— Заткнись уже! Надоело слушать твои причитания! — голос Егора раздался с порога, когда Софья даже не успела обернуться.
Осколки стекла разлетелись по кафельному полу кухни. Она застыла у мойки, не решаясь пошевелиться. Капли воды с её пальцев падали в раковину — раз, два, три... Счёт секундам до взрыва.
— Мне плевать на твои детские сказки про семейный бюджет, — он прошёл к столу, небрежно пиная осколки ботинком. — Слышала меня? Завтра же идёшь в банк. Берешь кредит на двушку в Южном районе. Моя мать живёт на одну пенсию, а ты тут строишь из себя финансового гения.
Софья медленно вытерла руки о полотенце. Внутри всё похолодело, будто кто-то открыл окно в зимнюю вьюгу, хотя батареи шипели от жары.
— У нас ещё год до погашения первой ипотеки осталось...
— Что — осталось?! — он развернулся так резко, что она невольно отступила к холодильнику. — Моя мать полжизни на заводе вкалывала, чтобы меня вырастить! А теперь ей капельница нужна, процедуры, лекарства! Или тебе на неё наплевать?
Она знала — ловушка. Стоит сказать хоть слово о том, что Раиса Фёдоровна последние пять лет исправно выбивала из сына деньги на мнимые болячки, тут же получишь клеймо бездушной стервы. А ведь только в прошлом месяце «умирающая» свекровь умудрилась слетать в Сочи и выложить в соцсети фотки с бокалом мартини на набережной.
— Я просто думаю, что сначала надо понять...
— Думать?! — Егор засмеялся, но смех вышел злым, металлическим. — Ты вообще ничего не понимаешь! Завтра подаёшь заявку. Без вариантов.
Софья посмотрела на осколки у своих ног. Белая тарелка с синей каёмочкой — из её бабушкиного сервиза. Последняя. Она хотела было сказать об этом, но прикусила губу. Какой смысл? Егор всё равно не услышит. Не тот человек стоял сейчас перед ней — не тот, кого она встретила семь лет назад в книжном магазине на Пушкинской. Тогда он читал Сэлинджера и говорил о мечтах открыть свою дизайн-студию.
Теперь вместо мечтаний — только голос матери в трубке телефона. Каждый вечер. Каждый чёртов вечер.
— Хорошо, — тихо выдохнула она. — Схожу.
Егор кивнул, удовлетворённый, и вышел из кухни. Хлопнула дверь комнаты — он явно решил отгородиться от неё на весь оставшийся вечер. Софья присела на корточки и начала собирать осколки. Острые края царапали пальцы, но она продолжала методично складывать их в совок.
А в голове уже всё решилось. Она пойдёт в банк. Возьмёт кредит. Но не для квартиры.
На следующий день Софья вышла из офиса на час раньше, соврав начальнику про срочный визит к стоматологу. В сумочке лежала папка с документами — копии паспорта, справка с работы, выписка по счетам. Всё, что требуется для оформления займа.
Банк находился в центре, на первом этаже бизнес-центра со стеклянными фасадами. Внутри пахло дорогим кофе и новыми кожаными диванами. Консультант — девушка лет двадцати пяти с идеальным маникюром — улыбнулась приветливо:
— Чем могу помочь?
— Мне нужен кредит, — Софья выложила документы на стол. — Двести пятьдесят тысяч рублей. На два года.
Девушка пробежалась глазами по бумагам, что-то постукивая в компьютере.
— Цель кредита?
— Личные нужды.
— Понятно. Ставка — девятнадцать процентов годовых. Ежемесячный платёж примерно двенадцать тысяч. Вас устраивает?
Софья кивнула. Двенадцать тысяч — это половина её зарплаты. Придётся затянуть пояс потуже, но она справится. Должна справиться.
Через полчаса документы были подписаны. Деньги обещали перевести на карту в течение суток. Софья вышла из банка и остановилась на улице, вдыхая морозный воздух полной грудью. Первый шаг сделан. Теперь — второй.
Она набрала номер частного детектива, которого нашла ещё неделю назад через знакомую юристку. Голос в трубке оказался спокойным, деловым:
— Слушаю вас.
— Вы занимаетесь проверкой людей? — Софья говорила тихо, озираясь, будто кто-то мог подслушать её посреди шумной улицы.
— Разумеется. Что именно вас интересует?
— Мне нужно узнать всё о финансовых операциях одного человека. Куда уходят деньги, которые он получает от родственников. Есть подозрение... что не на лечение.
— Имя?
— Раиса Фёдоровна Соколова. Пятьдесят восемь лет, проживает на улице Строителей, дом четырнадцать, квартира шестьдесят два.
Детектив молчал несколько секунд, и Софья почти решила, что связь прервалась.
— Аванс пятьдесят тысяч. Результаты через неделю.
— Договорились.
Софья положила телефон в карман. Руки дрожали — от холода или от осознания того, что она только что сделала, непонятно. Но пути назад не было. Если Раиса действительно обманывает Егора, он должен это узнать. Если же нет... что ж, тогда Софья просто погасит кредит и постарается забыть эту безумную идею.
Домой она вернулась к восьми вечера. Егор сидел на диване с телефоном, даже не поднял глаз, когда она вошла.
— Ну что, сходила в банк?
— Да. Подала заявку. Ответ дадут завтра.
Он кивнул, всё ещё уставившись в экран. Софья прошла в спальню и легла спать.
Через неделю она узнает правду. А дальше... дальше будь что будет.
Прошло четыре дня. Софье на почту пришло письмо от детектива с просьбой о встрече. Они договорились в кафе на окраине — там, где Егор никогда не появлялся. Софья приехала первой, заказала чай и села у окна, наблюдая за редкими прохожими на улице.
Детектив оказался мужчиной лет сорока, в сером пальто и с потёртым портфелем. Сел напротив, достал папку.
— Результаты ошеломляющие! Ваш сын регулярно перечисляет деньги своей матери, — сказал он без прелюдий. — Но...
Софья замерла, сжав чашку обеими руками.
— Но?
— Большая часть денег переводится на счёт некоей Виктории Сергеевны Морозовой. Тридцать лет, работает администратором в элитном фитнес-клубе. — Он выложил на стол несколько фотографий. — Знакомы?
На снимках — молодая женщина с длинными тёмными волосами. Красивая, ухоженная. Софья покачала головой.
— Никогда не видела. А какая связь между ней и Раисой Фёдоровной?
Детектив усмехнулся.
— Вот это самое интересное. Виктория Морозова — гражданская жена вашего мужа. У них дочь, Евгения, пять лет. Свидетельство о рождении оформлено на Егора Соколова.
Мир качнулся. Софья почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Чашка выскользнула из рук и грохнулась на блюдце, расплескав остатки чая на скатерть. Она не замечала этого. Не замечала ничего, кроме фотографий на столе.
— Это... вы уверены?
— Абсолютно. — Детектив достал ещё несколько снимков. — Вот они вместе у входа в торговый центр. А это — ваш муж забирает девочку из детского сада. Съёмка датирована позавчерашним днём, вторник, около шестнадцати часов.
Вторник. Егор сказал, что задержится на работе из-за совещания. Вернулся в девять вечера, усталый, раздражённый. Она даже поужинать не стала предлагать — побоялась нарваться на очередной скандал.
— Раиса Фёдоровна в курсе?
— Разумеется. Более того, именно она помогает сыну содержать вторую семью. Деньги, которые он ей переводит якобы на лечение, она тут же отправляет Виктории. На съёмную квартиру, одежду для ребёнка, продукты. — Детектив убрал фотографии обратно в папку. — Квартира находится в новостройке на проспекте Ленина. Трёхкомнатная, сорок второй этаж. Аренда — семьдесят тысяч в месяц.
Семьдесят тысяч. А она последние три года откладывала на каждой мелочи, покупала одежду на распродажах, отказывалась от такси. Чтобы быстрее погасить ипотеку. Чтобы они могли наконец вздохнуть свободно.
— Сколько... сколько времени это длится?
— Судя по возрасту ребёнка — минимум шесть лет. Виктория родила в две тысячи девятнадцатом году. Тогда они с вашим мужем уже были вместе.
Шесть лет. Они поженились восемь лет назад. Значит, всего через два года после свадьбы Егор завёл любовницу. И родил от неё ребёнка. И все эти годы врал — ей, матери, всем вокруг. Играл роль заботливого сына, переживающего за больную маму. А на самом деле просто выкачивал деньги из семейного бюджета для своей второй жизни.
— Спасибо, — Софья встала, доставая кошелёк. — Сколько я вам должна?
— Остаток — пятьдесят тысяч. Все материалы я продублирую вам на электронную почту. Там есть видеозаписи, выписки по счетам, копии документов. Если понадобится для суда — всё пригодится.
Софья расплатилась и вышла из кафе. На улице было уже темно, фонари отражались в лужах растаявшего снега. Она шла медленно, не замечая ни холода, ни прохожих. В голове словно образовалась пустота — огромная, звенящая. Всё, во что она верила последние годы, рухнуло за каких-то двадцать минут разговора.
Домой Софья вернулась поздно. Егор сидел на кухне с ноутбуком, что-то печатал, хмурясь. Увидев её, поднял глаза:
— Где тебя носило?
— Была у врача, — машинально соврала она, снимая куртку.
— У врача до десяти вечера? — он прищурился. — Ты чего-то мне не договариваешь.
Софья посмотрела на него — на этого человека, с которым прожила восемь лет. Спала рядом, завтракала по утрам, строила планы. Родного, казалось бы. А теперь смотрела как на чужого. Хуже — как на предателя.
— Не договариваю? — она усмехнулась. — Это ты мне скажи, Егор, сколько всего ты не договариваешь.
Он нахмурился сильнее.
— О чём ты?
— О Виктории. О вашей дочери Евгении. О квартире на проспекте Ленина за семьдесят тысяч в месяц. — Голос звучал ровно, почти спокойно. Внутри же бушевал ураган, готовый всё снести на своём пути. — О том, что последние шесть лет ты живёшь двойной жизнью, а твоя мама помогает тебе обманывать меня.
Егор побледнел. Закрыл ноутбук резким движением.
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Детектив. С фотографиями, видео и выписками по счетам. Хочешь посмотреть?
Он молчал. Потом встал, прошёл к окну, отвернувшись от неё.
— Ты не поймёшь...
— Что именно я не пойму? — Софья шагнула ближе. — Что ты изменял мне почти с первых лет брака? Что родил ребёнка от другой женщины? Что использовал меня как дойную корову, выколачивая деньги под предлогом больной матери?
— Заткнись! — он резко обернулся. — Ты вообще не в теме! Вика забеременела случайно, я не планировал! Но я не мог бросить её с ребёнком! Я не такой!
— Не такой? — Софья рассмеялась — истерично, зло. — Ты не такой, который бросает любовницу с ребёнком. Зато такой, который годами врёт жене. Очень благородно.
— Я хотел тебе сказать, но...
— Но что? Но было удобно иметь две семьи одновременно? — Она достала телефон, открыла фотографию с экрана. — Вот твоя дочка в розовом комбинезоне. Милая девочка. Похожа на тебя. А это вы с Викторией в ресторане. Романтично. Пока я дома сидела, считала копейки и отказывалась от новой обуви, ты водил её в рестораны.
Егор сжал кулаки.
— Я ничего не хотел от тебя, кроме понимания! Вика — это совсем другое! С ней мне легко, понимаешь? Она не пилит меня по каждому поводу!
— Да как она может пилить, если ты содержишь её полностью?! — крикнула Софья. — У неё нет проблем, потому что все проблемы решаешь ты! За мой счёт! За счёт моей зарплаты, которую я приношу в эту семью!
Он отвернулся снова, опираясь ладонями о подоконник. Молчал долго. Потом глухо произнёс:
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Но вышло. — Софья взяла сумку, направилась к двери. — Завтра я съезжаю. Квартира останется тебе — продолжай платить ипотеку сам. Или пусть твоя Виктория помогает.
— Стой! Ты куда?!
— Не твоё дело. — Она обернулась на пороге. — Да, и передай своей маме спасибо. За актёрскую игру. Оскар заслужила.
Дверь захлопнулась. Софья спустилась по лестнице — лифт не хотелось ждать — и вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но она не чувствовала его. Чувствовала только освобождение. Странное, горькое, но всё же освобождение.
Её старая жизнь закончилась сегодня. Новая только начиналась.
Через две недели Софья сидела в офисе адвоката — женщины лет пятидесяти с проницательным взглядом и уверенными жестами. На столе лежали документы о разводе, распечатки переписок, выписки со счетов — всё, что собрал детектив.
— Дело простое, — сказала адвокат, перелистывая бумаги. — У нас достаточно доказательств измены и финансовых махинаций. Вы получите компенсацию за моральный ущерб и половину имущества. Квартира — совместно нажитая, несмотря на то, что ипотеку оформляли на него.
— Мне не нужна эта квартира, — Софья покачала головой. — Пусть оставит себе. Я просто хочу закрыть этот этап и больше никогда не видеть ни его, ни его мать.
— Вы уверены? Это приличная сумма.
— Уверена. — Она встала, протягивая руку для рукопожатия. — Оформляйте документы. Чем быстрее, тем лучше.
Выйдя из офиса, Софья достала телефон. На экране высветилось сообщение от коллеги Антона: "Как прошла встреча? Не передумала насчет предложения?"
Предложение. Три дня назад Антон — программист из соседнего отдела — предложил ей вместе запустить стартап. Приложение для планирования семейного бюджета с элементами психологической поддержки. Он занимается технической частью, она — маркетингом и контентом. Рискованно, но перспективно.
"Не передумала. Давай встретимся завтра, обсудим детали", — написала она.
Ответ пришёл мгновенно: "Отлично! Кофейня на Садовой, в два?"
"Договорились."
Софья убрала телефон и пошла вдоль улицы. Мимо проносились машины, на остановках толпились люди, где-то играла музыка из открытой двери магазина. Обычный вечер обычного города. Но для неё — совершенно особенный. Первый вечер настоящей свободы.
Квартиру она снимала у пожилой женщины на окраине — скромную однушку с видом на парк. Недорого, зато своё пространство. Без лжи, без скандалов, без вечного напряжения. Утром просыпалась и варила кофе, не боясь, что кто-то ворвётся и начнёт кричать. Вечером читала книги, которые откладывала годами. Возвращалась к себе — настоящей.
Прошло полгода
Софья стояла у окна нового офиса — маленького, всего двадцать квадратных метров, но своего. На стене висел логотип их приложения — яркий, современный. За соседним столом Антон что-то увлечённо объяснял новому дизайнеру, размахивая руками.
Приложение выстрелило неожиданно быстро. Сначала несколько сотен скачиваний, потом тысячи. Люди писали отзывы, благодарили, делились историями. Оказалось, многие семьи сталкиваются с теми же проблемами — недоверием, финансовыми конфликтами, манипуляциями. И им нужен был не просто калькулятор расходов, а инструмент, который помогает говорить друг с другом честно.
Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Софья нахмурилась, но всё же ответила:
— Слушаю.
— Это я, — голос Егора звучал устало, осевшим. — Не клади трубку, пожалуйста.
Она молчала, ожидая.
— Виктория ушла. Забрала дочь и уехала к своим родителям в Екатеринбург. Сказала, что я эгоистичный ублюдок, который думает только о себе. — Он помолчал. — Наверное, она права.
— Зачем ты звонишь? — Софья говорила ровно, без злости. Злость выгорела давно, оставив только холодное безразличие.
— Не знаю. Хотел извиниться. Я всё испортил. Понимаю это теперь.
— Егор, твои извинения не изменят ничего. Я выстроила новую жизнь. Без тебя. И мне в ней хорошо.
— Я видел твоё приложение. Читал статью о вас в интернете. Ты молодец, правда. Я всегда знал, что ты способна на большее.
— Если бы ты действительно это знал, то не превратил бы меня в прислугу, которая оплачивает твои прихоти. — Софья посмотрела в окно, где за стеклом проплывали облака. — Мне пора. Не звони больше.
Она отключилась, не дожидаясь ответа. Антон поднял голову:
— Всё в порядке?
— Да. — Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне. — Всё отлично.
— Тогда пойдём праздновать. Мы только что получили грант на развитие проекта. Пятьсот тысяч рублей!
Софья засмеялась. Они вышли из офиса вместе, болтая о планах на будущее. На улице пахло весной — свежей, обещающей. Где-то в этом городе Егор разбирался с последствиями своей лжи. Раиса Фёдоровна, наверное, причитала, лишившись спонсора. Виктория начинала жизнь заново.
А Софья просто шла вперёд. Лёгкой походкой человека, который сбросил тяжёлые цепи и наконец-то вспомнил, как дышать полной грудью. Впереди было столько возможностей, столько дорог. И она знала точно — выберет правильную. Потому что теперь решения принимала только она сама.
Прошлое осталось позади. Будущее распахнулось навстречу.