Телефон завибрировал в кармане, когда я стоял в очереди на кассу. Сообщение от Риты: «Задержусь, не жди к ужину». Шестое за неделю. Я отправил корзину с продуктами обратно к полкам — готовить на одного смысла не было.
За рулём включил радио погромче, чтобы заглушить мысли. Мелькали фонари, витрины магазинов, лица прохожих. Я почти проехал поворот к дому, когда заметил знакомый силуэт джипа на парковке торгового центра. Чёрный «Рендж Ровер» с номером, который я видел уже не раз — машина припарковалась возле нашего подъезда пару недель назад, потом у спортзала, куда Рита ходила последние три месяца.
Свернул почти рефлекторно. Сердце застучало где-то в горле. «Может, показалось», — попытался успокоить себя, но руки уже поворачивали руль, направляя машину к дальнему углу парковки. Джип стоял у самого края, под деревьями, где свет фонарей почти не доставал. Окна затонированы, но в салоне горел тусклый свет.
Припарковался в двух рядах от них, выключил фары. Сидел минуту, две. Пытался придумать разумное объяснение. Может, она действительно тренируется. Может, тренер просто подвозит её. Может...
Дверь джипа приоткрылась. Вышла Рита. Поправила волосы, оглянулась по сторонам. Даже в полумраке было видно, как она улыбается — той улыбкой, которую давно не дарила мне. Следом появился он. Высокий, широкоплечий парень в спортивной куртке. Лет двадцать пять, максимум. Он обнял её за талию, притянул к себе. Рита не сопротивлялась.
Я не помню, как вышел из машины. Ноги несли сами, мимо чужих авто, мимо пустых тележек из супермаркета. Расстояние между нами сокращалось. Рита обернулась первой. Улыбка застыла, потом медленно сползла с лица.
— Коля...
Голос звучал удивлённо, но не испуганно. Словно моё появление было неудобством, а не катастрофой.
— Вечер добрый, — произнёс я, и сам не узнал свой голос. Спокойный. Почти равнодушный.
Парень отпустил Риту, выпрямился. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с лёгким напряжением. Явно не первый раз в такой ситуации.
— Ты тренер Виталий? — я смотрел прямо на него.
— Да, — кивнул тот. — А вы...
— Муж.
Слово повисло между нами. Рита отступила на шаг, скрестила руки на груди. Защитный жест. Я знал все её жесты.
— Коля, давай не здесь, — быстро сказала она. — Поедем домой, поговорим.
— Поговорим? — переспросил я. — О чём именно? О том, как ты «задерживаешься» последние недели?
Виталий откашлялся, сделал движение к водительской двери.
— Я, наверное, пойду...
— Стой, — я даже не повысил голос, но парень замер. — Мне интересно. Ты знал, что она замужем?
Пауза. Рита смотрела в асфальт, Виталий — куда-то в сторону.
— Знал, — наконец ответил тренер. В голосе не было вызова, скорее усталость. — Слушайте, я понимаю, что ситуация...
— Ты не понимаешь, — перебил я. — Тебе двадцать сколько? Пять? Шесть?
— Двадцать семь.
— Тридцать восемь, — я кивнул на Риту. — Ей тридцать восемь. Одиннадцать лет разницы. Дети у нас, ипотека, кот старый, который без неё не ест. А ещё мать её больная, которой я каждую неделю лекарства вожу.
Рита дёрнулась, будто я ударил.
— При чём здесь это всё?
— При том, что ты не просто изменяешь. Ты сбегаешь. От всего этого. От жизни настоящей. А взамен что? — я посмотрел на Виталия. — Качок молодой, который через полгода найдёт себе новую клиентку?
— Заткнись! — голос Риты сорвался на крик. — Ты ничего не понимаешь! Ты вообще ничего не видишь!
— Тогда объясни. Прямо сейчас. Что я не вижу?
Она молчала. Виталий переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Я смотрел на жену и впервые за много лет видел в её глазах не любовь, не злость, а нечто иное. Отчаяние? Стыд? Или просто усталость от притворства?
— Я устала, — тихо сказала она. — Каждый день. Работа, дом, твоя мать, которая звонит в семь утра. Я стала...
— Невидимой? — подсказал я с усмешкой. — Неважной?
— Старой, — выдохнула Рита. — Я стала старой. И ты смотрел на меня как на старую. Как на часть интерьера.
Виталий достал сигареты, закурил. Предложил мне — я отказался.
— Сколько это продолжается? — спросил я.
— Два месяца, — Рита говорила быстро, будто боялась остановиться. — С октября. После корпоратива в зале, когда он...
— Не надо подробностей.
Мы стояли в молчании. Где-то хлопнула дверь машины, проехал мимо велосипедист в светоотражающем жилете. Обычная вечерняя жизнь большого города. А у нас рушилось то, что строилось четырнадцать лет.
— Что теперь? — спросила Рита.
Я посмотрел на неё. На женщину, с которой прожил больше трети жизни. На чужую незнакомку в её теле.
— Не знаю, — честно ответил я. — Поеду к Борису. Переночую у него.
— Коля...
— Мне нужно подумать. Тебе тоже, наверное.
Развернулся и пошёл к своей машине. Шаги отдавались в голове, как удары метронома. За спиной услышал голос Виталия:
— Извини, что так вышло.
Я не обернулся. Сел в машину, завёл двигатель. В зеркале заднего вида видел, как они стоят — Рита и её молодой тренер. Она обхватила себя руками, он положил ладонь ей на плечо.
Телефон снова завибрировал. СМС от Бориса: «Пиво есть, диван свободен, приезжай». Лучший друг всегда чувствовал, когда нужен. Набрал в ответ: «Еду. Долгий разговор будет».
Выехал с парковки, и только на светофоре позволил себе сжать руль посильнее. Всё-таки четырнадцать лет. Неужели вот так просто всё кончается на какой-то парковке торгового центра?
Три дня я провёл у Бориса. Пиво, разговоры до утра, попытки понять, что делать дальше. Рита писала — сначала извинения, потом злость, потом снова извинения. Я не отвечал. Не знал, что сказать. Борис советовал съездить куда-нибудь, отвлечься, но куда ехать, когда в голове одно и то же крутится?
На четвёртый день вернулся домой. Квартира встретила тишиной — Рита была на работе. Или говорила, что на работе. Я бродил по комнатам, словно по музею чужой жизни. Фотографии на стенах, её халат на крючке в ванной, наша кровать с помятыми подушками. Всё было на месте, но ничего не было как прежде.
Вечером она пришла поздно. Мы поужинали молча — она разогрела что-то готовое, я ел, не чувствуя вкуса. Потом она попыталась заговорить, но я сказал, что устал, и ушёл в другую комнату. Спал на диване. Она не возражала.
Так прошла неделя. Мы жили в одной квартире, как соседи по коммуналке. Здоровались утром, расходились по делам, возвращались вечером. Иногда я ловил на себе её взгляд — виноватый, умоляющий, но чаще просто пустой. Она продолжала ходить в спортзал. Говорила, что отменила абонемент, но я видел, как она собирает сумку с формой.
Не мог успокоиться. Мысли грызли изнутри. Днём работал на автопилоте, ночью ворочался на диване, прокручивая в голове ту сцену на парковке. Её улыбка. Его рука на её талии. Как легко она отдалась этому парню, который годился ей в младшие братья.
В пятницу я не выдержал. Рита ушла вечером, сказав коротко: «Вернулась в зал». Я дал ей фору минут двадцать, потом сел в машину и поехал следом. Знал адрес — современный фитнес-центр в новом районе, стеклянный фасад, модная вывеска. Припарковался напротив, смотрел на вход. Люди выходили и заходили, кто-то с ковриками, кто-то с бутылками воды. Обычная картина.
Сидел минут сорок. Потом резко вышел из машины. Хватит прятаться, хватит ждать. Нужны ответы. Настоящие, а не её смски с оправданиями.
Внутри пахло потом и освежителем воздуха. У стойки девушка-администратор улыбнулась профессионально:
— Добрый вечер! Вы к нам впервые?
— Жену ищу. Она тренируется здесь.
— А как её зовут?
— Рита. Её тренер Виталий.
Улыбка стала чуть натянутей.
— Виталий сейчас занят. Может, подождёте?
— Где его кабинет?
— Второй этаж, направо, но...
Я уже шёл к лестнице. Она что-то говорила мне вслед, но я не слушал. Поднялся по ступенькам, прошёл по коридору мимо раздевалок. Музыка гремела из зала, стук тренажёров, чьи-то голоса. Кабинет был в конце — дверь приоткрыта, свет горит.
Толкнул дверь.
То, что я увидел, на несколько секунд выключило мозг. Маты на полу. Рита. Виталий. Они были без одежды, тела сплетены, двигались в ритме, который не оставлял сомнений. Она застонала, запрокинув голову, потом открыла глаза и увидела меня.
Крик застрял у неё в горле. Виталий обернулся, лицо исказилось — не страх, скорее раздражение от помехи.
Я стоял в дверном проёме. Не мог двинуться. Не мог отвести взгляд. Картинка выжигала себя в память, как клеймо.
— Коля... — Рита сползла с мата, потянулась к одежде. Руки дрожали. — Это не... Мы просто...
— Заткнись, — моё слово прозвучало тихо, но она замолчала мгновенно.
Виталий поднялся, натянул штаны. Попытался выглядеть достойно, но вышло жалко.
— Слушай, мужик, извини. Не планировали, чтобы ты...
— Чтобы я что? — я шагнул в кабинет. — Чтобы я узнал? Увидел?
— Коля, пожалуйста, — Рита накинула футболку, подошла ближе. Лицо красное, глаза блестят. — Давай выйдем, поговорим нормально.
— Нормально? — я рассмеялся. Смех получился странный, почти истеричный. — Ты только что спала с ним на матах, а хочешь поговорить нормально?
Виталий одевался быстро, явно надеясь улизнуть.
— Я вас оставлю...
— Стой, — я преградил ему путь к двери. — Как долго это происходит? Здесь, в кабинете?
Он молчал, глядя в пол.
— Виталий, не надо, — Рита схватила меня за руку. — Не делай из этого...
— Из чего? — я стряхнул её руку. — Скажи мне из чего, Рита? Из твоей измены? Из того, что ты врала мне каждый вечер?
— Я не врала! Я действительно тренировалась!
— И попутно развлекалась с качком на матах!
Она ударила меня. Резко, наотмашь. Щека вспыхнула болью. Виталий дёрнулся, будто хотел вмешаться, но остался стоять.
— Ты ничего не понимаешь, — прошипела Рита. — Ты жил своей жизнью, работой, друзьями. А я? Я была удобным приложением! Готовить, стирать, улыбаться!
— Так вот ты и решила развлечься?
— Я решила почувствовать себя женщиной! Не домработницей, не твоей тенью — женщиной!
Мы стояли в метре друг от друга, тяжело дыша. Виталий попятился к стене.
— Ребят, может, правда...
— Заткнись, — сказали мы с Ритой одновременно.
Я смотрел на жену. На её растрёпанные волосы, раскрасневшееся лицо, дрожащие губы. Она смотрела на меня — с вызовом, со злостью, с чем-то ещё, чего я не мог разобрать.
— Сколько раз? — спросил я тихо. — Сколько раз здесь, в этом кабинете?
Она не ответила.
— Рита. Сколько?
— Не знаю, — она отвернулась. — Много. Почти каждый раз, когда приходила.
— Два месяца, говорила...
— Я соврала. Четыре. С сентября.
Удар был сильнее, чем её пощёчина. Четыре месяца. Треть года. Всё это время она приходила сюда, к нему, и возвращалась ко мне, в нашу постель. Целовала меня, говорила "спокойной ночи", а на следующий день снова шла сюда.
— Уходи, — сказал я.
— Что?
— Уходи. Из квартиры. Забирай вещи и уходи.
— Коля...
— Немедленно.
Развернулся и вышел из кабинета. Шёл по коридору, спускался по лестнице, проходил мимо администратора. Она смотрела испуганно, но ничего не говорила. Вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Сел в машину, завёл двигатель.
Телефон завибрировал. Рита: «Прости». Потом ещё одно: «Я не хотела, чтобы так вышло». И ещё: «Дай мне шанс объяснить».
Выключил звук. Поехал домой собирать её вещи.
Развод оформили за три месяца. Рита не сопротивлялась — наверное, чувствовала вину, а может, просто устала притворяться. Квартиру оставил ей — пусть живёт, выплачивает ипотеку. Мне она больше не нужна была. Слишком много воспоминаний, которые теперь резали, как осколки.
Снял однушку на окраине. Маленькую, но свою. Без её вещей, без фотографий на стенах, без прошлого. Первые недели было тяжело. Приходил с работы в пустоту, разогревал еду в микроволновке, ел перед телевизором. Борис звал к себе, но я отказывался — хотелось побыть одному, переварить всё это.
Дети приняли развод по-разному. Сын, двенадцатилетний Егор, замкнулся, почти перестал разговаривать. Дочка Соня, ей девять, плакала и спрашивала, почему мы больше не вместе. Я не знал, что ответить. Рассказать правду? Что мама нашла себе молодого любовника и занималась с ним на матах в спортзале? Говорил общие фразы — иногда люди расходятся, это не значит, что мы вас меньше любим.
Видел их по выходным. Забирал из школы, вёл в кино или в парк, старался быть весёлым папой, хотя внутри всё болело. Егор постепенно оттаивал, начал рассказывать про школу, про друзей. Соня по-прежнему спрашивала, сойдёмся ли мы с мамой. Я качал головой — нет, Сонечка, не сойдёмся.
Работа спасала. Погружался в неё с головой — задерживался допоздна, брал сверхурочные, соглашался на командировки. Начальник заметил, предложил новую должность — руководителя отдела. Больше ответственности, больше денег, меньше времени думать о том, что было.
Принял предложение в апреле. Новый офис, новая команда. Знакомился с людьми, вникал в проекты. Работа оказалась сложнее, чем думал, но это было даже к лучшему. Некогда было копаться в себе, жалеть, злиться.
