В нашей семье о Лене не говорили вслух, но все помнили. Моя младшая сестра исчезла из нашей жизни в девяностые, когда ей было всего восемнадцать лет. Поругалась с родителями из-за какого-то молодого человека сомнительной репутации и ушла из дома, хлопнув дверью и крикнув, что больше нас видеть не хочет.
Мама тогда плакала ночами, а отец делал вид, что ему всё равно, но я видела, как он вздрагивает, когда звонит телефон. Все надеялись, что Лена одумается и вернётся. Но дни шли, потом недели, месяцы.
Мы искали её везде, где только можно. Обращались в милицию, расклеивали объявления, ездили по общежитиям и съёмным квартирам. Отец даже нанимал частного детектива, потратил на поиски все накопления. Но след Лены словно оборвался.
Первые годы каждый праздник проходил с мыслями о ней. Мама накрывала стол и ставила лишний прибор, вдруг придёт. На Новый год обязательно покупали подарок для Лены и складывали в шкаф к остальным. Их накопилось целая коробка.
– А вдруг она где-то далеко, в другом городе? – говорила мама. – Может, хочет вернуться, но стесняется?
– Если бы хотела, давно бы дала знать, – отвечал отец, но в голосе его тоже слышалась надежда.
Когда у меня родилась дочка, мама особенно тяжело переживала отсутствие сестры.
– Она же тётей стала, а даже не знает. Может, если бы узнала про Машеньку, обязательно приехала бы познакомиться.
Я пыталась найти Лену через интернет, когда он появился и стал доступен обычным людям. Просматривала социальные сети, форумы, городские справочники. Писала на сайты поиска людей. Но результата не было.
Прошло десять лет, потом двадцать. Родители постарели, мама начала болеть. Отец всё реже упоминал младшую дочь, но я знала, что он не перестал её ждать. Иногда заставал его у окна – стоит и смотрит на дорогу, будто высматривает знакомую фигуру.
Когда Машенька пошла в школу, она спросила про фотографии в семейном альбоме.
– Бабушка, а кто эта красивая девочка с тобой на фото?
– Это моя младшая дочечка, Леночка. Твоя тётя.
– А где она сейчас?
Мама тяжело вздохнула:
– Не знаем, внученька. Давно это было, она уехала далеко-далеко.
– А почему не приезжает в гости?
– Наверное, очень занята.
Машенька тогда ещё была маленькой и не понимала, почему взрослые грустнеют, когда говорят о тёте Лене. А я каждый раз поражалась, как мама находит силы объяснять внучке исчезновение дочери, не показывая своей боли.
Отец уехал работать в другой город, устроился прорабом на стройке. Зарплата была хорошая, он копил деньги и мечтал купить дом за городом.
– Может, когда Лена вернётся, захочет жить подальше от суеты, – объяснял он свои планы. – Дом большой будет, места всем хватит.
Дом он действительно купил. Старый, но крепкий, с большим участком и садом. Мы с мамой и Машенькой переехали к нему, когда мужу предложили работу в том же городе. Отец был счастлив, что семья снова вместе, хотя одной её части по-прежнему не хватало.
В доме он выделил отдельную комнату для Лены. Обставил её красиво, повесил шторы, поставил новую мебель. Мама сначала протестовала, говорила, что это лишние траты, но потом смирилась. Видимо, и ей нравилось думать, что есть место, куда сестра может вернуться.
– Когда найдётся, будет где жить, – говорил отец, показывая комнату гостям. – Дочка у меня пропала, но я знаю, что вернётся.
Гости кивали сочувственно, а я каждый раз чувствовала укол в сердце. Отец так и не смирился с потерей Лены, продолжал верить в чудо.
Прошло ещё десять лет. Машенька выросла, поступила в институт. Мама совсем ослабела, большую часть времени проводила дома. Отец вышел на пенсию, но продолжал заниматься домом и садом. Говорил, что поддерживает всё в порядке, чтобы Лене было приятно вернуться.
Однажды вечером отец позвал меня в сад.
