— Ты что, правда думала, что я не узнаю? — Игорь стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди. Его голос был тихим, почти спокойным, но от этого еще страшнее.
Оксана замерла у шкафа, держа в руках свитер. Пальцы непроизвольно сжали ткань.
— Не понимаю, о чем ты...
— Не понимаешь? — он усмехнулся. — Восемь месяцев. Восемь чертовых месяцев! А я, идиот, верил в твои командировки и задержки на работе.
Она обернулась. Его лицо было бледным, челюсть сведена.
— Кто тебе сказал?
— Неважно. Важно, что завтра ты забираешь свои тряпки и валишь отсюда. Документы на развод получишь! И знай, квартира на мне и деньги тоже, а ты уматывай к своему любимому! — он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.
Оксана опустилась на кровать. Руки дрожали. Она знала — рано или поздно это произойдет. Но не сейчас. Не так. Ей нужно было еще время. Всего пара недель...
Телефон завибрировал. Сообщение от Владислава: «Когда увидимся?»
Она быстро набрала: «Завтра. Мне нужна твоя помощь».
На следующий день Оксана сидела в кафе на Маяковской, нервно помешивая кофе. Владислав опаздывал, как всегда. Она посмотрела на часы — уже двадцать минут. За окном мелькали прохожие, кто-то спешил по делам, кто-то просто гулял... А ее жизнь разваливалась на куски.
— Прости, пробки, — Владислав плюхнулся на стул напротив, небрежно сбросив пальто на соседнее кресло. Выглядел он отлично — дорогая стрижка, свежий загар, хотя на дворе январь. — Что случилось?
— Игорь все узнал.
— И что? — он пожал плечами. — Ну разведешься. Не первая, не последняя.
— Влад, ты не понимаешь, — она наклонилась ближе, понизив голос. — Квартира оформлена на него. У меня ничего нет. Я потеряю все!
— А я здесь при чем?
Оксана почувствовала, как внутри что-то холодеет.
— Мы же говорили... Ты обещал, что когда я разведусь, мы...
— Погоди-погоди, — Владислав поднял руку. — Я говорил, что мне нравится проводить с тобой время. Но я не собирался становиться твоим спонсором.
— Что?
— Оксана, будь реалисткой. У меня есть жена, дети. Думаешь, я собирался все это бросать?
Она смотрела на него, и мир вокруг словно съежился до размеров этого маленького столика.
— Ты... ты женат?
— Ну да, — он откинулся на спинку стула, достал телефон. — Слушай, мне пора. Звякни, если захочешь встретиться на нейтральной территории. Но про переезд и прочее — извини.
Он ушел, оставив ее одну с остывающим кофе и счетом. Оксана сидела неподвижно. Восемь месяцев. Она потратила восемь месяцев на человека, который даже не потрудился сказать правду.
Вечером она вернулась в квартиру. Игоря не было. На кухонном столе лежал конверт — визитка адвоката и записка: «Свяжешься с ним в понедельник. Ключи оставь на тумбочке».
Оксана прошла в спальню. Ее вещи были аккуратно сложены в два чемодана. Игорь постарался — собрал все до последней заколки. Она присела на край кровати, глядя на эти чемоды. Вся ее жизнь — в двух сумках.
Телефон снова завибрировал. Незнакомый номер.
«Оксана Владимировна? Это Татьяна, помощник адвоката Сергея Павловича Кротова. Ваш муж просил передать, что вы можете остаться в квартире до конца месяца, если согласитесь подписать брачный контракт задним числом. Все детали обсудим при встрече».
Она перечитала сообщение три раза. Брачный контракт задним числом? Что за дела?
Через пять минут позвонила сама Татьяна — голос профессиональный, безэмоциональный.
— Оксана Владимировна, ваш супруг готов пойти вам навстречу. Но есть условие. Вы подписываете документ, согласно которому в случае развода по причине измены вы не претендуете ни на какое имущество. При этом господин Беляев готов выплатить вам компенсацию в размере трехсот тысяч рублей.
— Погодите, какой контракт задним числом? Это же незаконно!
— Формально — да. Но господин Беляев имеет определенные связи. Документ будет оформлен так, что никто ничего не докажет. Либо вы соглашаетесь, либо уходите прямо сейчас без копейки. Выбор за вами.
Оксана положила трубку. Голова раскалывалась. Триста тысяч — это смешные деньги. На них в Москве не проживешь и полгода. Но альтернатива — вообще ничего...
Она открыла ноутбук, залезла в банковское приложение. Их совместный счет. Там было два миллиона триста тысяч — накопления за семь лет брака. Игорь зарабатывал хорошо, она работала менеджером в туристической компании. Они откладывали на дом...
И тут Оксану осенило.
У нее был доступ к счету. Игорь еще не заблокировал карту. Она могла... Нет, это безумие. Это воровство. Но разве Игорь поступал честно, пытаясь провернуть аферу с контрактом?