Она появилась в мае. Пришла на собеседование — нужен был аналитик в отдел. Вошла в переговорку, села напротив, положила резюме на стол. Евгения. Тридцать два года, опыт работы в крупных компаниях, рекомендации отличные.
Я смотрел в её резюме и чувствовал, как она смотрит на меня. Подняв глаза, встретил её взгляд — внимательный, спокойный, без заискивания.
— Почему хотите сменить место? — спросил я.
— Нужны перемены, — ответила она просто. — Предыдущая компания стала слишком предсказуемой.
Мы говорили час. О работе, о проектах, немного о жизни. Она была умной, с чувством юмора, не пыталась приукрасить себя. Я принял её на работу.
Первые недели держал дистанцию — она новенькая, я начальник, ничего личного. Но она быстро вписалась в коллектив, брала сложные задачи, справлялась отлично. Иногда задерживалась допоздна, мы пересекались на кухне — она делала кофе, я чай. Разговаривали о работе, потом о книгах, фильмах, жизни.
Однажды в июне она спросила:
— Почему вы всегда один?
Я наливал воду в чайник, обернулся.
— В смысле?
— Ну, все тут парами — кто с жёнами, кто с мужьями. А вы всегда сам по себе.
— Разведён, — сказал я коротко.
— Недавно?
— Три месяца назад оформили.
Она кивнула, не стала лезть с расспросами. Просто налила кофе и вышла. Мне понравилась эта её деликатность.
Через неделю мы столкнулись в книжном магазине. Я выбирал что-то для Егора на день рождения, она листала детектив у соседней полки.
— Николай? — она улыбнулась. — Вот уж не думала здесь встретить.
Разговорились, пошли в кафе через дорогу. Два часа пролетели незаметно. Она рассказывала про свою работу, я — про детей. Она тоже была разведена, год назад. Без детей, но была собака — лабрадор по кличке Рекс.
— Хотите познакомиться? — спросила она, когда мы выходили из кафе.
— С Рексом?
— С Рексом, — она засмеялась. — В воскресенье гуляю в парке. Если будете рядом, заходите.
Я пришёл. Рекс оказался огромным добродушным псом, который сразу прыгнул на меня лапами. Евгения отругала его, но я только посмеялся — давно не чувствовал такого простого тепла.
Мы начали гулять вместе по воскресеньям. Парк, набережная, иногда кино. Она не спрашивала о Рите, я не спрашивал о её бывшем. Мы были двумя людьми, которые начинали заново.
В июле я пригласил её на ужин. Настоящий ужин, в ресторан, не кафе у дома. Она согласилась. Пришла в синем платье, с распущенными волосами. Я не мог оторвать взгляда.
За ужином говорили обо всём и ни о чём. Она рассказывала про детство в маленьком городе, я — про то, как хотел стать архитектором, но пошёл в экономику. Смеялись, спорили о фильмах, делились планами. Когда провожал её до дома, она поцеловала меня на прощание. Лёгкий, короткий поцелуй, который перевернул всё внутри.
— Спасибо за вечер, — сказала она.
— Повторим?
— Обязательно.
Август был как сон. Мы виделись почти каждый день — после работы, в выходные. Она познакомилась с детьми — Егор сначала насторожился, но потом оттаял, когда она обыграла его в настольную игру. Соня влюбилась в неё сразу, особенно когда Евгения привела Рекса в гости.
Рита узнала об этом случайно — встретила нас в торговом центре. Мы с Евгенией выбирали подарок Соне, держались за руки. Рита остановилась как вкопанная, смотрела на нас. Я видел в её глазах удивление, потом что-то похожее на обиду.
— Привет, — сказала она неуверенно.
— Привет, — ответил я спокойно.
— Это...
— Евгения, — представилась моя спутница, протянув руку.
Рита пожала её руку автоматически, всё ещё глядя на меня.
— Ты... счастлив? — спросила она тихо.
Я посмотрел на Евгению, потом на Риту.
— Да, — сказал я честно. — Счастлив.
Рита кивнула, попыталась улыбнуться, но не вышло.
— Тогда хорошо. Рад за тебя.
Она ушла быстро, почти убежала. Евгения сжала мою руку.
— Всё в порядке?
— Да, — я повернулся к ней. — Всё отлично.
И это была правда. Впервые за долгое время я не врал ни ей, ни себе. Жизнь наладилась — новая работа, где меня ценили, новая любовь, которая грела, а не жгла, дети, которые постепенно принимали перемены.
Парковка торгового центра, где всё началось, теперь казалась далёкой — как кадр из чужого фильма. Там закончилась одна история. Здесь, с Евгенией рядом, начиналась другая. И она обещала быть гораздо лучше.