Андрей Фёдорович+

Домовенок и Лешик стали следом прыгать за лягушками по мокрому лугу. Впереди что-то сверкало и светило. Казалось, что кто-то машет руками или что кусты качаются. Это русалки качались на ветвях деревьев, склонившись над водой. Они водили хоровод на песке, а одна русалка сидела на большом камне и пела. Одна русалка заметила Кузьку и стала кричать, что его ищут, и что очень обрадуются домовые. Русалки тут же окружили домовенка, смыли в реке с него болотную грязь и стали щекотать, говоря, что это счастье, что Кузька нашелся...

Домовенок и Лешик сидели под березой на краю Черного болота и плакали. Теперь они знали, что маленькая деревня у небольшой речки совсем недалеко. Кузька смотрел на закат и вспомнил, как видел точно такой же вместе со своим другом Вуколочкой. Хотя домовята редко глядят на закаты. Но Вуколочка любовался небесной красотой и иногда звал с собой Кузьку. Сядут они под забором в крапиву и любуются. Вуколочка глядел на вечернее небо, забывая о друге и засунув палец в рот. А Кузька вскоре забывал про заказ и смотрел на деревенскую улицу...

Домовенок в Лешиком пробирались через болото, и тут Кузька споткнулся о кочку. Он сразу стал говорить, что устал и больше не может идти. А Лешик его стал уговаривать, вести себя потише, а то могут услышать. Кузька подумал, что это Злое эхо и испугался. Но Лешик сказал, что в Черном болоте Злое эхо глохнет, но тут хозяйки – болотные кикиморы и они могут услышать. Кузька подумал, что ему еще этого не хватало. Они продолжили идти, и весь день под их ногами хлюпала черная болотная жижа. И чем больше Кузька смотрел на болото, тем меньше оно ему нравилось...

Лешик понимал, что нужно поторопиться, чтобы бежать. А Кузька все сидел за столом и ел ватрушки. Как только не пытался Лешик его увести, но тот все никак. И вдруг печка сказала, что в гостях хорошо, а дома лучше, и что погостил Кузька и хватит. Кузька от удивления даже ватрушкой подавился. Лешик схватил сундучок, и он опять засверкал. Не стал Лешик разбираться, кто сказал слова из печки, просто протянул домовенку сундучок. А Кузька тянется к нему, а встать лень. И тут кочерга шагнула от печи, за ней ухваты – все они стали подпихивать домовенка...

Лешик печально пошел в берлогу, надеясь, что дед Диадох уже проснулся. По дороге он попрощался с последним снегом и поздоровался с первой травой и деревьями. Но дед спал. Лешик достал сундучок Кузьки, который в темноте он ярко заблестел. Лешик вынес сундучок из берлоги, и увидел, как на нем засверкали прекрасные цветы и звезды. Лешик нес его и любовался. Он думал о том, как же Кузька хочет отдать такую красоту Бабе Яге. У Мутной речки он вздохнул, а эхо так угрожающе ему ответило, что он испуганно вскрикнул...