– Знаешь, я завещание написал, – сказал он, сидя на скамейке под яблоней. – Дом пополам между вами с Леной. Если она так и не найдётся, твоя часть Машеньке достанется.
– Пап, а вдруг Лена давно... Может, с ней что-то случилось?
– Нет, она живая. Чувствую. Просто обиделась тогда сильно. Но дом родительский всё-таки притянет.
Завещание он действительно составил и заверил у нотариуса. Указал обеих дочерей как наследниц равными долями. Нотариус предупреждал, что если один из наследников не объявится в течение определённого срока, его доля перейдёт к другим. Но отец настоял на своём решении.
Мама тогда уже плохо понимала, что происходит вокруг. Болезнь прогрессировала, и большую часть времени она проводила в постели. Иногда спрашивала, не приехала ли Леночка, и я не знала, что отвечать.
Отец последние месяцы почти не выходил из дома, ухаживал за мамой. Я помогала, как могла, но работа и семья отнимали много времени. Мы наняли сиделку, добрую женщину, которая заботилась о родителях днём.
Когда отец ушёл из жизни, мне пришлось заниматься всеми формальностями. Нотариус зачитал завещание, объяснил процедуру вступления в наследство. По закону у наследников было полгода, чтобы заявить о своих правах.
– А если сестра не объявится? – спросила я.
– Тогда весь дом достанется вам. Но сначала нужно попытаться её найти и уведомить о наследстве.
Я дала объявления в газеты нескольких городов, разместила информацию в интернете. Написала на сайты поиска людей, что разыскивается наследница. Указала девичью фамилию Лены, примерный возраст, обстоятельства исчезновения.
Месяцы шли, ответа не было. Я почти смирилась с тем, что Лены больше нет в живых или она не хочет иметь дело с семьёй. Оставалось два месяца до окончания срока вступления в наследство.
И тут позвонил нотариус.
– К вам обратилась женщина, которая представилась Еленой Петровной Козловой. Утверждает, что является наследницей по завещанию вашего отца.
Сердце остановилось. После тридцати лет молчания Лена объявилась!
– Она документы принесла?
– Принесла паспорт и свидетельство о рождении. Данные совпадают с указанными в завещании. Хочет встретиться с вами для решения вопросов по наследству.
На следующий день я приехала в нотариальную контору. В коридоре сидела женщина средних лет в дорогом костюме, с аккуратной причёской и профессиональным маникюром. Лицо показалось знакомым, но очень изменившимся.
– Лена? – неуверенно спросила я.
Женщина подняла голову и улыбнулась.
– Привет, Галя. Давненько не виделись.
Тридцать лет. Тридцать лет мы её искали, переживали, ждали. А она спокойно жила своей жизнью где-то далеко и появилась только теперь, когда речь зашла о наследстве.
– Где ты была все эти годы? – спросила я, стараясь сдержать эмоции.
– В Америке. Вышла замуж, переехала. Жизнь сложилась хорошо.
– А почему не давала знать? Родители искали тебя, переживали!
Лена пожала плечами.
– Обиделась тогда сильно. Родители меня не понимали, осуждали мой выбор. Решила начать жизнь с чистого листа.
– Но ведь можно было хотя бы написать, что жива!
– Зачем? Чтобы снова выслушивать упрёки?
В её тоне не было ни сожаления, ни сочувствия. Говорила о родителях как о чужих людях, которые когда-то создали ей неудобства.
У нотариуса мы оформляли документы на наследство. Лена была деловой и собранной, задавала конкретные вопросы о стоимости дома, о процедуре продажи, о налогах.
– Я собираюсь продать свою долю, – объяснила она. – Дом мне не нужен, а деньги пригодятся.
– Но это же родительский дом! Там вся наша история, воспоминания...
– История историей, а деньги деньгами. Ты можешь выкупить мою долю, если дом так дорог сердцу.
Цену она назвала рыночную, очень высокую. Таких денег у меня не было, а кредит под проценты брать не хотелось.
– Подумай, может, договоримся как-то, – сказала я.
