Звонок
Я мыла посуду, когда зазвонил телефон мужа. Николай был в душе. Я вытерла руки, взяла трубку.
— Алло?
— Николай? — женский голос, встревоженный.
— Нет, это его жена. Что-то случилось?
Пауза. Долгая, тягостная.
— Жена?.. — переспросила женщина. — Какая жена?
Я нахмурилась:
— Как какая? Я Вера, жена Николая. А вы кто?
Ещё одна пауза. Потом женщина произнесла дрожащим голосом:
— Я тоже его жена. Марина. Мы женаты двадцать лет.
Телефон выпал из рук.
Что?
Николай вышел из душа, обёрнутый полотенцем. Увидел моё лицо:
— Вера, что случилось?
Я подняла телефон с пола. Протянула ему.
— Тебе звонила... твоя другая жена.
Иногда тридцать лет совместной жизни оказываются ложью.
Тридцать лет назад
Мы познакомились в девяносто четвёртом. Я работала медсестрой в больнице, Николай — водителем дальнобойщиком. Привезли его с переломом ноги после аварии.
Лежал в палате три недели. Я делала перевязки, приносила лекарства. Он шутил, рассказывал про дороги, про дальние рейсы.
Через месяц после выписки пришёл в больницу с букетом:
— Вера, я хочу пригласить вас на ужин.
Мы встречались полгода. Он был внимательным, заботливым. Говорил, что всю жизнь ждал такую женщину.
— Вера, я много езжу по стране. Работа такая. Но я хочу, чтобы ты стала моей женой. Чтобы я знал — дома меня ждут.
Мы поженились в девяносто пятом. Скромная свадьба, без гостей. Николай сказал, что родственников у него нет — родители умерли, братьев и сестёр нет.
Сняли двушку. Он уезжал в рейсы на неделю-две. Возвращался усталый, молчаливый. Я готовила ужин, стирала, ждала.
Через год родилась дочь Катя. Николай радовался, но всё так же много работал. Говорил:
— Вера, прости. Надо зарабатывать. Ребёнку нужны деньги.
Я понимала. Растила дочь одна. Николай приезжал на выходные. Играл с Катей, помогал по дому. Потом снова уезжал.
Так прошло тридцать лет.
После звонка
Николай сел на диван. Опустил голову.
— Это правда? — спросила я. — У тебя есть другая жена?
Он кивнул. Медленно.
— Да.
Ноги подкосились. Я села напротив.
— Сколько?
— Двадцать лет.
— Двадцать лет ты женат на другой?! — Голос сорвался на крик. — Ты изменял мне двадцать лет?!
— Не изменял, — сказал Николай тихо. — Я женат на вас обеих.
Я не понимала.
— Что значит "женат на обеих"?
Николай поднял голову. Посмотрел мне в глаза:
— У меня две семьи. Две жены. Двое детей.
Я молчала. Не верила услышанному.
— Ты женат на двух женщинах? Официально?
— Нет. Официально только на тебе. С Мариной мы расписались фиктивно. По поддельным документам.
— Зачем?!
Николай встал. Подошёл к окну.
— Потому что я любил вас обеих. Не мог выбрать. Не хотел терять.
История Марины
Николай рассказывал долго. Я слушала, не перебивая.
Через десять лет после нашей свадьбы он познакомился с Мариной. В другом городе. Она работала в кафе на трассе. Он останавливался там перекусить.
Разговорились. Понравились друг другу. Начали встречаться.
— Я собирался прекратить, — говорил Николай. — Понимал, что это неправильно. Но Марина забеременела.
У них родился сын. Марина требовала жениться. Николай не мог отказать.
— Я оформил второй паспорт. На другое имя. Николай Петрович Соколов стал Николаем Сергеевичем Орловым. Женился на Марине по этим документам.
Он жил на две семьи. Неделю у меня, неделю у Марины. Говорил, что работа такая — дальние рейсы.
— Я зарабатывал хорошо. Всем хватало. Никто ни в чём не нуждался.
— А любовь? — спросила я хрипло. — Ты любил нас обеих?
Николай кивнул:
— Да. По-разному, но любил.
Я встала. Подошла к окну.
— Тридцать лет обмана, — прошептала я. — Тридцать лет ты жил двойной жизнью. Врал мне каждый день.
— Вера...
— Уходи. — Я не оборачивалась. — Собирай вещи и уходи. К своей Марине. Или куда хочешь. Но из моего дома — уходи.
Николай молчал. Потом вышел из комнаты.
Через час он ушёл. С сумкой вещей. Не прощаясь.
Дверь закрылась.
Я осталась одна в квартире, где прожила тридцать лет с мужем, который всё это время обманывал меня.
Когда рушится мир, в котором ты прожил полжизни, остаётся только пустота.
Встреча с Мариной
Через неделю мне позвонила та женщина. Марина.
— Вера? Можно встретиться?
Я согласилась. Любопытство было сильнее обиды.
Мы встретились в кафе. Марина оказалась моложе меня лет на десять. Светлые волосы, усталое лицо.
Села напротив. Долго молчала.
— Я не знала, — сказала она наконец. — Не знала, что у него есть другая семья.
— Двадцать лет не знала?
— Он говорил, что разведён. Что бывшая жена живёт в другом городе. Дочь взрослая, с ним не общается. — Марина вытерла слёзы. — Я верила. Почему не верить? Он приезжал каждую неделю. Давал деньги, помогал с сыном. Был хорошим мужем.
Я слушала молча.
— Месяц назад наш сын нашёл второй паспорт. В куртке Николая. Паспорт на имя Николая Петровича Соколова. С фотографией Николая, но другой фамилией. — Марина посмотрела на меня. — Сын спросил: «Папа, что это?» Николай растерялся. Попытался соврать. Но сын не поверил. Начал копать. Нашёл в интернете твои фотографии. С Николаем. С девочкой.
