После того как тётя Раиса перебралась в дом престарелых, дача осиротела. Старый дом с мезонином, шесть соток земли и яблоневый сад достались нам, племянникам, в совместное пользование. Формально никого собственником не назначили, жили по-родственному - кто хотел, тот и приезжал.
Дача находилась в хорошем месте, недалеко от города, рядом речка и лес. Участок ухоженный, дом хоть и старый, но крепкий. В последние годы мы с сестрой и двоюродным братом Виктором поддерживали хозяйство, ремонтировали что нужно, платили взносы.
Тётя Раиса всегда говорила, что дача должна остаться в семье, но конкретного завещания не оставила. Мы и не думали о разделе имущества, все жили дружно. До тех пор пока не объявился Антон.
Антон был сыном двоюродной сестры тёти Раисы, то есть приходился ей внучатым племянником. Жил он в другом городе, на дачу раньше не ездил, в семейных делах участия не принимал. Последний раз виделись с ним лет десять назад на каких-то поминках.
В тот августовский день мы с мужем приехали на дачу собирать яблоки. Урожай выдался отличный, деревья ломились от плодов. Только развесили лестницу, как в калитку постучали. На пороге стоял Антон с большой сумкой и самоуверенной улыбкой.
– Привет, родственники! Приехал хозяйством заняться!
Мы удивились, но встретили приветливо. Предложили чай, расспросили про дела. Антон рассказывал про новую работу, про планы на будущее. А под конец как бы невзначай обмолвился:
– Кстати, теперь буду чаще сюда ездить. Тётя Раиса обещала мне дачу в наследство.
Мы с мужем переглянулись. О каком наследстве речь?
– Антон, а когда тётя это говорила? – осторожно спросила я.
– Да в прошлом году, когда я её в доме престарелых навещал. Она сказала, что я единственный из молодых, кто о ней заботится, и дача должна мне достаться.
– Но мы же никого не назначали главным наследником. У нас общее пользование.
– Было общее, а теперь будет моё. Тётя Раиса мне прямо сказала: "Антоша, дача твоя. Только не говори пока остальным, чтобы не ссорились".
Антон говорил это так естественно и убедительно, что мы засомневались. А вдруг тётя Раиса действительно с ним об этом беседовала? Она ведь уже не очень хорошо соображала последнее время, могла и пообещать.
Вечером позвонила сестре, рассказала о визите Антона.
– Марина, а ты знаешь что-нибудь про обещание тёти Раисы? Антон утверждает, что дача ему предназначена.
– Первый раз слышу. А откуда у него такие сведения?
– Говорит, сама тётя сказала, когда он её навещал.
– Странно. А когда он её навещал? Я регулярно езжу, но его там ни разу не видела.
– Не знаю, говорит, в прошлом году было.
Марина обещала разузнать подробности и перезвонить. А я всю ночь размышляла о ситуации. С одной стороны, если тётя Раиса действительно выразила такое желание, нужно его уважать. С другой стороны, почему-то не верилось в эту историю.
Антон приехал на дачу как хозяин. Ходил по участку, что-то замерял, в дом заглядывал, планы строил. Говорил, что собирается здесь серьёзный ремонт делать, может быть, даже пристройку.
– Место хорошее, можно туристическую базу организовать. Домики поставить, баню построить. Деньги неплохие будут.
Мне стало не по себе от таких речей. Получается, он не просто хочет дачу получить, но и коммерческую деятельность планирует?
– Антон, а разве можно на садовом участке коммерцию вести?
– Можно, если правильно оформить. Я уже консультировался с юристами.
Виктор приехал на дачу в выходные и тоже удивился активности Антона.
– Что это он тут командует? – спросил он меня в сторонке.
– Утверждает, что тётя Раиса ему дачу обещала.
– Когда успела обещать? Она же год как в доме престарелых лежит, почти не говорит.
– Вот и я думаю то же самое. Но он так уверенно рассказывает...
Виктор решил поговорить с Антоном напрямую.
– Слушай, брат, расскажи подробнее про разговор с тётей. Когда это было, при каких обстоятельствах?
– В мае прошлого года, – не моргнув глазом ответил Антон. – Я приехал её проведать, принёс гостинцы. Мы с ней долго беседовали, она вспоминала молодость, рассказывала про дачу. А в конце говорит: "Антоша, ты единственный, кто меня не забывает. Дача пусть твоей будет".
– А свидетели были?
– Мы наедине разговаривали. Но она была в здравом уме, всё понимала.
– Бабушка обещала мне дачу, – повторял Антон при каждом удобном случае. – Устно, но при свидетелях внутреннего убеждения.
Мы с Мариной решили съездить в дом престарелых и поговорить с тётей Раисой. Может быть, она что-то прояснит.
Тётя лежала в палате, слабая и растерянная. На наши вопросы отвечала односложно, часто переспрашивала. Когда мы упомянули об Антоне, она долго вспоминала, кто это такой.
– Антон? А, Тонечка... А он что, приезжал?
– Тётя Рая, он говорит, что вы ему дачу обещали.
Она удивлённо посмотрела на нас.
– Дачу? Какую дачу? А у меня есть дача?
– Конечно есть, тётя. Та самая, где мы всегда отдыхали.
– А... да, дача. Хорошая дача. А кому она достанется?
– Мы и спрашиваем. Антон утверждает, что вы ему её обещали.
Тётя Раиса задумалась, потом покачала головой.
– Не помню такого. А зачем ему дача? Он же не ездит туда.