Пальцы дрожали, когда она набирала пин-код. Перевести все деньги на свою карту? Он же будет злиться. Подаст в суд. Но если она переведет прямо сейчас, а завтра с утра уедет... Куда? К родителям в Тверь? Нет, там Игорь ее сразу найдет.
Телефон снова ожил. Номер мамы.
— Оксана? Наконец-то! Слушай, у меня для тебя новость. Помнишь тетю Риту, сестру папину? Она умерла в прошлом месяце. И оставила тебе квартиру в Питере. Однокомнатную, правда, на окраине, но все же...
— Что?!
— Ну да. Нотариус вчера позвонил. Говорит, приезжай, оформляй документы. Рита всегда тебя любила больше всех...
Оксана не слышала, что говорила мать дальше. Квартира. В Питере. Это выход. Это шанс.
— Мам, я перезвоню, — она отключилась и снова уставилась в экран ноутбука.
Два миллиона. Половина — ее по закону. Но Игорь явно не собирался делиться. Тогда почему она должна?
Курсор мигал над кнопкой «Перевести». Одно нажатие — и она станет преступницей. Или... жертвой обстоятельств, которая просто взяла свое?
За окном стемнело. Где-то в квартире тикали часы. А Оксана все сидела перед монитором, пытаясь решить, кем она хочет быть — той, кто уйдет с пустыми руками, или той, кто сыграет по правилам мужа...
Оксана закрыла ноутбук и отошла к окну. Внизу мерцали огни ночной Москвы — город, который она когда-то считала своим домом. Теперь он казался чужим, враждебным.
Она вспомнила, как семь лет назад они с Игорем расписывались. Он тогда был другим — внимательным, заботливым. Или просто она была слепа? Когда именно все пошло не так? После третьего года брака, когда его бизнес начал расти, а она так и осталась простым менеджером? Или раньше, когда она впервые почувствовала себя невидимкой в собственном доме?
Владислав появился случайно. Конференция, корпоратив, несколько бокалов вина — и вот уже кто-то смотрит на нее так, будто она важна. Будто она существует не просто как приложение к успешному мужу. Теперь все это казалось жалкой иллюзией.
Телефон снова завибрировал. Игорь. «Ты дома? Нам нужно поговорить».
Сердце екнуло. Она быстро набрала: «Да. Жду».
Через двадцать минут он вошел в квартиру. Выглядел уставшим, постаревшим. Села напротив него за кухонным столом.
— Слушай, — он налил себе воды, не глядя на нее. — Я подумал. Может, мы оба наговорили лишнего. Может, стоит попробовать все исправить.
Оксана молчала, не веря своим ушам.
— Я понимаю, что последние годы был не лучшим мужем. Работа, стрессы... Я забыл о тебе. И ты... — он наконец поднял глаза. — Ты нашла кого-то другого. Это больно, но я частично виноват сам.
— Игорь...
— Дай договорю. Я готов простить. Мы можем начать сначала. Съездим куда-нибудь, как раньше. Поговорим с психологом. Что скажешь?
Она смотрела на него и видела человека, с которым прожила семь лет. Человека, который час назад угрожал оставить ее ни с чем, а теперь предлагал второй шанс. Искренне ли? Или это очередная манипуляция?
— А как же брачный контракт? — тихо спросила она.
Он поморщился:
— Это адвокат перестарался. Я был зол, наговорил глупостей. Никакого контракта не будет.
— А Татьяна? Она звонила. Говорила про триста тысяч.
— Забудь. Я отменил это. Оксана, я не хочу терять тебя. Давай попробуем?
В его глазах читалась усталость. Настоящая, человеческая. И она поняла — он действительно готов простить. Готов вернуться к тому, что было. К тихой, предсказуемой жизни, где она снова станет женой успешного бизнесмена, удобным дополнением к его статусу.
— Мне нужно время подумать, — ответила она.
Игорь кивнул:
— Конечно. Я буду у Максима пару дней. Позвони, когда решишь.
Когда дверь закрылась за ним, Оксана вернулась к ноутбуку. Открыла банковское приложение. Два миллиона триста тысяч все еще были на счету. Игорь действительно не заблокировал доступ. Доверял? Или просто забыл в эмоциональном порыве?
Она могла принять его предложение. Вернуться к прежней жизни, сделать вид, что ничего не произошло. Игорь простит, она постарается забыть Владислава. Они будут изображать счастливую пару на корпоративах и семейных праздниках. И однажды, может быть, это даже станет правдой.
Или она могла уехать. В Питер, в квартиру тети Риты. Начать с чистого листа. Одна, без денег — потому что украсть их она все-таки не могла. Это не она. Даже после всего случившегося.
Оксана налила себе чай, села у окна. Город внизу жил своей жизнью — равнодушный к ее метаниям. Завтра нужно было дать ответ. Завтра она должна была выбрать, кем хочет быть.
Той, кто остается в золотой клетке.
Или той, кто уходит в неизвестность, но свободной.
Она посмотрела на свое отражение в темном стекле. Тридцать два года. Не так уж много и не так уж мало. Достаточно, чтобы начать заново.
Оксана достала телефон и набрала номер нотариуса из Питера, который оставила мама. Трубку взяли после третьего гудка.
— Добрый вечер. Это по поводу квартиры Маргариты Сергеевны Лебедевой. Я ее племянница. Когда я могу приехать для оформления документов?
Голос на том конце был удивленным — поздний звонок в субботу. Но профессионально вежливым:
— В понедельник после обеда вас устроит?
— Идеально, — Оксана почувствовала, как внутри что-то распрямляется. — Я буду.
Она положила трубку и в последний раз посмотрела на экран ноутбука. На счет, который мог бы решить все проблемы одним кликом. Потом закрыла приложение.
Деньги — это не выход. Свобода — вот что ей нужно.
Утро понедельника встретило Оксану серым петербургским небом и моросящим дождем. Она стояла перед старым кирпичным домом на окраине, сжимая в руке адрес нотариуса. Чемоданы остались в камере хранения на вокзале — всего два, как и предсказывал Игорь.
Квартира тети Риты оказалась на четвертом этаже, без лифта. Маленькая, с видом на серые крыши и детскую площадку. Пахло старостью и нафталином. Но она была ее. Только ее.
Нотариус, пожилая женщина в строгом костюме, протянула документы:
— Распишитесь здесь. И здесь. Маргарита Сергеевна очень вас любила. Говорила, что вы единственная, кто навещал ее просто так, не по обязанности.
Оксана вспомнила те редкие поездки в Питер. Тетя Рита пекла пироги, рассказывала истории про молодость. Оксана слушала, пила чай с вареньем. Тогда это казалось обычными визитами вежливости. Теперь — спасательным кругом.
— Еще одно, — нотариус достала конверт. — Это она просила передать вам лично.
Внутри было письмо, написанное дрожащим почерком:
«Оксаночка, если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Не грусти. Я прожила долгую жизнь и многое повидала. Знаешь, что я поняла? Главное — не бояться начинать заново. Я три раза начинала с нуля. После войны, после развода, после банкротства. И каждый раз думала — все, конец. Но нет. Жизнь продолжалась. Эта квартира маленькая, но в ней я была счастлива. Надеюсь, она принесет счастье и тебе. Не держись за то, что тянет на дно. Отпускай. Твоя тетя Рита».
Оксана сложила письмо, чувствуя комок в горле. Вышла на улицу, достала телефон. Три пропущенных от Игоря. Одно сообщение: «Ну что, подумала? Жду ответа».
Она набрала текст: «Игорь, я приняла решение. Подпишу документы на развод. Можешь оставить себе все деньги и квартиру. Мне ничего не нужно. Прости за все. Будь счастлив».
Отправила, не перечитывая. Потом заблокировала номер Владислава. Этой главы больше не существовало.
Телефон сразу разрывался от звонков Игоря, но она не брала трубку. Вместо этого зашла в приложение по поиску работы. Питер — большой город. Менеджер в турфирме, администратор, консультант — вакансий хватало. Опыт у нее был, рекомендации тоже.
К вечеру она уже созванивалась с тремя работодателями. Завтра — собеседования.
Вернувшись в квартиру тети Риты, Оксана открыла окно. Пахло дождем и свежестью. Внизу смеялись дети, кто-то выгуливал собаку. Обычная жизнь обычных людей.
Она достала из чемодана фотографию — их с Игорем свадебное фото. Семь лет назад. Молодые, счастливые, уверенные в будущем. Оксана долго смотрела на снимок, потом аккуратно порвала его пополам и выбросила в мусорное ведро.
Не из злости. Просто это был финал старой истории.
На телефоне снова высветился номер Игоря. На этот раз она ответила:
— Да?
— Оксана, ты о чем?! Какой Питер? Возвращайся, мы же договорились!
— Нет, Игорь. Мы ни о чем не договорились. Ты предложил вернуться к тому, что было. А я не хочу.
— Но почему?! Я же простил тебя! Я готов дать второй шанс!
— А я не готова, — она удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос. — Я благодарна тебе за эти семь лет. Правда. Но мне нужно что-то другое. Понимаешь? Что-то свое.
— Ты с ума сошла, — он не кричал, но голос звенел от напряжения. — Бросаешь все ради какой-то хибары на окраине? У тебя там даже денег нет!
— Есть руки, голова и желание жить. Этого достаточно.
Молчание. Потом тихо:
— Значит, решено?
— Да.
— Хорошо. Документы вышлю по почте. Удачи тебе, Оксана.
Он повесил трубку. И странное дело — она не чувствовала ни боли, ни сожаления. Только легкость. Как будто сбросила тяжелый рюкзак после долгого подъема в гору.
Оксана подошла к окну, посмотрела на вечерний Питер. Город, который ничего о ней не знал. Город, где она могла стать кем угодно.
Она открыла ежедневник на первой странице и написала: «День первый. Начало».
Потом улыбнулась своему отражению в стекле.
Впервые за много лет — искренне.