— С Катей. Нашей дочерью.
— Да. — Марина кивнула. — Сын показал мне. Я не поверила. Думала, старые фотографии. До меня. Но потом нашла твой номер телефона. Позвонила.
Мы сидели молча. Две жены одного мужчины. Обманутые, преданные.
— Что ты будешь делать? — спросила я.
— Не знаю. Развестись, наверное. — Марина пожала плечами. — Хотя наш брак фиктивный. По поддельным документам. Юридически мы не женаты.
— А я жената. Официально. Тридцать лет.
Марина посмотрела на меня:
— Ты его простишь?
Я задумалась. Прощу ли?
— Не знаю, — ответила честно.
Катя и её брат
Дочь Катя узнала всё от меня. Приехала, сидели на кухне. Я рассказала про звонок, про Марину, про двойную жизнь отца.
Катя молчала. Лицо каменное.
— Папа жил на две семьи? — переспросила она наконец.
— Двадцать лет.
— У меня есть брат?
— Да. Ему девятнадцать. Артём.
Катя встала. Ходила по кухне.
— Я хочу его увидеть.
— Зачем?
— Он мой брат. Хочу знать, кто он.
Через неделю Катя встретилась с Артёмом. Я не пошла. Не хотела видеть ребёнка от другой женщины.
Катя вернулась поздно вечером.
— Ну как? — спросила я.
— Он... похож на папу. — Катя села. — Те же глаза, тот же разрез губ. Я сразу поняла — брат.
— О чём говорили?
— О папе. Артём тоже в шоке. Не знал, что у отца другая семья. Считал меня сестрой из прошлого. Думал, папа разведён.
Мы помолчали.
— Мам, а ты папу простишь? — спросила Катя.
Я посмотрела на дочь.
— Ты хочешь, чтобы я простила?
— Не знаю. — Катя опустила глаза. — Он обманывал тебя Это непростительно. Но он... он был хорошим отцом. Любил меня. Заботился. Может, и маму любил?
— Любил так, что завёл вторую семью?
— Да, — кивнула Катя. — Странно. Но может, он правда любил обеих?
Я не знала, что ответить.
Николай возвращается
Через месяц Николай позвонил:
— Вера, можно мне прийти? Поговорить?
Я согласилась.
— Я всё понимаю, — начал он. — Ты имеешь право меня ненавидеть. Я обманывал тебя двадцать лет. Жил двойной жизнью. Это непростительно.
Я молчала.
— Но я хочу, чтобы ты знала правду. Я любил тебя. Всегда. С того дня, как увидел в больнице. Ты была первой. Моей настоящей женой.
— Но ты завёл другую семью.
— Да. — Николай опустил голову. — Я встретил Марину. Влюбился. Не хотел, но случилось. Она забеременела. Я не мог бросить её.
— Мог развестись со мной!
— Не мог! — Он поднял голову. — Не мог потерять тебя! Ты моя жизнь, Вера! Ты мой дом, моя опора! С Мариной было... страсть, новизна. А с тобой — любовь, семья, дом.
Я смотрела на мужа. На человека, с которым прожила тридцать лет.
— Ты хотел иметь всё сразу, — сказала я тихо. — Меня и её. Семью и страсть. И думал, что сможешь жить так вечно.
— Думал, — признался Николай. — Двадцать лет жил. Всех обеспечивал, всех любил. Никто не страдал.
— Пока не узнали правду.
— Да. — Он вздохнул. — Правда всё разрушила.
Мы сидели молча.
— Что ты хочешь? — спросила я.
— Вернуться. — Николай посмотрел на меня. — К тебе. Домой. Я выбрал тебя, Вера. Марина прогнала меня. Сын не разговаривает. Они не простили. А ты... ты единственная, кто может дать мне второй шанс.
Я встала. Подошла к окну.
Простить его?
Тридцать лет он был моим мужем. Отцом моей дочери. Мы прошли через многое. Бедность, болезни, радости.
Но двадцать из этих тридцати лет он обманывал меня. Жил с другой женщиной. Любил другую семью.
Могу ли я это простить?
— Уходи, Николай, — сказала я, не оборачиваясь.
— Вера...
— Ты выбрал не меня. Ты выбрал себя. Двадцать лет назад, когда решил не разводиться, а жить на две семьи. Ты выбрал свой комфорт. Свою жадность. — Я повернулась к нему. — А теперь, когда тебя выгнала Марина, ты пришёл ко мне. Не из любви. Из-за того, что больше некуда идти.
Николай молчал.
— Я не буду твоим запасным вариантом, — продолжала я. — Не буду женщиной, к которой ты вернулся, потому что другая тебя не приняла.
— Но я люблю тебя...
— Нет. Ты любишь комфорт. Дом, еду, заботу. А меня ты предал двадцать лет назад. — Я открыла дверь. — Уходи. И не возвращайся.
Николай встал. Медленно пошёл к выходу. На пороге обернулся:
— Прости меня.
— Не прощу, — ответила я. — Никогда.
Дверь закрылась.
Прощение — это не слабость. Но иногда не прощать — единственный способ сохранить себя.
Мы разошлись. Я не оглянулась.
Тридцать лет брака. Двадцать лет обмана. Два года свободы.
И я не жалею.
Потому что жить с человеком, который тридцать лет врал, — это не жизнь. Это существование.
А я выбираю жить.
А как считаете вы — можно ли простить человека за двадцать лет двойной жизни? Или есть обман, который непростителен? Делитесь мнениями в комментариях!
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: