Альбина вышла из домика ведьмы бледная, будто старуха выпила её всю досуха.
Как в самых страшных сказках, оказалось, что договор с нечистой силой всегда имеет подвох. Аля хотела, чтобы Денис достался ей? Разве не это она получила? О том, чтобы жить с ним долго и счастливо уговора не было. И теперь эта ушлая ведьма предлагала ей новый договор. А ведь всё, чего она по-настоящему хотела – добиться любви, заботы, внимания, да просто жить с ним без ссор. Ведь и не думала о том, чтобы сделать Дениса живым мертвецом без воли.
Слова ведьмы отрезвили её и напугали. Даже узнавать не захотела, сколько ведьма запросит за это: от лучшей подруги ради призрачного счастья уже отказалась. По глазам старухи, горящим алчным огнём, как у кошки, что видит добычу в последний миг перед прыжком, - поняла: дёшево откупиться не выйдет. Почему-то на ум пришли самые страшные вещи, о которых даже думать не хотелось.
- Смотри, терять-то тебе уже нечего, - усмехнулась бабка. – Одним обрядом больше, одним меньше…
Альбина вспоминала эти слова, пока ехала в такси, и мороз пробегал по коже. Ведьма была права: руки она уже замарала.
***
Едва увидев Дениса Аля поняла - он в скверном настроении.
За окном уже сгустились сумерки, а Денис даже не подумал включить в квартире свет, так и сидел в полумраке.
- Привет, милый, ты дома?
- Где была? - спросил он, не глядя на неё.
- Гуляла.
- Гуляла? - он резко повернул голову. - Что ты мне рассказываешь? Я поставил на твой телефон программу и видел все твои передвижения! Куда ты ездила?
Он вскочил с дивана, как будто тот загорелся прямо под ним.
Аля покосилась на его сжатые кулаки - белые от напряжения. На предплечьях выступили вены. «Может, цена за послушного Дениса была не так уж и высока», - пронеслось в ее голове.
- Я просто села не на тот автобус и уехала на другой конец города, - сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - У меня телефон завис, наверное, из-за твоей программы. Думала, что маршрут кольцевой, но он всё ехал и ехал. Пришлось выйти, но остановки напротив не было, я пошла через дворы и заблудилась.
- Что ты мне тут лапшу вешаешь? - он шагнул ближе, голос сорвался в хрипоту. - Я видел - ты приехала на такси!
Он придвинулся к ней, страшный, как разбуженный медведь, навис сверху.
Аля опустила взгляд. Она усвоила это ещё маленькой девочкой: если не смотреть в глаза, то обвинения не прекратятся, но и побоев не будет.
Он дышал у неё над ухом долгую минуту. Затем отступил с каменным лицом.
- Я поехал к пацанам. Собери свои вещи. Утром отвезу тебя к матери.
Слова ударили больнее, чем она ожидала. Никаких разговоров по душам. Просто одна короткая фраза. «Как будто всё, что было между нами, можно сложить в чемодан и выставить за дверь».
- Денис, подожди… - вырвалось у неё, тихо, почти шёпотом. - Ты всё не так понял. Я могу объяснить…
Она попыталась взять его за руку, но он отмахнулся.
- Отстань от меня, - выкрикнул и ушёл, хлопнув дверью так, что на стенах задрожали рамки с их общими фото - те, что она развесила, чтобы сделать квартиру уютной.
Альбина села на диван, опустив руки между коленями. Взгляд её был пустым, безжизненным. В этом мире не осталось людей, которым она могла бы излить свою душу. Только Поля поняла бы, что для неё означало вернуться в ту квартиру - к гороховому супу, к маминому молчанию, которое может длиться неделями. Но Поля больше никогда не выслушает её, как прежде. Аля осталась совсем одна.
Не озвученная ведьмой цена вдруг перестала казаться ужасной. «По крайней мере, старуха смотрела тогда на меня без презрения».
За окном уже давно сгустились сумерки.
Она поднялась и начала собирать вещички. Их было не так много. Всё новое, купленное за эти недели. Платья и джинсы легко уместилось в чемодан, который Денис купил для будущих совместных путешествий. Только коробки с обувью и сумочки и не влезли. Аля складывала их перед дверью, представляя, как завтра утром, перед работой, войдёт в квартиру матери со всем этим скарбом.
Мать точно не станет замалчивать эту ситуацию. Если Денис поможет принести вещи наверх, то не постесняется и при нём высказать, что думает о любимой кровиночке. Будет высмеивать её во весь голос, чтобы соседи тоже услышали, что блудная дочь вернулась. Знала даже, какие слова полетят в лицо: «Я же говорила, что он тебя бросит! Ничего не можешь сделать по-человечески - даже мужика увести!»
Альбина опустилась на пуфик в прихожей. Осталось собрать какие-то мелочи: свинку-солонку, шампунь, зубную щётку, дорогие крема, которые она теперь нескоро сможет себе позволить.
Раньше думала: если очень постараться, если быть умнее, красивее, терпеливее всех - мама наконец признает её заслуги, скажет однажды: «Вот, это моя девочка! Моя Альбина!» С гордостью, как родители других детей. И вот теперь, сидя у собранных вещей, понимала: никогда этого так и не случится. «Даже если выйду замуж за принца, заявит, что тот просто болен на голову, и когда придёт в себя – тут же бросит меня. Даже если планету спасу, открою лекарство от всех болезней - найдёт способ обесценить победу».
- Так стоило ли бороться? - спросила она вслух, посмотрев на себя в темное зеркало. - Может, я действительно недалёкая? Вместо того, чтобы бегать по магазинам за сумками и босоножками, нужно было откладывать деньги! Или уговорить Дениса нажать на отца, чтобы пристроил меня в какую-нибудь приличную фирму с хорошей зарплатой. В конце концов, я ведь действительно хороший специалист. Им точно не пришлось бы за меня краснеть. Может, мама была права, - сказала она, и голос дрогнул, а слёзы покатились по щекам. - Ничего я из себя не представляю…
Реветь было некогда. За окном - ночь, а день обещал быть тяжёлым. Нужно проснуться с ясной головой, чтобы выдержать встречу с матерью, а потом ещё на работе просидеть за монитором весь день, разгребая чужие ошибки, пока внутри всё превращается в пепел.
Альбина дошла до ванной, как в бреду. Умылась, почистила зубы, словно робот.
В спальню вошла, не глядя по сторонам – не хотела видеть все эти вещи, которые завтра перестанут ей принадлежать. Легла, но сон не шёл. В темноте она судорожно прикидывала: сколько выручит, если выставит новые вещи на продажу. Хватит ли денег снять квартиру или комнату? Хотя бы на два-три месяца? Она отчётливо поняла, что готова поехать ночевать даже на вокзал, лишь бы не слышать упрёки, не видеть, как мать смотрит на неё, будто Алька самая большая в ее жизни ошибка.
Она всё ещё не спала, когда услышала шкрябающий звук.
Замерла. Денис вернулся. Возился у двери, пытаясь открыть дверь ключом, не попадая в скважину.
Альбина помедлила лишь секунду. Затем встала и пошла открывать.
Пока поворачивался механизм затвора, пока опускалась ручка, открывалась дверь, Аля словно со стороны смотрела на себя, будто вышла из своего тела, чтобы не чувствовать унижения от тех слов, что через секунду ей скажет Денис.
Но парень шагнул через порог и опустился к её ногам.
- Аля, прости… - голос его дрожал. - Я не знаю, что со мной. Иногда на меня так накатывает… что не могу сдержаться.
Она смотрела на него сверху вниз, на взъерошенные волосы, на ссутулившиеся плечи, на руки, что обнимали её за икры.
- Плохо тебе со мной? - тихо спросила она.
Он поднял глаза.
- Не знаю… Но без тебя - невыносимо.
Альбина нахмурилась и отвела от него взгляд.
- Ну так женись на мне.