Газ 66, начиная с 70-х годов, был основным автомобилем вооруженных сил Советского Союза и использовался в том числе в воздушно-десантных войсках. Потому что этот автомобиль отлично был приспособлен для десантирования на титановых платформах при помощи парашютов с самолетов Ил-76. На кунге укреплялись парашютные системы, под колесами была смонтирована титановая платформа и такой автомобиль прекрасно десантировался в составе дивизии для выполнения боевых задач. Особенно это важно для связи ВДВ. Командно-штабные машины базировались в основном на базе БМД и Газ-66.
Этот автомобиль служил вместе с нами в Афганистане.
Закончилось обучение в Гайджюнайской учебке, в городе Каунасе, отдельный батальон связи ВДВ В/Ч — 01660, где мы обучались на радиостанциях «Чайка» на базе Газ-66. Через пять с половиной месяцев с нашим командиром взвода мы полетели в Афганистан.
Мне повезло, я попал в 103 ВДД, расположившуюся практически в столице Афганистана, городе Кабул. Мы охраняли не только весь город, аэродром военный, международный аэропорт Кабул, мы охраняли всю провинцию Панджшер. В общем и дальше. Куда прикажут, тута и ходили. И на Кунар и на Хост.
Так получилось, что, прилетев в Кабул, а я прилетел туда как специалист связи на командно-штабную машину «Чайка», но, видимо, таких специалистов было много и мы с моим командиром взвода, гвардии старшим лейтенантом Семеновым попали во 2-ю гвардейскую роту связи переносных радиостанций, отдельного гвардейского бата связи. Как умозаключил наш прапорщик — старшина: «Салаги, вы попали в самую боевую роту». Действительно, в этой роте было больше всего раненых, были погибшие, гвардии старший лейтенант Гришин, погиб в горах от пули снайпера. И как оказалось, в этой боевой роте у нас не было бронетранспортера с пулеметной поддержкой, но были вот такие автомобили, вернее, я помню только один наш автомобиль – Газ-66, нашу старенькую «шишигу», по рассказам дембелей, она жила в Афганистане с 81-го года, она была настолько уставшей, скрипучей и старой, что я не знаю, как она выносила нас.
Какие задачи мы выполняли на этом автомобиле — Газ-66, с нашей 2-ой ротой радистов-переносников. Как мы располагались в этом автомобиле во время боевых действий.
Когда поступал приказ на выход колонны из Кабула, в каждом таком автомобиле располагалось 6, максимум 10 солдат. Как правило, это были 6 радистов нашей роты и один пулеметчик, если он на данный момент в роте был. В этом автомобиле под тентом мы и располагались. Но здесь была одна хитрость: чтобы нас не убило во время подрыва, низ пола выстилался бревнами, примерно 17-20 см. диаметром, поверх этих бревен накладывались в 2-3 слоя бронежилеты, это были старые, списанные броники, тем не менее, это была отличная подушка безопасности — бревна уберегают солдат от больших осколков и взрывной волны, а бронежилеты от мелких осколков и поэтому мы чувствовали себя там вполне комфортно; другое дело, если бы с гор начинался бы обстрел, мы находились под открытым тентом — очень, старым, ну, конечно в живых тут никто бы не остался. И такие подрывы были и не раз и в нашей роте, и в других полках и батальонах дивизии. После подрыва переднего или заднего моста, «шишига» подлетала, переворачивалась и горела. Товарищи спешно вытаскивали братьев, кому не повезло, оказывали экстренную медпомощь. Бульдозер или танк остатки машины сталкивал вниз в ущелье, где она и догорала. Дембеля по приказу командира расстреливали из автоматов и пулеметов останки автомобиля, чтобы в ней ничего не осталось духам. Добивали железного коня, даже плакали порой. Потом колонна двигалась дальше. Хреновая это штука — подрывы машин. Жуткая, нерадостная картина, неестественная.
И вот в такой «шишиге» мы выдвигались на все наши боевые действия. Пыль была страшная: рот, глаза, все было в пыли, единственно, как мы спасали свои автоматы — закручивали бинтом стволы, чтобы туда не попадала пыль. Так и спали, и по серпантину ехали двое суток в этой нашей «шишиге».
Чем еще уникален этот автомобиль — Газ-66, тем, что в него можно легко влезть и легко покинуть. Просто идеальный автомобиль для принятия каких-либо мгновенных решений.
В кабине Газ-66 находились — за рулем рядовой воздушно-десантных войск, рядом — как правило прапорщик или офицер. Нам, рядовым-радистам спокойнее и проще было сидеть в кузове, чем в кабине, потому что у нас шанс был выжить в случае того, если автомобиль наедет на фугас, или на противотанковую мину, в этом случае у водителя и командира шансов остаться в живых было очень мало, как правило кабина улетала с офицером и солдатом на несколько метров в случае подрыва, солдаты в кузове получали, как правило, контузии.
В конце 1985 года, комдив Павел Грачев решил усилить все батальоны бронетехникой, пулеметным и пушечным огнем, поэтому эти Газ-66 в срочном порядке заменялись БТРами-70 с пулеметами на башне. В это же время наш сержант был отправлен в командировку в Союз, где он по документам 40-й армии должен был получить для нашей роты два бронетранспортера БТР-70. Получил и привез через Саланг. Потом, как оказалось, эти БТРы новые стоят в парке, но нет экипажа, и мы еще два месяца ждали, когда прибудут из молодых солдат экипажи для этих машин. Но в результате, насколько я помню прикомандировали солдат водителей БТР из пехоты.
И только потом наша рота ходила на боевые под прикрытием этих БТРов. Мы уже сидели на броне, или часть десанта сидела внутри БТРа. Потом в батальонах появились «Ноны», к тому времени, я уже улетел в Союз.
© Александр Елизарэ
Купить роман >>> "РЯДОВОЙ для АФГАНИСТАНА"
Вам может быть интересно:
- Медицинские братья в учебной войсковой части ВДВ в Каунасе
Благодарю за 👍 ! Подписывайтесь на канал Елизарэ-Фильм
Делитесь в Соц.Сетях! Комментируйте, буду рад ответить на ваши вопросы.