*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 19.
В дороге Люба пыталась рассмотреть и запомнить путь, но запоминать было нечего – ровный снег, изредка мелькал мимо запотевших окон невысокий какой-то подлесок, или кусты, заметённые снегом. Судя по «амбре», исходящему от человека, который вёз Любу, он был здорово навеселе, машину иногда мотало туда-сюда, Люба надеялась, что они перевернутся и была к этому готова.
Может быть, этот сломает себе шею, и тогда Люба сбежит. Хотя… такую шею попробуй ещё сломай, вон какой здоровенный. Лицо его, широкое и красное, лоснилось от пота, он то и дело вытирал его рукой. Но машину он вёл уверенно, видимо дорога ему была хорошо знакома.
Приехали они, когда уже вечерело. Люба устала, связанные руки затекли, её кидало из стороны в сторону, нестерпимо хотелось пить. Наконец свернули с дороги, и проехав ещё примерно полчаса, машина въехала в какой-то двор.
- Вылезай, - приказал человек Любе, а сам жадно приложился к бутылке с водой, достав её из багажника.
- Руки развяжите, онемели все, - тихо попросила Люба, помня наставления Хадии, - И можно мне попить пожалуйста…
- Хм, - хмыкнул человек, - А мне сказали, что ты с гонором. На, пей.
Он развязал Любе руки и дал остатки воды. Сам тем временем попинал колёса, на которые налипло много мокрого снега, потом снова посмотрел на Любу.
- Меня зовут Григорий. Имей в виду, если правду говорили, что ты с характером, то я с тобой церемониться не стану, дурь из тебя выбью. Тебе же будет хуже, учти. Работать будешь со скотиной, и, если узнаю, что на вред делаешь, сверну шею и скормлю собакам! Ясно?
- Ясно, - кивнула Люба, - А что делать надо?
- Тебе всё покажут. – голос Григория чуть смягчился, он явно не ожидал от Любы такой покладистости, - Вон туда иди, там будешь спать. Скоро ужин.
- Ладно, - кивнула Люба и пошла к небольшому бараку, который стоял поодаль.
Шла она неспеша, головой не вертела, чувствовала, что Григорий смотрит ей вслед. Да и не Григорием его зовут вовсе, думала Люба, украдкой осматриваясь, куда она попала, это он придумал себе имя для таких, как она. Однако он очень чисто говорит по-русски, без всякого акцента, какой был у Хадии.
Это была какая-то ферма, несколько больших продолговатых сараев, похожих на колхозные коровники, Люба такие видела, когда они с мамой ездили в деревню к прабабушке. Люба тогда была ещё совсем маленькая, а потом прабабушка умерла и больше в деревне они не бывали. Что такое работать на земле Люба знала, у них с мамой был за городом небольшой участок, маме дали его от больницы под дачу, но строить дачный домик у них было некому, да и не на что, поэтому они просто сажали там картошку, вдоль заборчика росли кусты смородины, а для отдыха соорудили себе навес со скамейками, мама для этого нанимала соседа, заплатив деньги и «поллитру», по традиции. Это были все познания Любы в «сельском хозяйстве».
Всю территорию окружал забор, невысокий, местами уже порядком покосившийся, в некоторых местах это вообще была пала пара жердей на столбах. Интересно, подумала Люба, что же помешает ей сбежать отсюда… Ну ладно сейчас – холодно, зима, злой ветер то и дело резкими порывами чуть не сбивал её с ног, но ведь это не навсегда. Придёт весна, и тогда…
Она услышала, как Григорий позади неё стал кого-то звать, громко свистнул и стал строго покрикивать. Она обернулась, Григорий стоял возле небольшого добротного дома с крыльцом и баней рядом, дом располагался чуть поодаль от въезда, и на зов Григория к нему тут же подбежал чёрный остроухий пёс, красивый, породистый.
Наверное, любимец Григория, подумала Люба, но тут же поняла, что ошиблась. Григорий ударил пса ногой, приказав сидеть, а тот обрадовался было приезду хозяина, заскулил и лёг на землю. За что получил ещё один удар тяжёлым сапогом. И Люба поняла – Григорий говорил правду, он выбьет из любого не просто дурь, но и саму жизнь, и глазом не моргнёт!
- Рик! Сидеть! –позади Любы Григорий орал на пса, а она пошла побыстрее, втянув голову в плечи, чтобы не слышать этого…
Нет, не от страха за себя. Собаку было жаль! И вот тогда Люба поняла то, чего раньше в себе не знала – она может сильно, просто смертельно ненавидеть живого человека и даже желать ему смерти! Собак Люба любила, у них с мамой даже жила когда-то маленькая белая собачка, Альма, пушистая и смешная, помесь болонки и кого-то ещё. И сейчас было просто невыносимо слушать полный боли собачий визг Рика.
Люба подошла к бараку и толкнула дверь. Она была не заперта, да и запирать её было не на что – никакого запора не было, просто деревянная, потемневшая от времени ручка.
В бараке никого не было, но Люба видела, здесь живут. Вдоль стен стояло четыре топчана, два из них были покрыты каким-то войлоком что ли, поверх застелены клетчатыми одеялами. В углу стоял небольшой стол, на нём – зелёная эмалированная кастрюля, вся оббитая, в ней лежал кипятильник. На стене, на гвоздиках висели четыре кружки и маленькое застиранное полотенце. В другом углу, где было прорублено маленькое оконце, теперь заткнутое тряпьём, стояла на железном листе старая закопчённая печурка. Это было всё убранство барака, и Люба почему-то вспомнила книги про войну, где концлагерь описывался. Наверное, примерно вот так там и было.
Дверь распахнулась, в ней стоял Григорий, в руках у него было такое же клетчатое одеяло, только очень рваное, полотенце и какая-то тряпка.
- На, держи, - он кинул это Любе, - Набьёшь себе матрас, сено вон там, - Григорий махнул рукой в сторону, - Занимай любой номер, какой понравится, располагайся!
Он хрипло захохотал, потом закашлялся, пнул ногой стоявшее у двери ведро, плюнул в него и зло добавил:
- Сегодня у тебя выходной, а завтра с утра работать! Чистить коровник будешь, это и дурак сможет! Остальное тебе покажут.
В это время возле барака послышались негромкие женские голоса и в двери показались две женщины. Одна была чуть повыше и покрупнее, ростом почти как Григорий, вторая пониже. Они с опаской смотрели на Григория, и с любопытством на Любу.
- Вот! Привёл вам новую Машу! – гыгыкнул Григорий, и женщины услужливо засмеялись, - Покажите ей тут всё, объясните и научите! И имейте в виду, что за все ещё косяки отвечать будете и вы тоже, круговая порука у нас! Через неделю Абай приедет, и если хоть чего-то тут ему не понравится… сами знаете, чего будет!
- Гриша, не волнуйся, всё сделаем, - ответила та, что была повыше, - Сегодня воскресенье… ты не забыл?
- Не забыл! Сейчас всё проверю, а там посмотрим, чего вы заработали! - он снова хрипло смеялся и кашлял, потом вышел за дверь.
В бараке повисла тишина. Женщины прошли к топчанам, каждая к своему, снимая куртки, примерно такие, как на Любе, и развешивая одежду возле печи.
- Ну, чего встала-то? – сказала высокая женщина, - Набивай матрас себе, чтоб к ночи согрелся. Сено влажное сейчас. Как звать-то тебя, Маша?
- Меня Любой зовут. А вас как?
- Я Галина, - ответила высокая, - А это Наташа.
Люба кивнула, отвечать в таких условиях про «приятно познакомиться, она сочла неуместным. Вышла из барака и увидела поодаль сено в тюках, стала носить его в барак и набивать мешок, который должен стать её матрасом.
- Да хватит ходить туда-сюда! – прикрикнула на неё Наталья, - И так холодно, а ты ещё дверь открываешь постоянно! Я печку только затопила, всё тепло выносит! Неси сразу побольше сена-то!
Люба в этот раз постаралась захватить большую охапку, но только растрясла её по дороге от тюка до барака. Донесла не всё, и решила больше не ходить, потом добавит, но тут в барак ворвался Григорий и прямо с ходу дал ей оплеуху, от которой зубы у Любы щёлкнули.
- Ты чего сена столько раскидала! – орал Григорий, - Оно денег стоит, в отличие от таких дур, как ты! А ну, пошла собирать!
Люба промолчала, увидев смеющиеся глаза Натальи, пошла собирать сено, которое не донесла до барака. На улице стемнело, двор освещала только пара фонарей возле дома, где видимо и жил Григорий, и Люба подумала – в такую тёмную ночь сбежать – раз плюнуть!
Но когда она уже собрала со снега то немногое, что выронила и сложила его возле тюка, Люба поняла, что всё не так просто.
