Не могу сказать, кого в случившейся далее трагедии мне более жаль: несчастную Евдокию или ее не менее несчастного возлюбленного Степана Глебова. Его поведению можно в равной силе как удивляться, так и восхищаться.
Ведь он, на тот момент по возрасту явно не безусый юнец, просто обязан был понимать, чем может закончится любовная связь с не просто с монахиней, а с опальной царицей. Невольно задаешься чувством: что же это за страсть такая была, что удержаться стало нельзя? Да и Евдокия, в чем нет сомнения, прекрасно осознавала все последствия этого пылкого романа.
На данную тему можно рассуждать до бесконечности, только ответа сегодня уже никто не даст. Лишь один факт имеет место быть: семь лет длился роман, и все это время царь ничего о нем не ведал. Думается, когда ему доложили, поначалу не особо поверил. Возможно, даже спросил удивленно:
— Дунька? Мне изменяет? В жизни не поверю!
Возможно, назвал не Дунькой, а «известное лицо», как ранее приказал указывать в документах. Потом понял, что случилось, дико заорал и вытаращил безумно глаза…
— Уничтожу обоих!
По его приказу в Суздаль в качестве соглядатая был послан капитан-поручик Григорий Григорьевич Писарев. Кстати, довольно грамотный и образованный человек для того времени. Именно ему принадлежит первое напечатанное на русском языке сочинение по механике (СПб., 1722).
Официально считается, что Григорий Писарев родился в 1675 году в семье каширских дворян, происходивших от некого Семена Писаря, выходца из Литвы. Его враги утверждали, что Скорняковы-Писаревы вовсе не дворяне, а потомки скорняков да писарей и что отец его «не имея крестьян, сам пахал и его в том с юности обучил, чему есть по его и нынешним грубым поступкам довольные признаки». В принципе, для Петра это было абсолютно нормальным: приближать людей не по происхождению, а по уму.
В 1696 году служил рядовым бомбардиром; затем в 1697 году был отправлен солдатом для обучения в Италии и в Берлине (Пруссия). В Россию возвратился в 1699 году. Время в Европе не прошло даром. Он овладел немецким языком, обучился механике и инженерному искусству. 20 лет наблюдал за теоретическим обучением воспитанников в школе при бомбардирской роте.
Во время тяжелого отступления русской армии из Гродно показал себя грамотным командиром. Писарев не потерял ни одного орудия. Хорошо показал себя в осаде Выборга. В октябре 1706 года его направили в Смоленск наблюдать за вооружением города. Ему было предписано не только заведовать складом артиллерии и военного снабжения, но и изучить возможность соединения Днепра с Ловатью каналами. В декабре того же года начал заниматься поставкой подвод от Новгорода до Москвы.
В начале 1707 года Скорняков-Писарев вместе с бомбардирской ротой и драгунскими полками отправили в Быхов воевать против литовского генерала Криштофа Казимира Сеницкого. За свою распорядительность получил личную благодарность царя Петра Первого.
За Полтавскую битву его произвели в капитан-поручики и отправили в Смоленскую губернию на Касплю готовить суда армейского флота, а также принять начальство над транспортом с артиллериею и провиантом, шедшим по Двине к Риге.
В 1710 году участвовал во взятии Выборга, затем направлен в Ригу. Когда царь издал указы об открытии цифирных школ при архиерейских домах в обязанности Писарева входило заведовать образовательными учреждениями в Пскове, Новгороде, Ярославле, Москве и Вологде.
Затем ему поручили преподавать артиллерию в Морской академии в Петербурге. В 1719 году Писарева назначили ее директором, параллельно он заведовал Московской математико-навигацкой школой, которая была подчинена академии. С 1721 года курировал строительство Ладожского канала.
Его послужной список красноречиво свидетельствует одно: человек это был умный, грамотный, педантичный, исполнительный и, что немаловажно, честный. Т.е. именно то, что требовалось на тот момент царю. 3 февраля 1718 года Петр Алексеевич повелел: «Указ бомбардирской роты капитан-поручику Писареву. Ехать тебе в Суздаль и там в кельях бывшей жены моей и ея фаворитов осмотреть письма, и ежели найдутся подозрительныя, по тем письмам, у кого их вынул, взять за арест и привести с собою купно с письмами, оставя караул у ворот».
Вот лично мне в этой истории не понятно одно: ежели Дунька была такой глупой, как потом ее представляли, стоило ли на расследование отправлять столь грамотного человек? Неужто кого попроще не нашлось? Или же царица все-таки действительно была не так глупа, как столько лет заставляли всех думать?
Для информации. После смерти Петра Первого, что вполне ожидаемо, удача перестала Григорию Григорьевичу улыбаться. В мае 1727 года Григорий Скорняков-Писарев и граф Девиер были осуждены за то, что «замышляли противиться сватанию великого князя, происходившему по высочайшей воле». Оба были биты кнутом, лишены чести, чинов, имений и сосланы в Жиганское зимовье Якутской области, совершенно безлюдное место в 800 верстах от Якутска… Лишь в 1741 году императрица Елизавета Петровна вернула его в столицу с восстановлением в прежнем чине и орденах. Но было уже поздно...
Предыдущая публикация по теме: Евдокия-Елена, часть 31
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке