимед не знала о дневных событиях, хотя слышала пушечную пальбу.
Соседка рассказала ей, что сто плотников возводят плахи для мятежников на Площади Суда. Испугавшись, экономка закрыла ставни и решила не выходить из дома. Но она всё это время волновалась за доктора; обед остыл, ужин простыл.
Ночь подошла к концу, и доктор приготовился ко сну. Среди сотни наук, которые он изучал, была и история. У него имелась большая книга в кожаном переплёте, куда он записывал размышления о значимых событиях. Решив быть аккуратным, доктор, несмотря на усталость, взял книгу, сел за стол и записал: бедный рабочий люд города восстал против власти Трёх Толстяков. Гвардейцы одержали победу, пленив оружейника Просперо, но Тибул сумел бежать.
Далее он отметил, что на Площади Звезды гвардеец застрелил своего офицера — это означало, что вскоре солдаты откажутся воевать против народа и защищать Трёх Толстяков.
Вдруг доктор услышал шум позади себя. Он обернулся к камину — оттуда вылез высокий человек в зелёном плаще. Это был гимнаст Тибул. А пока не забываем подписаться на наш канал. Ставим лайк! Спасибо!
Прочитать следующую часть ( вторую) можно здесь: https://dzen.ru/a/aX8I_jCBokJCeiBE