— Ты вообще в своём уме? Собирай барахло и готовься! Завтра переезжаем!
Илья швырнул ключи на стол так, что они скользнули по поверхности и упали на пол. Звон разрезал вечернюю тишину квартиры, и Софья замерла с полотенцем в руках посреди кухни.
— Куда переезжаем? — она произнесла эти слова медленно, будто боялась услышать ответ.
— К матери. Ирине нужна квартира. Разводится она. А мы тут на три комнаты раскинулись, сами с усами.
Софья опустила полотенце на столешницу. Пальцы дрожали, но она старалась держать лицо спокойным. Пять лет в этой квартире. Пять лет она клеила обои, подбирала мебель, высаживала цветы на балконе. Их первая совместная квартира после свадьбы.
— Илюш, подожди. Давай обсудим спокойно. Может, Ирине помочь как-то иначе? Снять ей что-то временно?
— Временно? — он развернулся к ней, и лицо его было таким чужим. — Ты вообще понимаешь, что сестра переживает? Развод! А ты про аренду!
— Я понимаю, что ей тяжело, но почему мы должны...
— Потому что я так решил! — Илья ударил кулаком по спинке дивана. — Квартира оформлена на меня. Моя квартира, мои решения.
Софья почувствовала, как внутри всё холодеет. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Куда делся тот парень, который три года назад носил её на руках через порог именно этой квартиры? Который обещал, что здесь они построят свою жизнь?
— Твоя квартира, — повторила она тихо. — А я здесь кто?
— Жена. И должна поддерживать.
— Поддерживать — это одно, а выселяться из собственного дома — другое!
Илья махнул рукой и прошёл в комнату. Софья слышала, как он звонит кому-то, голос приглушённый, но интонации явно мягче, чем только что с ней. Наверное, Ирине. Софья села за стол и обхватила голову руками. В висках стучало.
Она вспомнила, как полгода назад встречала Ирину в этой же кухне. Сестра Ильи заявилась без предупреждения, с двумя сумками и заплаканными глазами. «Поругалась с мужем, переночую у вас». Переночевала неделю. Всю неделю ходила по квартире с кислым лицом, рассматривала вещи, трогала мебель, качала головой: «Странно вы тут всё обставили. Я бы по-другому сделала».
Софья тогда промолчала. Гостья же, семья Ильи. Но теперь эта семья выживала её из собственного дома.
Илья вернулся на кухню, взял из холодильника бутылку воды.
— Ирина завтра приедет смотреть квартиру. Так что приведи всё в порядок.
— Смотреть? — Софья подняла голову. — Она что, ещё и выбирает, подходит ей или нет?
— Ей нужно оценить пространство. Она планирует тут ремонт сделать.
— Ремонт?!
— Ну да. В её вкусе. Говорит, у вас тут всё мрачновато.
Софья встала. Ноги подкашивались, но она заставила себя стоять прямо.
— Илья, ты слышишь, что говоришь? Это наша квартира! Наша! Мы её вместе делали!
— Хватит возмущаться! — он повысил голос. — Собирай вещи, переезжаем жить к маме, а квартиру отдаём моей сестре! Всё решено!
Решено. Значит, без неё. Без её мнения, без её согласия, без её чувств. Софья прикусила губу, чтобы не заплакать при нём. Не сейчас.
— А твоя мама знает, что мы к ней переезжаем?
— Конечно знает. Я ей вчера сказал. Обрадовалась.
Обрадовалась. Конечно. Валентина Сергеевна никогда не скрывала, что невестка ей не по душе. «Не нашего круга», — говорила она Илье, когда думала, что Софья не слышит. «Могла бы и получше партию найти». Софья работала администратором в фитнес-клубе, а Валентина мечтала о невестке-враче или, на худой конец, учительнице. «Приличная профессия нужна».
Теперь Софья должна была переехать к свекрови и жить под постоянным прицелом её острого взгляда. Спать в крохотной комнате рядом с гостиной, где Валентина по вечерам смотрела сериалы на полную громкость. Есть за одним столом с женщиной, которая при каждом удобном случае напоминала, что её сын достоин лучшего.
— Я не поеду к твоей матери, — сказала Софья.
— Куда тогда денешься?
Хороший вопрос. Денег на съёмную квартиру у неё не было — всю зарплату они клали на общий счёт, с которого оплачивали коммуналку и продукты. Родители Софьи жили в другом городе, в маленькой однушке. Позвонить им и рассказать, что случилось? Признаться, что выходила замуж за человека, который через три года выкинет её на улицу ради сестры?
— Найду что-нибудь, — выдавила она.
Илья усмехнулся:
— Ага, на твою-то зарплату. Не смеши. Поедешь к матери, привыкнешь. Она строгая, но справедливая. И кормить будет, не переживай.
Софья развернулась и вышла из кухни. Закрылась в спальне, села на кровать. Руки тряслись так сильно, что она не могла расстегнуть застёжку на браслете. В голове пульсировала одна мысль: как это произошло? Когда она перестала быть женой и превратилась в помеху?
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Привет, Софочка. Это Ирина. Илюша дал твой номер. Можешь завтра к двум всё убрать? Я с дизайнером приду, будем замеры делать. Спасибо, что понимаешь ситуацию. Ты — молодец».
Софья перечитала сообщение три раза. «Понимаешь ситуацию». «Молодец». Как будто она добровольно освобождала дом для Ирины. Как будто радовалась возможности переехать к свекрови.
Она встала и подошла к окну. Внизу горели фонари, редкие прохожие спешили домой. Где-то там, в этом городе, у каждого из них был свой дом. Своё место. А у неё его больше не было.
Утром Софья проснулась от звука захлопнувшейся двери. Илья ушёл на работу, даже не попрощавшись. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась собрать мысли в кучу. Надо было что-то делать, но что именно — непонятно.
В половине второго в дверь позвонили. Софья открыла и увидела Ирину в дорогом пуховике и лакированных ботильонах. Рядом стоял мужчина лет сорока с планшетом в руках.
— О, привет! — Ирина прошла в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. — Это Станислав, дизайнер. Стас, проходи, не стесняйся.
Дизайнер кивнул Софье и принялся фотографировать комнаты. Ирина прошлась по гостиной, провела пальцем по подоконнику, осмотрела диван.
— Мебель всю заберёте? — спросила она, не глядя на Софью.
— Это наша мебель, — ответила Софья сухо.
— Ну, я просто подумала, вдруг у мамы всё есть. Зачем тащить? Мне бы пригодилось. Диван хороший, я такой же хотела купить.
— Заберём мебель.
Ирина пожала плечами и прошла на кухню. Станислав делал замеры, что-то записывал в планшет, а Ирина комментировала каждый угол:
— Тут я стену снесу, сделаю студию. Кухню расширю. И обои эти ужасные уберу, конечно. Кто вообще сейчас клеит такое?
Софья стояла в дверях спальни и молчала. Внутри клокотало, но она не хотела устраивать сцену при постороннем человеке.
— А балкон утеплим, — продолжала Ирина. — Сделаем кабинет. Я буду удалённо работать, так что мне место нужно.
— Удалённо? — не выдержала Софья. — А ты вообще работаешь сейчас?
Ирина обернулась. В её взгляде мелькнуло раздражение.
— А это какое твоё дело? Илья сказал, что ты согласна на переезд. Или он соврал?
— Он не спрашивал моего согласия.
— Ну, значит, у вас свои семейные разборки. Не при мне. Я просто хочу обустроиться нормально после развода. Думаю, ты поймёшь.
Софья сжала кулаки. Понять. Все просят её понять. Понять Ирину, понять Илью, понять ситуацию.
— А почему ты не переезжаешь к матери? — спросила она. — Места там достаточно.
Ирина скривилась:
— С мамой? Ты серьёзно? Она меня с ума сведёт за неделю. Вечно лезет с советами, контролирует каждый шаг. Нет уж, спасибо. Мне нужно личное пространство.
— А мне, значит, не нужно?
— Софочка, милая, — Ирина улыбнулась покровительственно. — Ты молодая, притрёшься. А мне уже тридцать пять. Я привыкла к комфорту. К тому же, квартира всё равно Ильи. Он старший брат, он главный в семье. Должен помогать младшей сестре.
Станислав кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Ирина махнула рукой:
— Стас, иди ванную смотри. Там я душевую кабину хочу поставить.
Когда дизайнер вышел, Ирина подошла ближе к Софье:
— Слушай, давай без драм. Ты же видишь, мне некуда идти. Муж квартиру себе оставил, я без него никто. Илья — моя семья. Кровь. А ты... ну, ты жена. Это другое.
— Другое, — повторила Софья. — Понятно.
— Вот и умница. Поживите с мамой годик, потом что-нибудь придумаете. Может, она вам на первоначальный взнос подкинет. А я тут обоснуюсь, ремонт сделаю. Всем хорошо будет.
Софья развернулась и пошла в спальню. Закрыла дверь, достала телефон и набрала номер единственного человека, который мог её понять.
— Алло, Лиз? — голос задрожал. — Можно к тебе сегодня приехать? Мне очень нужно поговорить.
Подруга живо откликнулась:
— Конечно, приезжай прямо сейчас. Что случилось?
— Потом расскажу. Выхожу.
Софья накинула куртку, взяла сумку. В прихожей столкнулась с Ириной.
— Уходишь? А когда вещи собирать будешь? Мне через три дня въезжать надо.
— Через три дня? — Софья остановилась. — Илья говорил про завтра.
— Ну, я решила чуть отсрочку дать. Великодушная я. Так что освобождайтесь к пятнице, ладно?
Софья вышла из квартиры, не ответив. На лестничной площадке перевела дух. Три дня на то, чтобы собрать жизнь в коробки. Три дня на то, чтобы понять, куда двигаться дальше.
Метро было полупустым, Софья села у окна и уставилась в чёрное стекло туннеля. Отражение смотрело на неё усталыми глазами. Когда она успела так измотаться?
Лиза открыла дверь сразу, обняла крепко:
— Заходи, я чай поставила. Рассказывай.
И Софья рассказала. Всё. Про Илью, про Ирину, про свекровь, про квартиру. Слова лились потоком, который невозможно было остановить. Лиза молча слушала, иногда качая головой.
— Он совсем спятил, — сказала она наконец. — Софь, а ты точно хочешь жить с таким человеком? Который вот так, в один момент, решает за тебя всё?
— Я не знаю, — Софья вытерла глаза. — Я думала, что знаю его. А оказалось...
— Оказалось, что мамочка с сестрёнкой рулят. И будут рулить дальше. Ты готова к такой жизни?
Софья молчала, вертела в руках чашку с остывшим чаем. Готова ли она? Нет. Определённо нет.
— Лиз, а можно я у тебя пару дней поживу? Пока разберусь.
— Конечно. Оставайся сколько нужно.
Вечером Илья названивал раз десять. Софья не брала трубку. Наконец пришло сообщение: «Где ты? Ирина сказала, что ты сбежала. Это по-детски. Приезжай, поговорим нормально».
Нормально. Как будто всё, что происходило, было нормальным.
На следующий день Софья пошла к юристу. Молодая женщина выслушала её историю и задала главный вопрос:
— Вы вкладывали деньги в эту квартиру? Ремонт, мебель?
— Да. Половину ремонта оплатила я. И всю мебель мы покупали вместе.
— Есть чеки? Переводы?
— Чеки не сохранились, но переводы на карту Ильи есть. Я скидывала ему деньги, он потом расплачивался.
Юрист кивнула:
— Значит, есть основания требовать компенсацию. Квартира куплена до брака, но улучшения делались в браке на совместные средства. Плюс вы можете подать на раздел имущества. Мебель, техника — всё совместно нажитое.
Софья почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Значит, не всё потеряно.
Через два дня она вернулась в квартиру с юристом. Илья открыл дверь, явно не ожидая такого поворота.
— Что происходит?
— Илья Викторович, я представляю интересы вашей супруги, — юрист протянула документы. — Вот перечень имущества, на которое Софья Игоревна претендует при разделе. И требование о компенсации средств, вложенных в ремонт квартиры.
Илья побледнел, пробежал глазами по бумагам:
— Какой раздел? Мы не разводимся!
— Разводимся, — тихо сказала Софья. — Я подам заявление завтра.
— Ты с ума сошла! Из-за квартиры?!
— Не из-за квартиры. Из-за того, что ты принял решение без меня. Из-за того, что твоя семья важнее, чем я. Из-за того, что я для тебя никто.
— Соф, подожди... — Илья попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Я забираю свои вещи. И мебель. Половину — по закону.
— Какую мебель?! Ирина уже дизайнера нашла!
— Пусть ищет другую мебель. Или пусть твоя мама ей купит.
В этот момент из комнаты вышла Ирина. Она уже успела тут обосноваться, видимо.
— Что за цирк? — она смотрела на юриста с недоумением.
— Цирк закончился, — ответила Софья. — Квартира останется Илье, но я заберу всё, что покупала. И он выплатит мне компенсацию за ремонт — двести тысяч.
— Двести?! — взвыл Илья. — Откуда у меня такие деньги?!
— Это твои проблемы. Мог бы подумать раньше.
Ирина нервно засмеялась:
— Илюш, скажи ей, что она несёт чушь! Какая компенсация?
— Вполне законная, — вмешалась юрист. — И если вы откажетесь выплачивать добровольно, мы обратимся в суд. Там сумма может вырасти.
Софья смотрела на растерянное лицо мужа и вдруг поняла: страха больше нет. Есть злость, обида, разочарование. Но страха — нет.
— У вас три дня, — сказала она. — Либо компенсация, либо суд. Выбирайте.
Неделя пролетела в хлопотах. Илья пытался звонить, просить прощения, обещать, что всё будет по-другому. Софья не верила. Слишком хорошо она запомнила его лицо в тот вечер, когда он объявил о переезде. Равнодушное, чужое.
Деньги он перевёл на четвёртый день — видимо, занял у матери. Валентина Сергеевна прислала гневное сообщение: «Ты разрушаешь семью из-за денег! Бессовестная!». Софья удалила его, не дочитав.
Мебель грузчики вывезли за два рейса. Ирина стояла в дверях с перекошенным лицом и наблюдала, как уезжает её будущий интерьер. Илья даже не появился.
— Пожалеешь, — бросила Ирина напоследок. — Таких мужей, как Илья, днём с огнём не сыщешь.
— Надеюсь, что не сыщу, — ответила Софья.
Она сняла небольшую квартиру на окраине. Тесную, но свою. Развод оформили через два месяца. Илья не сопротивлялся — юрист оказалась права насчёт раздела имущества.
Однажды Лиза позвонила с новостями:
— Слушай, ты не поверишь! Твоя бывшая золовка вернулась к мужу. Ремонт в квартире так и не сделала — денег не хватило. А Илья теперь живёт у мамочки и ноет, что натворил глупость.
Софья усмехнулась:
— Пусть живёт. Мне всё равно.
И это была правда. Ей действительно было всё равно. Она смотрела в окно своей маленькой квартиры, где стоял тот самый диван из прошлой жизни, и думала о будущем. Оно казалось туманным, но точно не страшным.
Справедливость победила. А ещё победила она сама — отстояла своё право на уважение, на голос, на жизнь без унижений. И это было дороже любой квартиры.