– Думать особо нечего. Либо покупаешь, либо продаём дом третьим лицам и делим деньги.
После встречи с нотариусом я пригласила Лену к себе домой, познакомить с мамой и Машенькой. Может, увидев семью, она смягчится, вспомнит о родственных связях.
Мама уже почти не вставала с постели, но когда я сказала, что пришла Леночка, глаза её прояснились.
– Леночка? Моя доченька приехала?
Лена зашла в комнату и равнодушно посмотрела на больную женщину.
– Привет, мам. Как дела?
– Леночка, родная, я так ждала! Где ты была, доченька?
– Работала, мам. Дела, понимаешь.
Мама пыталась подняться, хотела обнять дочь, но Лена отступила.
– Не надо вставать, мам. Отдыхай.
Разговор получился натянутый и короткий. Лена явно торопилась уехать, не проявляла никакого интереса к маминому состоянию здоровья.
Машенька смотрела на тётю с любопытством.
– А где вы жили? Почему не приезжали?
– Далеко жила, работала много.
– А что за работа?
– Сложная для объяснения. Ты не поймёшь.
Даже с племянницей Лена разговаривала сухо, будто с чужим ребёнком.
Перед уходом я попыталась ещё раз поговорить с сестрой по душам.
– Лена, ну неужели тебе совсем ничего не дорого в этом доме? Отец так ждал твоего возвращения, даже комнату для тебя приготовил.
– Показательная комната? – усмехнулась она. – Ну да, видела. Трогательно.
– Не показательная, а настоящая! Он верил, что ты вернёшься!
– Вернулась же. Правда, немножко поздно.
– Ты вернулась не к нам, а за деньгами!
Лена посмотрела на меня холодно.
– А что, нельзя? Я законная наследница. Имею право на свою долю.
– Имеешь. Но хоть капелька совести должна быть! Родители всю жизнь тебя ждали!
– Не просила ждать. Я взрослый человек, сама отвечаю за свои поступки.
Племянница нашлась через тридцать лет, когда узнала про наследство. И стало понятно, что от той девочки, которая когда-то жила с нами, не осталось ничего. Перед мной стояла чужая женщина, для которой семья была лишь источником материальной выгоды.
Дом мы в итоге продали. Лена настояла на своём, а выкупить её долю я не могла. Деньги разделили пополам, как того требовал закон. Лена получила свою часть и уехала, даже не попрощавшись с мамой.
Мама тяжело переживала новое исчезновение дочери. Несколько дней спрашивала, когда Леночка ещё придёт, а потом как будто забыла об этом визите.
А я поняла, что иногда лучше сохранять добрую память о человеке, чем узнавать горькую правду. Тридцать лет мы жили с надеждой, что Лена где-то далеко, но помнит о нас, любит, может быть, скучает. Оказалось, что она просто вычеркнула семью из своей жизни и вспомнила о родственниках только ради денег.
На вырученные от продажи дома деньги мы с мамой переехали в городскую квартиру, поближе к больницам и врачам. Машенька поступила на бюджет в хороший институт. Жизнь наладилась, но осадок от встречи с Леной остался надолго.
Иногда я думаю: а что если бы она объявилась раньше, когда родители были живы и здоровы? Может, всё сложилось бы по-другому? Но потом понимаю, что нет. Человек, который тридцать лет молчал, зная, как его ищут и ждут, не изменится от одной встречи. У Лены просто не было потребности в семье. А когда появилась возможность получить деньги, она ею воспользовалась.
Наследство досталось ей по праву, спорить с этим глупо. Но то, что она так легко распорядилась последней волей отца, который всю жизнь её ждал, говорит о многом. Некоторые люди просто не умеют ценить то, что им дают просто так, по любви. Они понимают только материальную выгоду.
Теперь у нас с Машенькой новая жизнь, без призраков прошлого. И я больше не ищу Лену в толпе, не вздрагиваю от телефонных звонков, не жду чудесного возвращения. Потому что поняла: та Лена, которую мы любили и ждали, исчезла давным-давно. А та, что приходила за наследством, нам не нужна.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: