Той первой ночи не было бы, наверное, конца. Цибуля спал под одеялом и двумя шинелями, поглядывая на нас одним глазом, а мы кололи пальцы тонкими иголками и со слезами на глазах пытались пришить эти толстые многослойные погоны и шевроны. Тогда я подумал, может что-то не так, почему всё как в какие-то древние времена. Можно же утром пришить погоны, какого рожна нам не дают спать. Не буду пришивать...
Наконец, сержант заёрзал и вылез из-под шинелей. Надел тапочки и как ни в чем не бывало, несмотря на свой взвод, отправился в умывальник, видимо по-маленькому решил дойти до туалета. Надо отметить, что первый и второй взвода отбились минут десять назад, а мы всё сидим и шьём. И тут пришла к Ване засада. Мы сидели молча и спали сидя с иголками в руках. Так бы и просидели до самого утреннего подъема, кто-нибудь упал бы и уже не проснулся. И вдруг мы все встали и выровнялись в строю. Каким-то шестым чувством мы поняли, что к нам пришел друг, а вернее, наш командир, наш новый и добрый командир взвода. Лица наши просияли. Цибуля не видел, что сзади него появился молодой невысокий парень в чистеньком спортивном костюме. Он улыбался, а сержант, наоборот, морщил лоб и нагревался, как утюг. Он понять не мог почему взвод перестал шить и колоть пальцы, а просто встал и взял табуреты в руки.
— Чего встали без команды? Ноги затекли? Духи! Табуреты поставили сзади и быстро приняли упор лежа! Я вам покажу, как игнорировать мои команды. Упор лежа при...
— Отставить взвод! — прошептал человек в спортивном костюме.
— Чего, кто, кто это сказал?
— Доложите старший сержант, почему взвод до сей поры еще не спит? Время сколько! Сколько время? Я кого спрашиваю, замкомвзвода? Не слышу! Повернитесь уже...
— Я, а, вы? Товарищ старший лейтенант, так всё по распорядку. Новобранцы пришиваю погоны. Утром должны быть как огурчики...
— Так, значит, вы что себе? Командуйте отбой и ко мне в канцелярию.
— Зачем? Есть! — Старший сержант повернулся к строю и негромко скомандовал, — взвод отбой! Уложить обмундирование, табуреты на место, и спать как маленькие детки. Ланцепупы... Повезло вам!
Мы бросились к солдатским койкам, поставили у задней душки каждый свою табуретку и начали неумело укладывать гимнастерку, сверху ремень. Цибуля наблюдал за нами с издевательской улыбкой, потом скомандовал, чтобы взяли ножные полотенца, зубные щетки и у кого есть пасту, и быстрым шагом урыли в умывальник, мыть ноги холодной водой с мылом и чистить зубы. Когда он вернётся из канцелярии, чтобы все дрыхли и не дай Бог, он услышит храп или малейшее шевеление. Сам сержант, накинул свою ушитую гимнастерку на плечи и не спеша отправился в канцелярию. Он ходил как страус или танцор балета, словно его ноги и особенно колени, болели от постоянной растяжки. Было видно, что старший сержант подустал от службы, что он просто дослуживает, постоянно думает о дембеле, который приходил к нему уже по весне.
Мы чистили зубы яростно, до белизны. Потом мыли свои ноги, чтобы даже намека на запах не было. Конечно, вся процедура проходила под совершенно холодной водой, и мы к ней привыкали, мы принимали её с благоговением. С нетерпением мы пошли к своим койкам и немедленно отключились. Сны наши были глубокие, как провалы, но мы и не хотели ничего смотреть, кино и клоунады нам хватило с лихвой.
— Так сколько сейчас времени, товарищ старший, пока сержант?
— Семнадцать минут первого ночи, товарищ старший лейтенант. — Цибуля достал свои новенькие электронные часы из кармана, купленные по случаю в Каунасе и сквозь усы пробормотал.
— А во сколько была дана команда отбой для роты? Ну...
— Сегодня в одиннадцать тридцать... Но, когда им подшиваться, пришивать погоны, шевроны? Завтра с утра прапорщик придет на утренний осмотр с линеечкой. Сказал, пока все не будут в порядке на завтрак не пойдут.
— Вы в своем уме? Вам усы кто разрешил отпустить? Что это у вас под носом, дембель или чей-то орган? Посмотрите на меня, вот вам образец. Утром вас наблюдают всей ротой чисто выбритым. И личный состав и офицеры. И это не моё требование? Не слышу ответа?
— Есть! Побриться к утру!
— Дальше. Ты что же Иван позволяешь себе? Мне значит с утра проводить с курсантами первые занятия, а они будут сонные, клевать носом. ты что же это, кот помой... хочешь мне занятия сорвать? Ты может думаешь, я не видел, как ты под двумя шинелями храпел, а они в это время погоны пришивали? Опух, сержант? В войска захотели?
— Так поздно уже мне в войска. Я ведь уже дед, а скоро уж приказ, а там домой.
— Дед? Ну завтра посмотрим, какой ты дед. Прибыли вчера новобранцы, а вы в усах, заросли? Под мышками бреете, а усы отрастили? Какой вы дед? Деды в войсках, в Афганистане. Здесь у нас нет дедов, здесь мы учим курсантов военному делу, мы с вами воспитатели и инструкторы. Это учебное заведение, учебный батальон, это понятно?
— Так точно, товарищ старший лейтенант. Прошел слух, вас хотели на должность командира роты? — зевнул стоявший в тапочках Цибуля, всем своим видом показывая, что очень хочет спать.
— Не слышал. Так какая наша задача, старший сержант в учебной части?
— Обучать курсантов и всё такое…
— И всё такое… Подготовить младших командиров командно-штабных машин связи для ВДВ. Не задроту всякую, а настоящих младших командиров и тем паче парашютистов, смелых солдат и младших сержантов. А вы с чего начинаете? Еще раз увижу?
— Есть, так точно!
— Утром подъем, умывание, вместо зарядки пришивают все взвода погоны, научите курсантов правильно подшиваться. Всем побрить шеи. Обучить этому, чтобы мыли шеи каждый день с мылом, чтобы не было фурункулов. Объясните личному составу, что поэтому нужна ежедневная чистая подшива под воротничек. Да, распоряжение комбата, Воротники разгладить так, чтобы было видно тельняшку. Верхняя пуговица не застегивается. Подшиваться под разглаженный ворот.
— Есть, разгладиться! — просиял Иван. Шагом марш отбой и не дай Бог я не выспавшийся утром буду по вашей милости. Укачаю, всех твоих командиров отделений, потом они пускают тебя спрашивают, за что…
Семенов еще посидел минут десять в канцелярии, слушая тишину спящей казармы. Посмотрел незаметно, как Цибуля чистит зубы и бреется. Потом незаметно покинул расположение третьей учебной роты. Он не был в ту ночь дежурным, он просто дал понять своему взводу, что может появиться в любую минуту и секунду, чтобы вызвать страх и трепет у тех, кто нарушает уставную жизнь в его взводе. Кто просто пытается его нарушить. Он четко знал, что он офицер ВДВ СССР.
© Александр Елизарэ
Скидка на Роман >>> "РЯДОВОЙ для АФГАНИСТАНА"
Все мои книги >>> На Литрес
Благодарю за 👍 ! Подписывайтесь на канал Елизарэ-Фильм