– Ты хочешь сейчас навестить этого Сергея? – спросила Мара, глянув на меня в зеркало заднего вида.
– Да, и ещё у меня есть куча вопросов к отцу Леониду и к тому, с кем они забирали этого Сергея из дома, - нахмурилась я.
– Звякни Николаю, пусть остановится, поговорим, – сказала она.
– Прямо на дороге? – удивилась я.
– Да, сейчас в кармане в каком-нибудь встанем или в пролеске, – кивнула Мара.
Я набрала номер Николая.
– Да, – послышался старческий голос в трубке. – Николай за рулём, говорить не может.
– Притормозите около того поворота, – велела я.
– Зачем? – поинтересовался старец.
– Переговорить надо. Около дома Сергея нам не дали поговорить оперативники. Надо всё обсудить. Вопросики есть к Леониду. Он как?
– Да так. Сейчас Николаю всё передам, – ответил старец и сбросил звонок.
Я смотрела в телефон, пытаясь понять, что означало это «всё передам». Впереди машина Николая включила правый поворотник и начала съезжать на узкую грунтовку, ведущую к старому лесоповалу.
Мара, не спросив больше ни слова, плавно двинулась следом. Гравий заскрипел под колёсами. Мы углубились метров на сто в лесную чащу. Матрена рядом со мной заворчала, видимо, тоже считала, что поговорить в уединении сейчас важнее.
Обе машины встали. Николай вышел из своей. Он выглядел усталым и растерянным. Из пассажирской двери медленно, с какой-то древней, неторопливой грацией выбрался отец Иоан. Он не подошёл к нам, а остался у капота своей машины, сложив руки на груди.
Мы с Матреной и Марой вышли к Николаю. Светик остался в нашей машине, прислонив голову к стеклу — караулил.
— Что случилось? — спросил Николай, понизив голос, будто даже здесь, в глухом лесу, нас могли подслушать.
— А то ты не знаешь, что случилось. Вляпались мы по самое не балуйся, — без предисловий начала Матрена. — Отец Леонид. Он последний, кто видел Сергея. Он знает, куда его отвёз. И он единственный, кроме нас, у кого были ключи от дома. И что он делает? Он молится и трясётся, ничего не говоря и не объясняя.
Я кивнула, подхватывая:
— Нам нужны детали. Кто ещё с ним забирал Сергея? Как он или они выглядели? Что Сергей говорил, конкретно? И самое главное — название монастыря или скита, адрес, телефон. Хоть что-то. Куда его увезли? Почему отец Леонид из машины не выходит? Ему совсем плохо?
Николай провёл рукой по лицу.
– Да как-то он не особо откликается, всё что-то своё бормочет, – вздохнул он. – А я тебе толком ничего сказать не могу, ибо мы с ним об этом и поговорить не успели.
Он бросил взгляд на свою машину, где в полумраке заднего сиденья угадывалась сгорбленная фигура отца Леонида.
– Ясно, – покачала я головой. – Может, старец Иоан что-то знает?
Я повернулась в сторону старика, тот только пожал плечами.
– Я всё время был рядом с вами. Леонид мне ничего про этот случай не говорил. Я только сегодня утром приехал.
– Сейчас попробую с ним поговорить, – я направилась в сторону машины.
– Может, не стоит, - мне попытался перегородить дорогу Николай.
– Стоит, - упрямо ответила я.
Я подошла к машине. Отец Леонид сидел на заднем сиденье, сгорбившись, лицо было обращено к тёмному стеклу. Казалось, он даже не слышал, как мы подъехали и разговаривали.
– Отец Леонид? – тихо позвала я, приоткрыв дверцу. – Вы меня слышите?
Он медленно, будто скрипучей куклой, повернул голову. Его глаза были широко открыты, но взгляд пустой, словно затянутый дымкой. Он смотрел сквозь меня. Я села в автомобиль рядом с ним.
– Отец Леонид, вы же Сергея вчера из дома забирали? – тихо спросила я.
Тот только головой кивнул.
– Отлично. А по комнатам ходили, видели что-то подозрительное?
Он помотал головой.
– У него что-то трещало в доме, и свет мигал, и кто-то подвывал, – вдруг выдал отец Леонид. – Когда мы вошли, Сергей лежал в коридоре, недалеко от входной двери. Рядом с ним стояла сумка.
– Что за сумка? – не удержалась я.
Отец Леонид заморгал, его взгляд стал немного осмысленнее, будто память пробивалась сквозь шок.
– Не знаю, вроде с вещами какими-то. Там по комнате какие-то предметы летали. Мы его под руки подхватили, взяли сумку и посадили в машину.
– Дверь на ключ закрыли? – продолжила я свой допрос.
– Да, конечно, – кивнул он испуганно.
– По дому ходили?
– Нет, что ты, – он так активно замахал на меня руками, что у меня закрались некоторые подозрения касаемо его самочувствия.
– Куда отвезли его? – поинтересовалась я.
– Не помню, – Леонид вдруг опять сник. – Вот те крест, ей-Богу не помню.
Он принялся истово креститься.
– Вот те крест, ей-Богу не помню, – повторил он шёпотом, и в его глазах снова поплыла муть. Разум, только что начавший проясняться, снова уходил в туман, словно сама память была для него невыносима.
Я поняла, что больше ничего не выжму. Не сейчас. Он либо действительно стёр это из головы шоком, либо его заставили забыть. Вторая мысль была не из приятных.
– Ладно, отец Леонид, – мягко сказала я, кладя руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился. – Спасибо. Отдохните.
Я вышла из машины и закрыла дверь. У остальных на лицах читалось нетерпение и тревога.
– Ну? – выдохнула Матрена.
– Он ничего не помнит, – честно призналась я. – Или делает вид. В доме, по его словам, летали предметы, мигал свет, Сергей лежал без сознания в коридоре с какой-то сумкой. Они его просто подхватили, захватили сумку, закрыли дом и уехали. Куда – провал в памяти. По дому никто не ходил, так что неизвестно, когда был проведён ритуал.
– Летающие предметы, – безо всякого удивления констатировала Матрена. – Значит, нечисть таки была активна. Или очень мощный выброс остаточной энергии. А сумка… Интересно, что в ней было такого ценного, что её не забыли впопыхах.
– Теперь у нас больше вопросов, чем ответов, – вздохнул Николай. – И ключевой свидетель бесполезен.
В этот момент раздался спокойный голос отца Иоана. Он подошёл так тихо, что мы его не заметили.
– Память не ушла. Она спрятана. От страха. Как ребёнок, который зажмуривается, думая, что его не увидят.
Он посмотрел на машину, где сидел Леонид.
– Его отвезут ко мне в скит. На день. На два. В тишине и молитве страх отступит, и он вспомнит дорогу.
– У нас нет этих двух и трёх дней, – зло ответила я старцу. – И вашему Леониду не стоит никуда отлучаться, пока проводятся следственные действия. Или вы хотите, чтобы мы все хором отправились в изолятор?
– Агнета, не стоит спорить со старцем Иоаном, – попытался остановить меня Николай.
– Да? Это почему же? – я прищурилась и окинула его внимательным взглядом. – Отец Леонид говорил тебе, куда отправили этого Сергея или уже не Сергея? А?
– Агнета, ты не с теми воюешь, – он попытался меня остановить.
– Это ты не на той стороне, – тихо прошипела я.
– Боже мой, да не воюю я ни с кем! – Николай выдохнул, проводя рукой по лицу. Его растерянность сменилась усталой досадой. – Мы все в одной яме! Но если ты начнёшь сейчас подозревать каждого, кто не даёт тебе немедленных ответов, мы вообще ничего не узнаем. Отец Иоан – не враг. Он пытается помочь единственным способом, который знает.
Он посмотрел на старца, ища поддержки, но тот молчал. Его лицо было по-прежнему спокойно, лишь глубокие глаза внимательно изучали меня.
– Агнета, поехали домой, – Матрена меня развернула к себе. – Может, Саша что-то знает.
– Он мне не скажет, ему не положено, – сердито ответила я.
Она мягко взяла меня за плечи и повела к машине.
– Не нравится мне всё это, - пробурчала я тихо. - Что-то они скрывают.
Автор Потапова Евгения