— Лен, ну куда ты опять всё спустила? — Игорь открыл банковское приложение и уставился в экран телефона. — Мы же договаривались, что будем откладывать на машину!
— Я? — Лена обернулась от плиты, где жарились котлеты. — Игорь, я только продукты купила и Мишке кроссовки. У него старые развалились, он в школу ходить не мог.
— Кроссовки за семь тысяч? — голос мужа звучал возмущенно. — Можно было найти дешевле!
Лена глубоко вдохнула, считая про себя до десяти. Эти разговоры повторялись каждую неделю. Они с Игорем вместе уже одиннадцать лет, и раньше таких проблем не было. Да, денег всегда хватало впритык, но хоть не ругались из-за каждой покупки.
— Игорь, детские ноги растут. Нормальные кроссовки столько и стоят, дешевые через месяц развалятся.
— Всё равно, надо экономить, — он положил телефон. — У нас на счету осталось двадцать три тысячи. До зарплаты ещё неделя.
Лена промолчала. Странно, но в последние месяцы денег стало катастрофически не хватать. Она пыталась вести учет расходов, записывала каждую покупку, но цифры всё равно не сходились. Словно деньги испарялись сами собой.
После ужина, когда Игорь ушел в гостиную смотреть футбол, а сын засел за уроки, Лена достала тетрадку, куда записывала траты. Продукты — двенадцать тысяч за месяц, коммунальные — шесть, кроссовки — семь. Её зарплата — сорок две тысячи, Игоря — пятьдесят пять. Итого девяносто семь. Минус обязательные расходы, минус кредит на холодильник — три тысячи ежемесячно. Должно было оставаться тысяч пятьдесят. А оставалось едва двадцать.
— Куда уходит тридцать тысяч? — прошептала Лена, вглядываясь в цифры.
На следующий день, зайдя в банк оплатить квитанции, она решилась спросить.
— Извините, а можно получить детализацию расходов по нашей карте? Не могу понять, куда деньги тратятся.
Сотрудница, молодая девушка с аккуратным пучком на голове, улыбнулась.
— Конечно. У вас общий счет с супругом?
— Да.
— Тогда распечатаю операции за последние три месяца.
Принтер зажужжал, выплевывая листы. Лена взяла их, поблагодарила и вышла на улицу. Села на скамейку у банка и начала изучать.
Первые строчки были привычными: "Пятёрочка", "Аптека", "Детский мир". Но дальше... Дальше шли другие названия. "Три топора" — ресторан в центре. Восемь тысяч, двенадцатого числа. "Бристоль" — ещё один дорогой ресторан. Одиннадцать тысяч, девятнадцатого. Она пролистала дальше. За два месяца на рестораны ушло больше сорока тысяч рублей.
Лена сидела, не в силах пошевелиться. В их семье никто не ходил в дорогие рестораны. На день рождения они обычно отмечали в "Шоколаднице", и то считали это роскошью. А тут...
Она достала телефон и набрала Игоря.
— Да, Лен, что случилось?
— Ты где сейчас?
— На работе, конечно. А что?
— Нам надо поговорить. Серьезно.
— Опять деньги? — в его голосе прозвучало раздражение.
— Именно. Жду тебя дома к шести.
Лена встала со скамейки и медленно пошла к остановке. В голове была странная пустота, будто мозг отказывался обрабатывать информацию. Сорок тысяч в месяц. На рестораны. Пока она готовила дома пельмени и по акции покупала самую дешевую колбасу.
Вечером Игорь вернулся домой с настороженным видом. Лена отправила сына к соседке погулять с её мальчиком и положила на стол распечатки из банка.
— Объясни мне вот это, — сказала она спокойно, хотя руки предательски дрожали.
Игорь взял листы, пробежал глазами и побледнел.
— Лен, это...
— "Три топора", "Бристоль", "Гастрономия на Пушкинской". Ты в эти заведения водил меня хоть раз за одиннадцать лет?
— Послушай, это рабочие встречи, я же говорил...
— Рабочие встречи? — Лена почувствовала, как внутри поднимается злость. — Каждую неделю? И почему тогда ты упрекаешь меня в тратах? Сорок тысяч, Игорь! За два месяца!
— Ну, понимаешь, надо с коллегами отношения поддерживать, с клиентами...
— Врешь. Ты работаешь в бухгалтерии завода, какие у тебя клиенты?
Игорь сжал губы. Несколько секунд стояла тишина, и Лена вдруг осознала: он молчит, потому что не знает, что сказать. Не потому что виноват, а потому что у него просто нет правдоподобного объяснения.
— С кем ты туда ходишь? — её голос стал тихим, почти шепотом.
— Ленка, не придумывай.
— Я ничего не придумываю. Я просто хочу знать правду.
— Правду? — Игорь встал из-за стола. — Правда в том, что я устал! Устал от этой нищеты, от того, что мы считаем каждую копейку! Иногда мне хочется пожить нормально, понимаешь? Сходить в приличное место, выпить нормального вина, а не портвейн из "Магнита"!
— И поэтому ты врал мне, что денег нет? Упрекал в каждой покупке? Я месяц ходила в рваных сапогах, потому что ты сказал, что надо потерпеть до премии!
— Ну так стоило бы быть поэкономнее!
