— Послушай, я серьёзно. Мне нужно с тобой встретиться, — голос мужа доносился из спальни приглушённо, но отчётливо.
Лена замерла у открытой двери кухни, сжимая в руках пакет с продуктами. Она вернулась раньше обычного — магазин у дома закрылся на ревизию, пришлось идти в соседний. Антон не слышал, как она вошла.
— Нет, сейчас не могу. Она дома... Ну, скоро придёт, во всяком случае.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Пакет выскользнул из рук, апельсины покатились по полу. Лена машинально присела, чтобы их собрать, но руки не слушались.
— Давай завтра после работы. В том же месте, — продолжал Антон. — Только, пожалуйста, никому ни слова. Это только между нами.
Лена поднялась, оставив покупки на полу, развернулась и бесшумно вышла из квартиры. В подъезде пахло кошками и сыростью. Она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.
Восемь лет. Восемь лет они вместе. Она всегда думала, что у них всё хорошо. Нет, конечно, случались ссоры — куда без них. Но ничего серьёзного. Антон работал программистом, часто задерживался, но она понимала — проекты, дедлайны. Никогда не устраивала сцен, не проверяла телефон. Доверяла.
— Идиотка, — прошептала она себе.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: "Лен, как дела? Давно не звонила". Лена убрала телефон в карман непрочитанным. Что она ей скажет? Что подслушала разговор мужа с любовницей? Мама начнёт причитать, советовать разойтись, а потом, когда всё уляжется, будет попрекать: "Я же говорила".
Нет. Надо разобраться самой.
Через пять минут она снова открыла дверь квартиры, на этот раз громко. Антон вышел из спальни, улыбаясь.
— А, ты пришла! Что так быстро?
— Магазин закрыт был, — Лена старательно не смотреть ему в глаза. — Ужинать будешь?
— Конечно. Давай помогу собрать, — он наклонился за апельсинами.
Они ужинали молча. Лена то и дело ловила себя на том, что изучает его лицо, словно видит впервые. Когда он успел так измениться? Или это она не замечала? Лёгкая щетина, которую он перестал брить по выходным. Новая привычка поправлять волосы. Рубашка, которую она не помнила.
— Ты чего такая задумчивая? — спросил Антон.
— Устала просто.
— Тогда ложись пораньше. А я ещё поработаю немного.
После ужина он действительно ушёл в спальню с ноутбуком. Лена осталась на кухне, машинально протирая уже чистый стол. В голове пульсировала одна мысль: завтра. Завтра он идёт на встречу.
Утро началось как обычно. Антон проснулся в семь, она приготовила ему кофе и яичницу. Он чмокнул её в щёку на прощание.
— Я сегодня задержусь. Совещание будет долгое.
— Хорошо, — выдавила Лена.
Когда за ним закрылась дверь, она рухнула на диван. Голова раскалывалась. Весь вечер она представляла эту женщину. Молодая, красивая, без бытовых проблем. Без вечных разговоров про протекающий кран и кредит на машину. Интересная.
Лена взяла телефон и открыла фотогалерею. Их совместные снимки. Свадьба — она в белом платье, он в костюме, оба смеются. Поездка в Карелию два года назад. Новый год у её родителей. Везде они выглядели счастливыми.
— Что пошло не так? — прошептала она.
К обеду Лена приняла решение. Она проследит за ним. Да, это низко. Да, это унизительно. Но она должна знать правду. Просто спросить? Он же отрицать будет.
Антон работал в офисе в центре города. Обычно возвращался к семи. Лена оделась нейтрально — тёмные джинсы, серая куртка, шарф. Взяла такси и через полчаса уже стояла в кафе напротив офиса мужа, наблюдая в окно.
Люди выходили и заходили. В шесть часов показался Антон. Он оглянулся по сторонам и быстро зашагал направо. Лена выскочила из кафе, стараясь держаться на расстоянии.
Он свернул в небольшой переулок, потом ещё раз. Остановился у старого дома с обшарпанным фасадом. Покурил, нервно топчась на месте. Лена спряталась за углом, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь квартал.
Через минуту к дому подошла фигура. Лена прищурилась. Мужчина. Пожилой, с сутулыми плечами и потёртой курткой. Они обнялись. Антон достал из кармана конверт и протянул ему. Тот взял, кивнул, что-то сказал. Потом развернулся и ушёл.
Лена стояла, не в силах пошевелиться. Что это было?
Антон закурил вторую сигарету. Лена вышла из-за угла.
— Привет, — сказала она.
Он обернулся так резко, что чуть не уронил сигарету.
— Лена?! Ты... ты что тут делаешь?
— Я следила за тобой, — она шагнула ближе. — Слышала вчера твой разговор. Думала, у тебя любовница.
Антон побледнел.
— Господи... Лен...
— Кто это был? — она смотрела ему прямо в глаза. — И не ври мне. Пожалуйста.
Он затянулся, выдохнул дым в сторону.
— Это отец.
— Что?
— Мой отец, — повторил Антон тихо. — Он вышел полгода назад. Условно-досрочно.
Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец Антона сидел. Он рассказывал ещё когда они только встречались — история про мошенничество, про то, что папа связался не с теми людьми. Но тогда Антон говорил, что порвал с ним все связи, что больше не хочет его видеть.
— Зачем ты ему деньги даёшь?
— Он болен, — Антон смотрел в землю. — Цирроз печени. Последняя стадия. Ему нужны лекарства, но пенсии не хватает. Я не мог... не мог его бросить.
— Почему ты мне не сказал?
— Потому что стыдно! — выкрикнул он и тут же сник. — Ты понимаешь? Мне стыдно. Стыдно, что мой отец — алкоголик и уголовник. Стыдно, что я трачу наши деньги на него, когда мы сами в кредитах. Стыдно, что я такой слабак.
Лена молчала. В горле стоял ком.
— Он просил меня никому не говорить, — продолжал Антон. — Особенно тебе. Сказал, что не хочет, чтобы ты думала о нём плохо. Хотя что там думать — хуже некуда.
— Сколько ты ему даёшь?
— По десять тысяч в месяц. Из премии. Ты не замечала, потому что основную зарплату я перечислял как обычно.
Десять тысяч. Полгода. Шестьдесят тысяч. Лена вспомнила, как Антон отказался от отпуска этим летом, сославшись на проект. Как они не поехали к её родителям на юбилей папы — он сказал, что не может отпроситься.
— Ты лгал мне, — сказала она тихо.
— Я знаю.
— Полгода. Ты лгал мне полгода.
— Прости.
Лена развернулась и пошла прочь. Антон догнал её, схватил за руку.
— Лен, постой. Давай поговорим.
— О чём? — она обернулась, и он увидел слёзы на её лице. — О том, что ты мне не доверяешь? О том, что я для тебя чужой человек, которому нельзя рассказать правду?
— Это не так...
— Тогда как?! — голос её сорвался. — Как, Антон?! Я — твоя жена! Мы должны были решать это вместе!
— Я не хотел тебя расстраивать...
— А ты думаешь, сейчас мне легче?!
Они стояли посреди переулка, и прохожие оборачивались. Антон опустил голову.
— Пойдём домой. Там спокойно всё обсудим.
Дома они сидели на кухне с чаем. Антон рассказывал. Как отец нашёл его через соцсети, как приехал, попросил о помощи. Как Антон хотел отказать, но не смог — всё-таки родная кровь.
— Он изменился, — говорил Антон. — Правда. Больше не пьёт. Ходит в группу анонимных алкоголиков. Снимает комнату, работает грузчиком, но зарплата копеечная. А без лекарств ему плохо.
— Ты мог мне сказать, — Лена обхватила руками чашку. — Я бы поняла.
— Я боялся.
— Чего?
— Что ты скажешь: "Выбирай — я или он". Многие так делают.
Лена долго молчала. Потом вздохнула.
— Я не многие. Я твоя жена. И если ты хочешь помогать отцу — помогай. Но не надо от меня скрывать.
Антон поднял на неё глаза.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Но есть условие. Я хочу с ним познакомиться.
— Зачем?
— Потому что он — часть твоей жизни. А значит, и моей тоже.
Через неделю они втроём сидели в той же кухне. Отец Антона — Виктор Семёнович — оказался тихим, сутулым человеком с печальными глазами. Он говорил мало, больше молчал, вежливо отвечал на вопросы.
— Я понимаю, вы меня не одобряете, — сказал он под конец. — Я бы тоже себя не одобрил. Но спасибо, что не отгородили от него стеной.
— Он вас любит, — просто сказала Лена. — А я люблю его. Значит, как-то так выходит, что мы теперь... семья.
Виктор Семёнович утер глаза ладонью.
Когда он ушёл, Лена обняла Антона.
— Больше никакой лжи, — сказала она. — Договорились?
— Договорились.
Вечером они сидели на балконе, укрывшись пледом. Лена смотрела на огни города и думала о том, как легко можно ошибиться в человеке. Как одна фраза, услышанная случайно, может разрушить доверие. И как важно не торопиться с выводами.
— О чём думаешь? — спросил Антон.
— О том, что мне повезло, — улыбнулась она.
— Это я счастливчик.
— Давай оба.
Он обнял её, и Лена закрыла глаза, чувствуя, как внутри что-то встаёт на свои места.