— Анечка, ты совсем завалилась со своим ремонтом! — с порога воскликнула тётя Ира. — А что это у тебя шкаф такой древний? Его бы выкинуть!
— Да я думала продать… руки не доходят.
— Дай‑ка я сама этим займусь. У меня связи, знание рынка и характер!
Ане двадцать восемь лет, и работает она менеджером по проектам. На днях девушка закончила долгожданный ремонт в своей двухкомнатной квартире. Белые стены, новые окна, запах свежей краски и ощущение обновления.
Всё было бы идеально, если бы не старая мебель, сваленная горой в зале. Комоды из девяностых, кресло с продавленной спинкой, шкаф со сколами. Ане не хватало духу просто выкинуть всё это — мебель хотя и старая, но ведь семейная. Хотелось продать, чтобы хоть немного покрыть расходы на ремонт.
Тётя Ира — мамина младшая сестра была женщиной энергичной и суетливой. Родственница любила обижаться и была уверена, что без неё никто ничего не может.
В молодости Ирина работала на рынке, потом занималась «подработками» — перепродавала, договаривалась и находила, как она говорила, «лучшие решения». Держалась прямо, говорила громко и всегда любила добавлять: «Я не вмешиваюсь, я просто знаю, как лучше».
Аня с мужем Сашей решили разместить объявления на сайте. Но фото не удавались, никто не интересовался и звонков не было. Мебель мешала, а времени у обоих не хватало. Вечерами они ходили меж старых тумб и ругались, кто наконец вывезет диван. Тогда и появилась тётя Ира…
***
Она пришла, как всегда, без звонка, с пакетом пирогов и идеями. Осмотрев хлам, воскликнула:
— Ой, да это же антиквариат! Продадим быстро. Давай я сама организую, всё равно у меня связи остались.
Аня колебалась. С одной стороны, удобно, с другой — Ирина часто забывала обещания, но уверяла, что «всё под контролем».
— Ну хорошо, — согласилась Аня. — Только ты мне потом скажи, за сколько, ладно?
— Да ты что, не доверяешь родной тётке? — с лёгким уколом обиды ответила Ира. — Всё будет по‑честному, я ведь просто так помогаю.
Через пару дней старый шкаф уже погрузили в микроавтобус. Тётя озорно махнула рукой:
— Пусть не тревожит твою молодость! Всё расскажу позже.
Аня почувствовала странное беспокойство, но решила, что ничего страшного. Главное — квартира становится просторнее.
***
Через неделю Аня встретила соседку.
— А твою мебель вчера увозили? Люди говорили, что покупают у какой-то Ирины…
Аня нахмурилась. Позвонила тёте.
— Да‑да, всё идёт по плану, — бодро сообщила Ира. — Комод уже продали, осталось пару мелочей. Настояла, чтобы взяли подороже.
На душе у Ани стало неспокойно. Как-то быстро всё происходит без её участия. Но Ира уверенно комментировала каждую деталь: «Не вмешивайся, я ведь специалист». Родственницаа не уточняла цены, не писала, кому и что продала.
Через несколько дней пришло сообщение:
— Поздравляю! Твоя мебель больше не занимает место!
Аня посмотрела на освободившийся зал, вдохнула простор и вдруг поняла — денег так никто и не передал.
— Саш, ты слышал от Иры, сколько выручили? — спросила она мужа.
— Нет. Может, сама себе что-то оставила, — усмехнулся он. — Главное, избавились от хлама.
Но Аня не могла отнестись спокойно — она собиралась из этих денег купить полку и лампу, семейный бюджет был расписан по копейкам.
***
Племянница осторожно позвонила предприимчивой тётушке.
— Ира, слушай, ты не знаешь, сколько получилось выручить на нашу мебель?
— Анечка, да я же ради тебя стараюсь! Там копейки, даже смешно обсуждать. Некоторое просто подарила знакомым, лишь бы забрали.
— Но ведь мы договаривались…
— Ой, не начинай! Сколько нервов я потратила, ездила и договаривалась. А ты — всё про деньги и про деньги.
Аня чувствовала лёгкий холод в голосе и понимала — разговор о деньгах табу.
Через пару дней выяснилось, что тётя продала не только шкафы и кресла, но и старый радиоприёмник, который Аня хотела оставить как память о дедушке. А сама купила огромный новый телевизор.
Когда она позвонила снова, голос тёти был колючим:
— Аня, я для тебя старалась, а ты всё копейки считаешь! Всё-то вам, молодым, мало. Я избавила тебя от барахла, ещё спасибо должна сказать.
Скандал разгорался, словно бы речь шла не о мебели, а о достоинстве. Тётя громко рассказывала, что «племянница неблагодарная», жаловалась матери Ани. Та пыталась мирить родственников, но разговоры не ладились.
Аня чувствовала обиду и унижение. Деньги были не главной болью — девушку возмущало, что с ней обращаются как с ребёнком. Её собственным вещам «сделали ноги» без неё.
Муж поддерживал:
— Свои права нужно защищать от кого угодно. Скажи прямо, пусть вернёт хотя бы часть вырученных средств.
И Аня решилась.
***
— Тётя Ира, я заеду к тебе вечером, — сказала она коротко по телефону.
— Зачем? Всё же улажено.
— Поговорить надо.
Тётя жила в старом доме с видом на парк. Когда Аня вошла, та уже поставила чайник, будто ждала нападения.
— Ну что опять не так? — начала Ирина, стараясь перехватить инициативу.
— Ты продала всю мебель без моего ведома. И даже дедушкин приёмник. Я же просила хотя бы согласовать продажу. И этот телевизор у тебя появился ровно после продажи моей мебели – это что, совпадение?
— Аня, ты не понимаешь! Я освободила тебе квартиру. Ты ж сама говорила — старая мебель мешает. А мои личные покупки тебя вообще не касаются!
— Но это были мои вещи. И я хотела честно продать и получить деньги.
— Вот она, молодёжь, — драматично вздохнула Ира. — Им бы всё в рублях считать. Я для тебя старалась, а ты... предъявы кидаешь!
Аня впервые не уступила старшей родственнице.
— Мне обидно не из-за денег, а из-за твоего отношения. Ты распорядилась чужим имуществом, а теперь делаешь вид, что ничего не случилось. И даже отказываешься предоставить хоть какую-то информацию о покупателях… Разве так поступают близкие люди?
Ира отвернулась к окну.
— Не нравится — в следующий раз сама разбирайся!
— Так и будет, — спокойно ответила Аня. — Но сейчас я хочу, чтобы ты хоть часть денег вернула от того, что продала.
Ответом было ледяное молчание. Потом резкий хлопок дверцей буфета как категоричное «Нет».
Дома она рассказала всё Саше. Тот сказал просто:
— Ты правильно сделала. Мы сами ещё заработаем – и на полку, и на телевизор. А честность дороже парочки комодов.
С того дня супруги решили никак больше не привлекать тётю к «организации» семейных дел.
Через несколько дней Ира позвонила последний раз:
— Раз ты с недоверием ко мне относишься — живи, как знаешь. Я больше не вмешиваюсь в твои дела!
Голос тётушки был упрямый, но в нём звенела обида.
Аня положила трубку, чувствуя, как странно легко стало на душе. Всё само прояснилось — те, кто путает помощь с владением, действительно должны идти лесом.
***
Прошёл месяц.
Квартира сияла порядком. Аня с мужем продали оставшуюся технику сами, через объявления. Пусть не за большие деньги, зато всё честно и без нервотрёпки.
Теперь, прежде чем на что-то соглашаться, Аня дважды думает, кто предлагает помощь и зачем. Между родственными узами и уважением к себе она выбрала второе — и не пожалела.
Вечером, расставляя новую мебель, девушка улыбнулась. Наконец всё на своих местах — и шкаф, и совесть. Она больше не испытывала чувства вины за то, что «поссорилась с тётей».
Саша усмехнулся, глядя на аккуратно собранный зал:
— Смотри, как у нас просторно стало!
— Кстати, мама звонила и рассказывала, что новый телевизор у Ирины перегорел, представляешь? И недели не отработал. Оказалось, что он ещё без гарантии, и тётя не может его вернуть.
— Это карма! — засмеялся муж.
Они сели пить чай у нового стола. За окном шел мелкий снег, город гудел спокойно, без вмешательств и навязчивых советов.
Тётя больше не звонила, и это было к лучшему. Каждый жил своей жизнью, как и должно быть.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2026 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!