Андрей поправил манжеты свежей рубашки и критически осмотрел себя в зеркале прихожей. Тридцать четыре года, уверенный взгляд, стабильная должность ведущего архитектора, собственная двушка в спальном районе и кот британской породы, который сейчас с осуждением смотрел на хозяина с тумбочки. Казалось бы, живи и радуйся, но тишина в квартире по вечерам начинала давить на перепонки.
Полгода назад он расстался с Леной. Это было самое спокойное расставание в истории человечества: они просто допили чай, поделили книги (Лене досталась художественная литература, Андрею — профессиональная) и решили, что страсти нет, а привычка — плохой фундамент для брака. С тех пор Андрей пребывал в свободном плавании, которое все больше напоминало дрейф на льдине.
Сегодняшний вечер обещал стать поворотным моментом. На сайте знакомств он наткнулся на анкету Марины. Переписка завязалась мгновенно. Она не спрашивала, какая у него машина, не требовала отчет о доходах, а шутки понимала с полуслова. На фотографиях она выглядела так, словно только что сошла с обложки глянцевого журнала: платиновый блонд, бездонные голубые глаза и фигура, ради которой мужчины готовы брать ипотеки и кредиты.
Андрей решил не мелочиться и пригласил девушку в «Империал». Место статусное, с белыми накрахмаленными скатертями, живым джазом по вечерам и публикой, которая разговаривает вполголоса. Он приехал на двадцать минут раньше, занял забронированный столик у окна и попросил официанта принести винную карту. Хотелось, чтобы все прошло идеально.
Когда Марина появилась в дверях, Андрей невольно задержал дыхание. В реальности она оказалась еще эффектнее. Небесно-голубое платье облегало стройный стан, а легкая укладка выглядела небрежно, но стоила, вероятно, как крыло самолета. Она плыла между столиками, ловя на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые — женщин.
— Привет, — её голос оказался низким, с приятной бархатной хрипотцой. — Надеюсь, я не слишком задержалась? Центр стоит намертво, найти место для парковки — тот еще квест.
— Ты как раз вовремя, — Андрей галантно отодвинул для неё тяжелый стул с высокой спинкой. — Выглядишь просто сногсшибательно.
— Знаю, спасибо, — она приняла комплимент как нечто само собой разумеющееся и грациозно опустилась на сиденье. Её взгляд тут же скользнул по столу. — О, ты еще не заказал напитки?
— Ждал тебя, чтобы уточнить предпочтения.
— Тогда давай начнем с шампанского. Только не местное, у меня от него голова болит, — она поморщилась. — Пусть будет французское, брют. И воды без газа, со льдом и лимоном.
Подошел официант — молодой паренек с идеальной осанкой. Марина даже не взглянула на него, продолжая изучать меню с таким видом, словно это был скучный отчет в налоговую.
— Так... — протянула она. — Салаты здесь скучные. Принесите мне ассорти из морепродуктов. Большое плато. Там же есть устрицы?
— Да, конечно, — кивнул официант.
— Отлично. И чтобы они были свежие, а не как в прошлый раз в «Панораме», где мне пытались подсунуть что-то резиновое. Если мне не понравится запах, я верну блюдо, имейте в виду.
Официант едва заметно напрягся, но сохранил профессиональную улыбку:
— У нас только свежайшие поставки, не волнуйтесь. Что-то на горячее?
— Стейк из мраморной говядины. Медиум рар. И не пересушите, иначе платить не буду, — она захлопнула папку меню и небрежно бросила её на край стола. — А вы, молодой человек, не стойте над душой, несите напитки. Жажда мучает.
Андрей почувствовал легкий укол неловкости за тон своей спутницы, но решил списать это на усталость и пробки. Сам он заказал медальоны из телятины и бокал красного.
— Ты очень решительная, — улыбнулся он, пытаясь наладить контакт. — Сразу видно, знаешь, чего хочешь.
— Естественно, — Марина откинулась на спинку стула, поправляя локон. — В наше время женщине нельзя быть мямлей. Иначе сядут на шею и ножки свесят. Мужики сейчас пошли... одно название.
Она тяжело вздохнула, и этот вздох стал прелюдией к тому, что Андрей запомнит надолго.
— Вот, к примеру, мой бывший, Олег. С виду — приличный человек, работал в логистике. А на деле — мелочный, закомплексованный тиран. Представляешь, он постоянно контролировал мои расходы. Я купила себе качественный уход для лица, а он устроил скандал, что это половина его аванса! Как будто я должна мазаться детским кремом и радоваться.
Андрей вежливо кивнул, делая глоток вина, которое только что принесли.
— Ну, бюджет — дело тонкое, у всех свои приоритеты...
— Да какие приоритеты! — перебила она, повышая голос так, что пара за соседним столиком обернулась. — Мужчина — это добытчик. Его функция — обеспечивать комфорт своей женщине. А если он начинает считать копейки на маникюр, то это не мужчина, а ошибка природы. Я ему так и сказала. А он, представляешь, обиделся. Сказал, что копит на новую машину. На машину! Железка ему важнее живого человека!
Принесли плато с морепродуктами. Огромное блюдо на льду заняло почти весь стол. Марина с видом знатока полила устрицу лимоном, отправила её в рот и скривилась.
— Ну, могло быть и лучше, — прокомментировала она, даже не глядя на Андрея. — В Ницце устрицы были слаще. Но, видимо, для этого заведения и так сойдет.
Она продолжила поглощать деликатесы, попутно уничтожая репутацию своего бывшего.
— А его мамаша, Тамара Игнатьевна? Это же вообще сюжет для триллера. Приходила к нам каждую субботу с ревизией. Водила пальцем по карнизам, искала пыль. Я ей говорю: «Тамара Игнатьевна, мы клининг вызываем», а она смотрит на меня как на врага народа: «Хозяйка должна сама уют создавать, своими руками». Ага, сейчас! Я что, нанималась в поломойки? Я создана для любви, для вдохновения, а не для того, чтобы с тряпкой ползать!
Андрей слушал и чувствовал, как внутри нарастает холод. Еда, которая выглядела аппетитно, почему-то не лезла в горло. Он смотрел на красивое лицо Марины, искаженное презрением, и понимал страшную вещь.
Девушка казалась идеальной, пока не открыла рот и не начала 40-минутный монолог о том, какой козел её бывший.
— И ладно бы она просто ворчала, — Марина уже расправлялась с клешней краба, брызгая соком на скатерть. — Так она еще и готовила отвратительно! Приносила свои пироги, жирные, промасленные, и заставляла Олега их есть. «Олежек исхудал с такой женой». А Олежек, тряпка бесхребетная, жевал и давился, лишь бы мамочку не расстроить. Тьфу! Смотреть было противно.
Андрей сидел молча. Он превратился в мебель, в элемент декора, в функцию. Я был просто "свободными ушами", бездонным контейнером, в который эта роскошная женщина сливала свой токсичный багаж. Ей было абсолютно все равно, кто сидит перед ней — Андрей, Сергей или папа Римский. Ей нужен был зритель для ее театра одного актера, где она — непризнанная королева в изгнании, а весь мир — свита из дураков и неудачников.
— Ты, кстати, кем работаешь? — вдруг спросила она, прервав рассказ о том, как Олег подарил ей на 8 Марта не те цветы. — Архитектор? Хм. Надеюсь, ты не из тех, кто рисует проекты туалетов для торговых центров?
— Я проектирую жилые комплексы, — сухо ответил Андрей.
— Ну, хоть что-то, — она потеряла к его профессии интерес ровно через секунду. — Главное, чтобы платили нормально. А то Олег вечно ныл, что денег нет. Знаешь, что он сделал, когда мы расставались? Потребовал вернуть новый айфон! Заявил, что кредит за него еще не выплатил. Ничтожество! Мелочный, жалкий человечишка!
Андрей посмотрел на неё с хирургическим интересом. Эта токсичность отрезвила меня мгновенно. Вся магия её внешности рассыпалась в прах. Перед ним сидел энергетический вампир, человек-черная дыра, который затягивает в себя все светлое, оставляя только претензии и злобу.
Марина тем временем доела стейк, отодвинула тарелку и снова щелкнула пальцами, подзывая официанта.
— Молодой человек! Повторите шампанское. И меню десертов дайте. Я видела у вас в инстаграме десерт с сусальным золотом. Хочу его. И еще фруктовую тарелку, только уберите оттуда яблоки, это дешевка. Положите больше инжира и маракуйи.
Андрей прикинул в уме сумму счета. Она уже перевалила за стоимость хорошего велосипеда. И дело было не в деньгах — он мог себе это позволить. Дело было в принципе. Марина заказывала всё это не потому, что была голодна. Она самоутверждалась. Она проверяла границы. Она выжимала из ситуации максимум, потому что была уверена: «мужчина платит».
А за что, собственно, он должен платить? За час унизительного выслушивания грязи о незнакомых людях? За хамство официанту? За то, что она ни разу не спросила, как у него дела, зато подробно рассказала о грибке на ногах своего бывшего?
Внутри Андрея что-то щелкнуло. Спокойно и необратимо.
— Марина, — мягко произнес он. — Ты не будешь против, если я отойду на пару минут? С работы звонят, там срочный вопрос по чертежам, здесь слишком шумно разговаривать.
Марина уже вовсю изучала карту десертов, предвкушая сладкое с золотом.
— Иди, конечно, — она махнула рукой, не поднимая головы. — Только не застревай там, а то я заскучаю. И скажи официанту, чтобы поторопился с вином.
Она даже не посмотрела на него. Для неё он был просто кошельком на ножках, который временно вышел из зоны доступа.
Андрей встал, взял свой пиджак со спинки стула.
— В холле прохладно, накину, — пояснил он, хотя она и не спрашивала.
Он медленно прошел через зал, кивнул девушке-администратору, которая дежурно улыбнулась ему, и свернул в коридор, ведущий к уборным. Но в туалет он не зашел. Он знал планировку этого здания — когда-то консультировал владельцев по вопросам пожарной безопасности.
В конце коридора был неприметный поворот на служебную лестницу. Дверь туда обычно закрыта на магнитный замок, но сейчас, в разгар вечера, через неё постоянно сновали официанты с подносами и курьеры служб доставки.
Андрей дождался, пока мимо пробежит запыхавшийся парень с коробками, и проскользнул в приоткрытую дверь, пока доводчик не успел сработать. В нос ударил резкий запах профессиональной химии, специй и горячего пара. Никто на кухне не обратил на него внимания — здесь царил свой хаос. Андрей уверенно прошел мимо моек, мимо стеллажей с посудой и вышел к зоне разгрузки.
Там, возле распахнутых ворот, курили двое поваров. Они лишь скользнули по нему равнодушными взглядами — мало ли кто ходит, может, поставщик или менеджер.
Андрей шагнул в прохладу вечера, вдохнул полной грудью воздух, пахнущий городом и свободой.
Я сбежал через черный ход, не заплатив ни копейки. Это плата за моральный ущерб!
Быстрым шагом он миновал двор, заставленный машинами персонала, и вышел на соседнюю оживленную улицу. Только там, смешавшись с толпой прохожих, он позволил себе остановиться и достать телефон. Первым делом — заблокировать номер Марины. Вторым — удалить переписку на сайте знакомств.
Он представил, что будет через двадцать минут. Марина доест свой «золотой» десерт. Закажет еще вина. Потом начнет нервничать. Потом позовет администратора. Потом ей принесут счет — длинный, как чек из супермаркета перед Новым годом.
Стало ли ему стыдно? Ни капли. Джентльменство — это игра для двоих. Нельзя играть в благородство с тем, кто играет в «дай, дай, дай». Он не обеднел бы от этого счета, но чувствовал бы себя оплеванным. А сейчас он чувствовал себя так, словно сбросил с плеч мешок с камнями.
Андрей шел по вечерней набережной, глядя на темную воду реки. Желудок предательски заурчал — к своему медальону из телятины он так и не притронулся. На углу светилась вывеска круглосуточной пекарни. Оттуда пахло ванилью и свежим хлебом — простым, понятным запахом уюта.
Он зашел внутрь и купил большой слоеный пирожок с ветчиной и сыром и стакан горячего чая.
Устроившись на лавочке в сквере, он откусил пирожок и зажмурился. Это было вкуснее любых устриц и мраморной говядины. Потому что в этом вкусе не было примеси чужой желчи и высокомерия.
Телефон в кармане вибрировал, но это были не звонки от разъяренной Марины (она была надежно забанена). Это пришло сообщение в мессенджере.
Андрей открыл чат. Писала Лена:
«Привет! Слушай, перебирала полки, нашла твой старый ежедневник с эскизами. Ты его обыскался, наверное. Заедешь забрать? Или мне на работу тебе закинуть?»
Андрей улыбнулся. Лена. Нормальная, адекватная Лена, которая не требует золотых десертов, не поливает грязью бывших и просто хочет вернуть забытую вещь. Как же он раньше не ценил эту простую человеческую нормальность?
Он быстро набрал ответ:
«Привет! Спасибо, что нашла. Я сейчас недалеко. Заеду через полчаса? С меня твои любимые эклеры из той самой кондитерской».
«Давай, жду. Кот тоже передает привет, но только если будут эклеры», — пришел мгновенный ответ со смайликом.
Андрей допил чай, выбросил стаканчик в урну и бодрым шагом направился к метро. Вечер, который начинался как катастрофа, неожиданно обрел смысл. Иногда, чтобы понять, что такое настоящее счастье, нужно окунуться в чужой ад и вовремя найти оттуда выход. Пусть даже через служебную дверь.