— Экономнее? — Лена засмеялась, и смех этот был горьким. — Я покупаю самую дешевую еду, штопаю твои носки, шью Мишке заплатки на джинсы! А ты в это время сидишь в ресторанах за одиннадцать тысяч за ужин!
— Это мои деньги! Я их зарабатываю!
— Стоп. Стоп-стоп-стоп, — Лена подняла руку. — Ты только что сказал "мои деньги"?
Игорь осекся, понимая, что проговорился.
— Я имел в виду...
— Нет, ты всё правильно имел в виду. Это твои деньги. Значит, я одиннадцать лет просто так тут сижу? Готовлю, стираю, убираю, воспитываю твоего сына? И это всё — не вклад в семью?
— Не передергивай.
— Я не передергиваю, я наконец-то начинаю понимать, — Лена встала, взяла со стола распечатки. — Знаешь, что самое обидное? Не то, что ты тратил деньги. А то, что ты врал. Упрекал меня, делал виноватой, а сам...
— Ладно, виноват, — Игорь провел рукой по лицу. — Прости. Больше не буду.
— С кем ты там был?
— Что?
— С кем ты ходишь в эти рестораны?
— С ребятами с работы, я же сказал.
Лена медленно кивнула. Она ему не верила. Вообще не верила ни единому слову. Потому что человек, который ходит с друзьями в рестораны, не бледнеет так, увидев распечатку расходов. И не говорит "мои деньги" с такой злостью.
— Мне нужно подумать, — сказала она тихо.
— О чём подумать? Я же сказал, больше не буду!
— О нас. О том, что мы стали друг другу чужими людьми.
В эту ночь они спали в разных комнатах. Лена лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове последние годы. Когда это началось? Когда Игорь перестал видеть в ней партнера и начал воспринимать как... обузу? Как прислугу, которая должна быть довольна тем, что он даёт деньги на жизнь?
Утром она проснулась с твёрдым решением. Позвонила на работу, взяла отгул, отвела Мишку в школу и поехала к подруге Ирине, которая работала риелтором.
— Ир, мне нужна твоя помощь.
За чаем Лена рассказала всё. Ирина слушала, качала головой и в конце крепко обняла подругу.
— Знаешь, Ленка, ты молодец, что решилась. Я вот десять лет терпела, пока не стало совсем невмоготу.
— Но мне страшно, — призналась Лена. — Как я одна с ребёнком?
— Справишься. У тебя есть работа, голова на плечах. Я помогу найти квартиру, недорогую однушку снимешь. Потом можно накопить на ипотеку свою.
— А Миша?
— Миша у вас умный мальчик. Поймёт. И потом, лучше жить с одним родителем в спокойствии, чем с обоими в вечных ссорах.
Вечером Лена вернулась домой позже обычного. Игорь уже забрал сына из школы, они сидели за столом, и муж помогал с математикой. Картина была такая мирная, домашняя... Лена на секунду засомневалась. Может, она слишком резко? Может, надо дать ещё один шанс?
Но потом вспомнила его слова: "Это мои деньги". И решимость вернулась.
— Игорь, нам надо поговорить, — сказала она. — Миш, иди в свою комнату, пожалуйста.
Сын послушно встал и ушел, с тревогой оглядываясь на родителей. Он чувствовал, что что-то не так.
— Я съезжаю, — сказала Лена без предисловий.
— Что?
— Снимаю квартиру. Мы с Мишей переедем через неделю.
Игорь словно не понял сначала.
— Ты шутишь?
— Нет. Я очень серьезно.
— Из-за ресторанов? Из-за какой-то ерунды?
— Из-за того, что ты считаешь это ерундой, — Лена села напротив. — Игорь, проблема не в деньгах. Проблема в том, что ты перестал видеть во мне человека. Для тебя я стала кем-то вроде домработницы, которая должна быть благодарна за содержание.
— Бред какой-то!
— Нет, не бред. Ты говоришь "мои деньги". Ты обвиняешь меня в тратах, а сам спускаешь в ресторанах столько, сколько я на еду для семьи на месяц трачу. И главное — ты врал. Постоянно. И не собирался признаваться.
— Ну ладно, признаю. Виноват. Исправлюсь!
— Ты не исправишься, — в голосе Лены звучала усталость. — Потому что не понимаешь, в чём виноват. Для тебя проблема в том, что я узнала. А не в том, что ты так поступал.
Игорь молчал. И в этом молчании была вся правда.
— Прости, — сказала Лена. — Но мне пора жить для себя.
Через десять дней она с Мишей переехали в маленькую однушку на окраине города. Сын сначала плакал, скучал по отцу, но постепенно привык. Игорь платил алименты, брал сына на выходные. Они общались вежливо и отстраненно, как старые знакомые.
А Лена впервые за много лет почувствовала, что дышит свободно. Денег было меньше, но зато каждый рубль был её. И никто не упрекал её за покупку лишней пачки печенья или новых колготок. Она составила финансовый план, записалась на курсы повышения квалификации, устроилась на подработку удалённо по вечерам.
Однажды, через полгода после развода, Миша спросил:
— Мам, а ты счастлива?
Лена задумалась.
— Знаешь, сынок, да. Я наконец-то счастлива.