Медсестра, которая подслушивала наш разговор, подошла и тихо сказала:
– А вы знаете, никто из родственников её не навещал в мае прошлого года. Я помню точно, потому что она очень переживала, что забыли про день рождения.
Вот тебе и навещал Антона! Значит, он просто выдумал всю эту историю с обещанием.
Вечером мы собрались втроём и обсудили ситуацию. Стало ясно, что Антон нас обманывает. Но как это доказать? Он ведь может сказать, что тётя Раиса из-за болезни забыла о разговоре.
– Нужно требовать от него документальных подтверждений, – сказал Виктор. – Если тётя действительно хотела ему дачу оставить, должно быть завещание или дарственная.
– А если он скажет, что завещание не успели оформить?
– Тогда его слова ничего не стоят. Устные обещания в таких делах не действуют.
На следующий день мы приехали на дачу все вместе. Антон уже хозяйничал в доме, разбирал старые вещи, что-то выбрасывал.
– Антон, нам нужно серьёзно поговорить, – сказала Марина.
– О чём?
– О твоих правах на дачу. Покажи, пожалуйста, документы.
– Какие документы?
– Завещание, дарственную, расписку. Что-то письменное.
Антон нахмурился.
– А зачем документы? Я же говорю, тётя Раиса устно обещала.
– Устные обещания не имеют юридической силы, – объяснил Виктор. – В наследственных делах нужны письменные доказательства.
– Да мы семья! Какие ещё доказательства? Я же не обманываю!
– Мы ездили к тёте Раисе, – сказала я. – Она не помнит никаких обещаний про дачу.
– Не помнит из-за болезни. Но обещание было!
– И медсестры сказали, что ты её в мае прошлого года не навещал.
Тут Антон слегка смутился, но быстро нашёлся:
– Может, путают с другим месяцем. Или я в другую смену приезжал.
– Антон, хватит врать! – не выдержала Марина. – Никого обещания не было! Ты придумал всю эту историю!
– Я не вру! – возмутился он. – Просто вы завидуете, что тётя меня выбрала!
– Завидуем? Мы тридцать лет эту дачу содержим, деньги вкладываем, а ты только сейчас объявился!
– А я думал, что тётя жива и сама распоряжается. Раз она мне дачу обещала, значит, имеет право!
Спор продолжался несколько часов. Антон упорно стоял на своём, придумывал новые подробности разговора с тётей Раисой, ссылался на её слова, которых она якобы не помнит из-за болезни.
Мы поняли, что переубедить его невозможно. Тогда Виктор предложил компромисс:
– Хорошо, Антон. Раз ты считаешь себя наследником, давай по-честному разделим расходы. За последние пять лет мы потратили на дачу около двухсот тысяч рублей. Вноси свою долю.
– Какую долю? За что платить?
– За ремонт крыши, замену водопровода, покраску забора. За всё, что делали в твоё отсутствие.
– А зачем я буду платить за то, что вы сами решили делать?
– Потому что ты же теперь хозяин. Хозяин должен возмещать расходы.
Антон задумался. Видимо, не рассчитывал на такой поворот.
– А можно как-то без денег договориться?
– Нет, нельзя. Либо ты полноправный наследник и несёшь все обязательства, либо ты обычный родственник без особых прав.
Тут Антон начал отступать. Заговорил о том, что, может быть, он не так понял тётю Раису, что, возможно, она имела в виду не всю дачу, а только право иногда приезжать.
– Да и вообще, – добавил он, – дача вам нужнее. У меня своих дел много, не до дачи сейчас.
К вечеру Антон собрал вещи и уехал. На прощание ещё раз упомянул про обещание тёти Раисы, но уже без прежней уверенности.
– Может, я что-то перепутал, – признался он. – Тётя много чего говорила, я мог неправильно понять.
После его отъезда мы ещё долго обсуждали произошедшее. Удивительно, как уверенно Антон врал! Почти поверили ему, хотя здравый смысл подсказывал, что что-то не так.
– А знаете что самое страшное? – сказала Марина. – Если бы мы не проверили его слова, он мог бы нас убедить. Такой уверенный лжец!
– Да, таланту не откажешь, – согласился Виктор. – Хорошо ещё, что додумались к тёте съездить.
Мы решили на всякий случай проконсультироваться с юристом по поводу наследственных прав. Оказалось, что при отсутствии завещания дача действительно должна быть поделена между всеми племянниками поровну. Но Антон формально тоже имеет права, как внучатый племянник.
Юрист посоветовал оформить соглашение о разделе имущества, чтобы избежать споров в будущем. Мы так и сделали. Выделили Антону долю в соответствии с законом, но обязали компенсировать расходы на содержание дачи.
Антон согласился на раздел, но от компенсации отказался. Сказал, что ему доля не нужна, пусть остаётся у нас. Только попросил иногда приезжать в гости, если не против.
Конечно, мы не против. Он всё-таки родственник, пусть и незадачливый лжец. Но теперь мы знаем ему цену и больше не поведёмся на красивые речи.
А дача так и осталась нашей общей семейной собственностью. Ухаживаем за ней по-прежнему, приезжаем отдыхать, собираем яблоки. Только теперь все документы в порядке и никого не может прийти с громкими заявлениями о мифических обещаниях.
История с Антоном научила нас важной вещи: как бы уверенно человек ни говорил, всегда нужно проверять его слова. Особенно когда дело касается денег и имущества. Хорошие актёры встречаются не только в театре, но и в жизни.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: