Мешок с перегноем впился в плечо, лямка старого комбинезона натерла кожу. Кира выпрямилась, чувствуя, как ноет поясница, и провела рукой по лбу, размазывая пыль. Десять утра, а она уже перекидала половину кучи, которую вчера свалил грузовик у ворот. С улицы донесся настойчивый автомобильный сигнал. Кира вздрогнула. Этот звук она знала — приехали отдыхающие на фазенду, где единственным работником почему-то числилась она одна.
Ворота распахнулись. Во двор, сверкая на солнце, вкатился кроссовер мужа. Из него, будто на подиум, вышла свекровь, Алла Борисовна. В белой шляпе, светлом сарафане и с выражением брезгливости на лице. Следом выбрался Стас, муж Киры, и его сестра с детьми.
— Кира, ну что за вид? — поморщилась Алла Борисовна, оглядывая невестку. — Мы гостей привезли, а ты тут как огородное чучело. И запах… Несет за версту. Ты не могла это вчера убрать?
— Вчера я копала картошку, которая вам понадобилась срочно, — ровным голосом ответила Кира, опираясь на черенок лопаты. — А позавчера красила забор. Стас, помоги мешки в сарай убрать, они тяжелые.
Муж даже не посмотрел в её сторону. Он выгружал из багажника пакеты с углем и маринованным мясом.
— Кир, ну не начинай, — бросил он через плечо. — Я неделю в офисе сидел. Дай человеку выдохнуть. Сама потихоньку перетаскаешь, тебе полезно, вместо спортзала.
Кира посмотрела на свои руки. Земля въелась в кожу, маникюра не было уже месяца два. На пальце, где когда-то блестело кольцо, теперь грубела мозоль. Она стянула рабочие перчатки и бросила их на грядку.
Компания тем временем уже заняла беседку. Сестра мужа громко смеялась, дети носились по грядкам с клубникой, превращая кусты в месиво. Алла Борисовна руководила сервировкой, не сходя с места.
— Кирочка! — донеслось из беседки. — Ну где ты там? Неси огурцы, только помой нормально! И укропа нарви, мы ждем!
Кира подошла к беседке. В грязном комбинезоне и резиновых галошах она смотрелась лишней на этом празднике жизни.
— Огурцов не будет, — сказала она громко.
Разговоры за столом смолкли. Алла Борисовна отставила стакан с соком.
— Это еще что за новости? Не выросли? Я же говорила, удобрять надо лучше!
— Выросли. Просто я не официантка. Дача, напомню, досталась мне от бабушки. Но за пять лет я ни разу тут не лежала с книгой. Я только слышу: «полей», «вскопай», «принеси». А вы приезжаете на всё готовое и еще носом воротите.
— Ты как со старшими разговариваешь? — Стас встал, вытирая руки влажной салфеткой. — Дача общая, мы семья!
— Семья помогает. А вы — потребители. Стас, помнишь, ты говорил, что этот навоз жизненно необходим для маминых роз?
— Ну говорил. И что?
— А то. Я не буду его таскать. И дышать им, пока вы едите шашлык, я тоже не хочу.
Лицо Аллы Борисовны пошло пятнами от возмущения, шляпа съехала набок.
— Да ты… Да ты должна радоваться, что мы к тебе ездим! Облагораживаем участок! Хамка! Видеть тебя не хочу, пока не уберешь эту кучу!
— Отлично, — кивнула Кира. — Взаимно.
Она развернулась и пошла к воротам, где лежали остатки удобрений. Взяла плотный, увесистый мешок. Но понесла его не в сарай.
Кира подошла к машине мужа. Задняя дверь была открыта настежь — проветривали салон от жары. Она с размаху, кряхтя от напряжения, зашвырнула первый мешок прямо на кожаное сиденье. Упаковка была надорвана, и темная, пахучая масса щедро вывалилась на светлую обивку.
— Ты что творишь?! — заорал Стас, роняя щипцы для мяса.
Кира молча закинула второй мешок. Земля полетела на коврики и дверные карты.
— Это вам гостинец, — отряхнула она ладони. — Вы же так переживали за урожай, вот и забирайте удобрение. А теперь — уезжайте.
— Ты ненормальная! — заголосила золовка, хватая детей. — Это же химчистка! Салон испортила!
— Это моя дача, — Кира подошла к воротам и распахнула створку. — У вас пять минут. Если не уедете, я спущу Полкана. А вы знаете, он цепь рвет, когда чужие на участке.
Алла Борисовна, забыв про возраст, пулей влетела на переднее сиденье, зажимая нос надушенным платком. Стас, красный от бешенства, пытался смахнуть грязь с сиденья, но только втирал её глубже.
— Мы еще поговорим! — крикнул он, заводя двигатель. — Дома поговорим!
— Не поговорим, — спокойно ответила Кира. — Ключи от квартиры можешь выкинуть. Я сегодня же вызову мастера и поставлю новую личинку. Вещи твои соберу в пакеты. Поживешь у мамы, там как раз удобрение для роз пригодится.
Машина рванула с места, подняв облако пыли. Сквозь него Кира видела перекошенное лицо свекрови и слышала, как Стас кричит на мать, обвиняя её в случившемся.
Кира закрыла ворота. Накинула тяжелый засов.
Во дворе стало тихо. Пахло скошенной травой, нагретой землей и немного — тем самым перегноем, но теперь этот запах не раздражал. Это был запах работы, которую она сделает для себя. Когда захочет.
Она подошла к беседке, смахнула со стола забытую свекровью шляпу на землю. Села на скамейку, вытянула гудящие ноги и налила себе сока из графина, который так и не успели выпить «гости».
Впереди был целый день. Она могла пойти спать. Могла читать. Могла просто смотреть на небо. Впервые за пять лет эта дача стала местом силы, а не каторги. Кира сделала глоток прохладного напитка и улыбнулась: оказывается, чтобы избавиться от паразитов, нужно просто перестать быть для них кормовой базой.
Если вам понравился рассказ, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на канал. Это очень помогает в развитии!