– Понимаешь, Лена, женщина за сорок пять — это уже товар со скидкой.
Геннадий сказал это спокойно, отпивая вино. Как о погоде. Как о чём-то очевидном.
Второе свидание. Хороший ресторан. И вот такая философия.
Я посмотрела на его живот — он нависал над ремнём, как спасательный круг. Потом на залысину. Потом — ему в глаза.
И сказала:
– Знаешь, про мужчин за пятьдесят пять можно сказать то же самое.
Его лицо вытянулось. Он не ожидал.
***
Мне сорок восемь лет. Шесть лет одна после развода.
Муж ушёл к молодой — классика жанра. Сыну тогда было шестнадцать, сейчас — двадцать два, живёт отдельно, работает. Я осталась одна.
Первые годы было тяжело. Потом — привыкла. Работа, дом, подруги. Нормальная жизнь. Спокойная.
Но иногда — хотелось. Не страсти, не приключений. Просто человека рядом. Который спросит, как прошёл день. С которым можно помолчать.
Подруга Марина настояла:
– Лен, зарегистрируйся на сайте знакомств. Сейчас все так знакомятся.
Я сопротивлялась. Какие сайты в сорок восемь? Там же сплошные странные.
Но зарегистрировалась. Просто посмотреть.
***
Геннадий написал на второй день.
Профиль нормальный: пятьдесят семь лет, инженер на пенсии, разведён дважды. Фотографии — обычный мужчина, не красавец, но и не урод.
Переписка была приятной. Он умел говорить, шутил, задавал вопросы. Не просто "привет, красотка" — а нормальный диалог.
Через неделю предложил встретиться.
– Давай в ресторане. Угощаю.
Я согласилась.
***
Первое свидание прошло нормально.
Геннадий оказался тем, кого ожидала: обычный мужчина пятидесяти семи лет. Седина на висках, живот над ремнём — под сотню килограмм, наверное. Одышка при подъёме по лестнице.
Но говорил хорошо. Умный, начитанный. Рассказывал про работу, про хобби — рыбалка, дача. Слушал, когда я говорила.
Про бывших жён упомянул вскользь:
А вот как некоторые мужчины начинают отношения — история одной женщины: "Давай я буду жить у тебя — зачем платить за две квартиры" — предложил ухажёр на третьем с
– Две были. Первая — молодая дура, не сложилось. Вторая — истеричка, тоже развёлся. Не везёт мне с женщинами.
Не везёт ему. С двумя подряд. Может, дело не в женщинах?
Но я промолчала. Первое свидание, зачем конфликтовать.
Договорились встретиться через неделю.
***
Второе свидание — тот же ресторан.
Я пришла в хорошем настроении. Накрасилась, надела новое платье. Шестьдесят пять килограмм — не девочка, но для своих лет выгляжу неплохо.
Геннадий уже ждал. Встал, отодвинул стул, помог сесть. Галантно.
Заказали вино, закуски. Разговор потёк — работа, дети, планы на лето.
И вдруг — тема сменилась.
– Знаешь, Лена, – он откинулся на стуле. – Я много думал о женщинах. О современных.
– И что надумал?
– Понимаешь, есть закономерность. После определённого возраста женщина теряет в цене.
Я замерла с бокалом.
– В какой цене?
– Ну, в ценности. На рынке отношений.
– На рынке?
Он не заметил моего тона. Или не захотел замечать.
– Женщина за сорок пять — это уже товар со скидкой. Понимаешь? Красота ушла, молодость ушла. Детей рожать поздно. Что она может предложить мужчине?
Я молчала.
– Вот мужчина — другое дело, – продолжил он. – Мужчина с возрастом только лучше становится. Мудрее, солиднее. Опыт, деньги, положение. А женщина...
Он развёл руками.
– Ну ты понимаешь.
Понимаю. Да.
***
Я смотрела на него.
На живот, который нависал над ремнём. На залысину, которую он пытался прикрыть остатками волос. На мешки под глазами. На одышку, которая появлялась, когда он смеялся.
Пятьдесят семь лет. Дважды разведён — обе "виноваты". На пенсии. С пузом под сотню килограмм.
И вот он сидит и рассуждает о "товаре со скидкой".
– Геннадий, – сказала я. – А ты себя в зеркало видел?
Он удивлённо поднял брови.
– Что?
– Ты мне рассказываешь, что женщина за сорок пять теряет в ценности. А сам? Что ты можешь предложить?
А вот как сам описывает себя в анкетах: «Я ищу женщину без багажа — детей, долгов, бывших»: написал мужчина в анкете.
– Ну, я мужчина. Это другое.
– Другое? Тебе пятьдесят семь. Ты на девять лет старше меня. У тебя живот, залысина и одышка. Дважды разведён — обе жены "виноваты". На пенсии.
Его лицо побагровело.
– Лена, ты что себе позволяешь?
– То же, что и ты. Оцениваю "товар".
– Это разные вещи!
– Почему разные? Если женщина за сорок пять — товар со скидкой, то мужчина за пятьдесят пять — товар, который вообще никто не берёт. Залежавшийся. С дефектами.
Он покраснел так, что я испугалась — не хватит ли инфаркта.
– Ты... ты...
– Что — я?
– Ты мне хамишь!
– Я говорю то же самое, что ты сказал мне. Слово в слово. Только про мужчин.
Он вскочил. Стул грохнул об пол.
– Знаешь что? Ты — злобная феминистка! Ненавидишь мужчин!
– Нет. Я не ненавижу мужчин. Я ненавижу хамство. А ты — хам.
Он стоял, тяжело дыша. Живот колыхался под рубашкой.
– С тобой всё ясно! Вот поэтому ты одна!
– Может быть. Но лучше одна, чем с тобой.
Он схватил куртку и ушёл. Быстро, не оглядываясь.
Официант смотрел на меня с любопытством. Я допила вино. Спокойно.
***
Счёт — три тысячи четыреста рублей — я оплатила сама. Он же "угощал", но убежал без кошелька.
Вышла из ресторана, вызвала такси. Ехала домой и думала: правильно ли?
Он оскорбил меня. Назвал товаром со скидкой. При этом сам — далеко не подарок.
Я ответила тем же. Зеркально. Слово в слово.
Это достойно? Или я опустилась до его уровня?
***
Вечером позвонила Марина.
– Ну как свидание?
Я рассказала.
Марина молчала секунд десять. Потом захохотала.
– Лен! Ты серьёзно?! "Товар, который никто не берёт"?!
– Ну, он же начал.
– Гениально! Так ему и надо! Мужик с пузом рассуждает о "скидках"! Обалдеть!
– Марин, но я же нахамила.
– Ты ответила. Зеркально. Это не хамство — это справедливость.
– Не знаю. Может, надо было просто встать и уйти.
– И что бы это дало? Он бы дальше думал, что он прав. А так — может, задумается.
Я сомневалась.
– Думаешь, задумается?
– Нет, конечно. Такие не задумываются. Но хотя бы ты высказалась.
***
На следующий день Геннадий прислал сообщение.
Длинное. Очень длинное.
"Лена, ты меня оскорбила. Я пытался поделиться мыслями, а ты перешла на личности. Это недопустимо. Женщина должна быть мягкой и понимающей, а ты — злобная феминистка. Твоя агрессия — признак одиночества. Нормальные мужчины от таких бегут. Вот поэтому ты одна. И останешься одна, пока не научишься вести себя."
Я прочитала. Дважды.
"Женщина должна быть мягкой". "Ты злобная феминистка". "Поэтому ты одна".
Он — пятьдесят семь лет, дважды разведён, с пузом — учит меня, как себя вести.
Я заблокировала его номер.
***
Мама узнала историю от меня через неделю.
– Лена, ты серьёзно так ему сказала?
– Серьёзно.
– Доча... может, грубовато?
– Мам, он назвал меня товаром со скидкой.
– Ну, мужчины иногда говорят глупости. Не надо было отвечать.
– А надо было молчать? Улыбаться?
Мама вздохнула.
– Не знаю. Но теперь он думает, что ты — грубиянка.
– Пусть думает. А я думаю, что он — хам.
– Ну, вам виднее.
Мама — старая школа. "Женщина должна терпеть". "Женщина должна молчать". "Женщина должна быть мягкой".
Я так не хочу.
***
Марина позвонила через пару дней.
– Лен, а ты не жалеешь?
– О чём?
