Дирижабль с чудесами

Альбина постучала, вошла в кабинет и сразу поняла - всё пропало. Он сидел за столом, прямой и напряженный, как натянутая тетива, и неотрывно глядел в экран своего ноутбука. На неё не взглянул даже мельком. «Ну всё. Сейчас начнёт спрашивать про Дениса, и правдивый ответ не поспособствует ни дальнейшим отношениям, ни карьере», - поняла она. Но Степан Дмитриевич, не поднимая взгляд от монитора, задал совсем другой вопрос: - Что вы решили по поводу работы, Альбина? Обращение на «вы», словно скрип ножа по стеклу, резануло слух...

Денис схватил её за руку, потянул на себя. Аля дернулась, машинально бросив взгляд туда, где в темноте растворилась машина Степы. - Твой новый друг тебе не поможет, - прохрипел Денис. - Я специально дождался, когда он уедет. От него несло алкоголем. Альбина попыталась увернуться. - Это мой новый начальник! Степан Дмитриевич! - выкрикнула она, вырывая руку. - Я же тебе говорила, пьянь! Она толкнула его и в ту же секунду поняла: зря. Глаза парня налились кровью. Взгляд стал нечеловеческим. Альбина попятилась...

Денис пил всё чаще. Часами просиживал перед телевизором, играя в свою приставку, громя выдуманных врагов, Альбину это даже устраивало. Она научилась сглаживать острые углы: говорила мягко, не спорила, подавала ужин вовремя. Оказалось, что, когда нужно, она умеет быть услужливой. А вот изображать любовь ей становилось всё противнее. Дело было в Степане. И она это знала. С тех пор, как в офисе появился новый начальник, на своего жениха без пренебрежения и брезгливости Аля и смотреть не могла. Но… ради собственной квартиры готова была ещё немного потерпеть...

Дядя Дениса не спешил с поисками работы для Альбины. Ей всё ещё приходилось каждый день по одному и тому же маршруту ходить в офис с облупившимися плинтусами и кофеваркой, которая капала чёрной жижей прямо на стол, если не подставить кружку вовремя. Аля не могла бросить эту работу. Только не сейчас. Хотя ей очень, очень хотелось. Она знала, что как бухгалтер материального стола могла бы зарабатывать больше. Гораздо больше. Если бы не этот треклятый недостаток опыта… Нужно было отработать хотя бы год, тогда можно было бы претендовать на нормальную зарплату в другой фирме...

Предложение Альбине Денис сделал в ресторане при родителях официально. С кольцом в бархатной коробочке, как она и мечтала. Отец одобрительно похлопал его по плечу, мать всё ещё мечтала видеть невесткой Полину и потому лишь вздохнула, но не возразила. Дату назначили самую ближайшую, на осень. Не успеть подготовиться Аля не боялась. Платье она присмотрела ещё тогда, когда ходила по салонам с Полиной - то самое, с вышивкой по подолу и лёгким шлейфом, которое она назвала «слишком простым». Кафе, выбранное Денисом и Полей, оказалось свободным на нужную дату...

Альбина вышла из домика ведьмы бледная, будто старуха выпила её всю досуха. Как в самых страшных сказках, оказалось, что договор с нечистой силой всегда имеет подвох. Аля хотела, чтобы Денис достался ей? Разве не это она получила? О том, чтобы жить с ним долго и счастливо уговора не было. И теперь эта ушлая ведьма предлагала ей новый договор. А ведь всё, чего она по-настоящему хотела – добиться любви, заботы, внимания, да просто жить с ним без ссор. Ведь и не думала о том, чтобы сделать Дениса живым мертвецом без воли...

Ладонь Эша закрывала мне рот. Я прикусила его пальцы, заставив отдернуть руку, и повернулась, зло выпучив на него глаза. После того, как мы услышали странные звуки изкомнат пропавших учеников, я и не собиралась шуметь. Эш потряс надкушенной кистью и приложился ухом к стене. Я же соскользнула с кровати и крадучись двинулась к двери. Мальчишка тут же последовал за мной и, когда я присела на корточки, чтобы нащупать замочную скважину, навис сверху. Его дыхание щекотало мне шею. В другой раз хорошенько...

После работы Альбина медленно бродила по магазину, будто откладывая возвращение домой. В корзине уже лежали солонки в виде розовых поросят с глазками-пуговками. Она подолгу стояла у витрин, перебирая мелочи, которые сами по себе ничего не значили, но казались способными заполнить пустоту в душе и на полках новой квартиры. У прилавка с сувенирами её взгляд зацепился за фигурку ведьмы - старухи с острым носом и копной растрёпанных волос. Сердце сделало кульбит. Аля живо вспомнила тот дом на окраине: серый штакетник, сладковато-затхлый запах во дворе, тихий звон ветряных колокольчиков над дверью...

Денис сидел на диване, уткнувшись в телевизор. Полина позвала его уже в третий раз. Огромный во всю стену экран пестрел вспышками взрывов и рваными тенями бегущих фигур. Джойстик в его руке дергался в такт движениям персонажа. - Давай, вали его! - выкрикнул парень с такой экспрессией, будто от этого зависела его жизнь. Поля смотрела, как жених, забыв обо всём на свете, играет, словно подросток, и всё пыталась вспомнить, когда их отношения зашли в тупик. Совсем недавно родители Дениса переписали на него маленький бизнес, подарили квартиру...

Эта кондитерская была третьей по счёту. Альбина поморщилась от запаха ванили и сахарной пудры, её уже подташнивало от пирожных. Новые подружки Полины трещали возле стойки, дожидаясь, когда кондитер – белокурая девушка в белоснежном фартуке, разрежет очередной кусочек на пять равных частей. - Это наш хит, — пояснила она. — Манго, маракуйя и нежный крем с белым шоколадом. Все, кроме Альбины, синхронно протянули руки к десертным вилкам. Отрываться от коллектива было нельзя, и она тоже наколола на зубчики...

Свет софитов в свадебном салоне был слишком ярким, он безжалостно выхватывал каждую неровность, каждую складку на ткани. Полина стояла перед зеркалом, облачённая в белоснежное облако из тюля и кружева, и смотрела на своё отражение с тревожным восхищением. - Кажется, это то самое, - прошептала она тихо, будто боялась спугнуть удачу. - Что скажете? Кира и Даша закудахтали восхищённо. Их голоса слились в один восторженный хор: - Ты королева! - Красотка! - Денис будет рыдать от счастья, когда тебя увидит! Платье действительно было красивым...

Босиком по мокрому асфальту, по неглубоким лужам шла девушка. Новые туфли натерли нежную кожу до кровавых мозолей, и ей пришлось снять их на полпути. Дождь начался ещё на остановке - мелкая морось. Но чем дальше, тем больше усиливался, будто пытался остановить, не пустить, перекрыть дорогу. Ещё утром небо было чистым. Дождя не обещали, и зонт она не захватила. Её платье промокло и теперь, почти прозрачное, прилипало к телу, словно вторая кожа. Мокрые волосы змеились по лицу, закрывая обзор. Девушка откинула их назад и вгляделась в серую хмарь...