Григорий прошёл мимо неё, как-то насмешливо поглядывая, к сараю возле коровника и открыл его. Оттуда выскочило пять или шесть собак. Больших, просто огромных, и вовсе недобрых, они тут же узрели Любу и понеслись к ней. Она кинулась бежать к бараку и едва успела заскочить в дверь, захлопнув её перед огромной зубастой пастью.
- Да, не успели тебе сказать, вечером тут Гришка собак выпускает, лучше на двор не ходить. Злые, черти! В туалет – вон ведро стоит, если не хочешь, чтоб тебе откусили чего-нибудь.
Люба увидела, что у печи стоит старый табурет, на нём бак с водой, и пошла туда, не глядя на новых своих соседок. Набрала в ковш воды, умылась над ведром, найдя обмылок на полочке у двери. Потом спокойно, без суеты развесила свою куртку сушить, поставила к печи ботинки, помешав уголья и подкинув пару поленьев. Устроила себе постель, не слушая, о чём шепчутся соседки.
Через некоторое время Григорий снова пришёл, и Галина с Натальей вскочили ему навстречу. Он принёс кастрюлю с каким-то варевом, буханку хлеба, и поставил принесённое на стол.
- И всё? – разочарованно протянула Галина, - Ты же обещал! Мы всё сделали, чего ты хотел!
- Да нате! И чтоб тихо тут! Эту не трогать! Я помню, чего вы с Машкой натворили, когда она только приехала! Высеку обеих! – противно усмехнулся Григорий и достал из-за пазухи бутылку с какой-то мутной жидкостью, Люба подумала, что это самогон.
- Машка сама виновата была, - сказала Наталья, снимая с гвоздиков кружки и глядя на Григория, - Посидишь с нами, Гриша? И ты в воскресенье баню обещал.
- Некогда мне! И без бани обойдётесь, я вон, за новенькой ездил, некогда топить! – отрезал тот и вышел за дверь.
Галина с Натальей уселись за стол, достали из ящика алюминиевые миски и ложки, для Любы тоже, и стали накладывать варево. Пахло оно… не очень. Любе показалось, что там и очистки видит, но она промолчала.
- Иди ешь. За тебя тут работать никто не станет, - зло бросила Галина, - Каждый сам за себя!
Люба села к столу, взяла наломанный на куски хлеб, ложку, и стала есть. Наталья подвинула ей кружку, плеснув туда жутко пахнущей мути, но Люба пить не стала, просто не глядела на кружку. Наталья хмыкнула:
- Что, не пьёшь? Ну-ну. Это пока. Скоро сама запросишь!
Люба ничего не ответила, что тут скажешь… по лицам соседок она видела, что у них вообще с алкоголем проблемы… почему-то у женщин это всегда очень сильно заметно. Люба быстро закончила ужин, пытаясь удержать в себе то, что она только что съела, и легла на топчан. Сено ещё не прогрелось, было холодным и влажным, Люба поняла, спать на таком – сляжешь с простудой. Тем более, она недавно только переболела.
Её соседки ещё сидели у стола, разливая и чокаясь кружками, беседа была горькой, и становилась всё печальнее, и вот уже полились по щекам нетрезвые слёзы.
Люба тем временем разложила у печи свой сенной матрас на просушку, одеяло расстелила на доски топчана, а укрыться взяла свою куртку, надев кофту для тепла, хорошо, что Яков её отдал.
Галина с Натальей с некоторым презрением смотрели на новенькую, но молча улеглись на свои топчаны, когда разливать стало нечего. Тогда Люба ополоснула оставленные на столе кружки, набрала воды из бачка в облупленную кастрюльку и включила кипятильник в розетку у стола. Соседки с интересом глазели, чего она там делает, а Люба достала из рукава своей куртки пачку чая, которую она… ну что уж тут сказать… которую она украла в доме Хадии.
- Это у тебя что, чай? – спросила Наталья, - Ты где взяла?
- Нигде, - ответила Люба, насыпая в кипящую воду немного заварки, - Идите чай пить. Если хотите, конечно.
- Хотим конечно! – подскочила Наталья, - Я чай не пила уже… не помню сколько! Нам тут только воду дают…
Чай пили тоже молча. Люба думала про собак во дворе и хлипкий забор вокруг фермы, а о чём думали её соседки, она не знала. Думала, что теперь у них на лад общение пойдёт. Зря так думала, конечно, но это уже потом выяснилось. Здесь и в самом деле был каждый за себя.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025