– Что сказала. Может, он бы изменился? Может, это было первое впечатление?
– Марин, это было второе свидание. Мы виделись дважды. И на втором он выдал "философию" про товар со скидкой. Что бы изменилось на третьем?
– Ну, может...
– Нет. Если человек так думает — он так думает. Это не оговорка. Это — позиция.
– Ты права, наверное. Просто...
– Что?
– Просто я бы не смогла. Ответить так. Резко.
– Я тоже думала, что не смогу. А оказалось — могу.
Марина помолчала.
– Знаешь что? Молодец ты. Правда.
– Спасибо.
***
Прошёл месяц.
Геннадий больше не писал — заблокирован. На сайте знакомств я не появлялась — надоело.
Живу как жила. Работа, дом, подруги. Сын приезжает на выходные. Нормальная жизнь.
Одна — да. Но спокойная.
***
Иногда думаю о том разговоре.
"Женщина за сорок пять — товар со скидкой".
Пятьдесят семь лет. Живот под сотню. Залысина. Дважды разведён — обе "виноваты".
И вот он сидит и рассуждает о "ценности" женщин.
А когда ему сказали то же самое — обиделся. "Феминистка злобная". "Одиночество твоё". "Мужчины от таких бегут".
Смешно? Да. Грустно? Тоже да.
***
Марина спросила на днях:
– Лен, а если бы он извинился — простила бы?
– За что извинился?
– Ну, за те слова. Про товар.
Я задумалась.
– Не знаю. Может быть. Если бы честно.
– А так — нет?
– А так — он написал, что я злобная феминистка. Что нормальные мужчины от таких бегут. Это не извинение. Это — обвинение.
– Ага. Виноватой себя сделал.
– Именно. Он — всё правильно сказал. Я — неправильно ответила.
Марина хмыкнула.
– Удобная позиция.
– Очень. Для него.
***
Мама сказала вчера:
– Лена, может, попробуешь ещё раз? Другого кого-нибудь?
– Мам, мне хорошо одной.
– Одной — это не хорошо.
– Лучше, чем с тем, кто считает тебя "товаром".
– Не все же такие.
– Не все. Но я пока не нашла других.
Мама вздохнула.
– Ну, тебе виднее.
Мне виднее. Да.
***
Знаете, что самое смешное?
Он был на девять лет старше меня. На девять. Пятьдесят семь против сорока восьми.
И при этом — рассуждал о том, что женщины "теряют в ценности" после сорока пяти.
А мужчины — "только лучше становятся".
Интересно, что "лучше" он имел в виду? Живот? Залысину? Одышку? Два развода?
Может, "мудрость"? Которая проявляется в том, чтобы оскорблять женщину на втором свидании?
Ценный кадр. Просто ценнейший.
***
Сын приезжал в выходные. Рассказала ему историю — без подробностей, в общих чертах.
– Мам, ты серьёзно так ответила?
– Серьёзно.
– Круто.
– Круто?
– Ну да. Он же первый начал. Ты — зеркало.
– Марина говорит — справедливо. Мама говорит — грубо.
– Мам, а тебе какая разница, что они говорят? Ты себя уважаешь — это главное.
Себя уважаю. Да. Наверное, да.
***
Прошла ещё неделя.
Геннадий — заблокирован. Сайт знакомств — удалён.
Живу как жила. Не хуже, не лучше.
Одна — да. Но с достоинством.
А он где-то там ищет "товар без скидки". Молодую, красивую, покладистую.
Может, найдёт. Третья жена — почему нет.
А может — снова "виноватой" окажется.
***
Иногда думаю: а если бы промолчала?
Встала бы и ушла. Молча. Без ответа.
Он бы остался при своём мнении. Считал бы, что прав. Что женщины за сорок пять — действительно "со скидкой".
А так — получил зеркало. Услышал свои слова — про себя.
Понравилось? Судя по реакции — нет.
Но хотя бы — услышал.
***
Марина говорит — правильно ответила.
Мама говорит — грубо.
Сын говорит — круто.
А я не знаю.
Знаю только одно: я не товар. Ни со скидкой, ни без.
И мужчина, который так думает — не для меня.
Даже если он "ценный кадр" с пузом и залысиной.
Опустилась до его уровня? Или правильно ответила?
Лучшие рассказы месяца: