Мы молча уселись в машину. Мара завела двигатель, но не трогалась с места, ожидая указаний. Светик на заднем сиденье тяжело вздохнул.
– Значит, так, – начала Матрена, обернувшись ко мне с переднего пассажирского кресла. Её голос звучал устало, но без прежней раздражённой резкости. – Ты права. Дней у нас нет. Но и рвать на себе волосы, подозревая всех вокруг, – тупик. Саша… да, он много не скажет. Но кое-что может. Хотя бы намекнет. Сейчас нам не надо ссориться с духовными лицами. Это не в наших интересах. Тем более батюшку Николая мы знаем, как порядочного товарища и друга. Он ни раз выручал тебя, нас.
Я кивнула, постепенно отходя от вспышки гнева. Она была права. Нужно не метаться, а систематизировать то, что есть.
– Ладно, – выдохнула я. – Значит, едем домой. Все устали, да и я со своим гневом могу навертеть много чего.
Матрена согласно хмыкнула.
– Дело. Мара, трогай. Пока едем, попробую пошевелить своего шалунишку. Он сегодня и так нервный, чует что-то.
Мара тронула с места, и мы медленно выбрались из леса на основную дорогу. Машина Николая с отцом Иоаном и Леонидом покорно поплелась за нами. Видимо, они решили, что безопаснее всего сейчас держаться вместе.
Я уставилась в тёмное окно, прокручивая в голове обрывки: летающие предметы, сумка, пустой взгляд Леонида, зеркало с двойником Светы… И вдруг меня осенило.
– Стой, – тихо сказала я. Все взгляды устремились на меня. – А что, если… они не просто «увезли» Сергея? Что, если они его подменили?
Матрена резко обернулась, её глаза сузились.
– То есть?
– То есть тот, кого они вытащили из дома в полубессознательном состоянии, – не обязательно тот, кого привезли. Леонид в шоке, он ничего не помнит, на него могли навесить какой-нибудь морок. А этот третий. Он же всё контролировал. Он мог подсунуть другого человека. А настоящего Сергея оставить в доме. Или увезти в другое место. Для других целей.
В салоне стало тихо. Эта мысль была чудовищной, но она идеально ложилась в картину абсурда и ужаса. Сумка, которую так берегли. Полтергейст, который мог быть не атакой, а прикрытием. Света, убитая позже, когда дом был уже «чистым».
– Тогда ритуал со Светой… – медленно начала Мара.
– Мог быть не попыткой что-то вызвать, – закончила я, чувствуя, как холод ползёт по позвоночнику. – А попыткой что-то прикрыть или отвлечь. Для того, что или кого они оставили в доме. Или вывезли это в теле Сергея.
Матрена долго молчала, глядя в пространство, потом задумчиво кивнула.
– Вот теперь у нас есть рабочая версия. Жуткая, но рабочая. Значит, вопросы Саше задавай другие. Не «где Сергей», а «кто был тот человек с Леонидом, и что могло быть в сумке». И «проверяли ли они, что тело в доме – действительно Света, а не кто-то ещё».
Она была права. Фокус смещался. Мы искали не пропавшего, а подмену. И ключом к ней был не забывчивый священник, а тот самый невидимый, безымянный третий, который знал, что делает.
У меня затрезвонил телефон.
– Агнета, – в трубке послышался старческий голос.
– Да, я вас слушаю, – ответила я.
– Мы поедем к отцу Леониду. Надо, чтобы кто-то был рядом с ним.
– Хорошо. Мы тоже разъедемся по домам. День был сложный, нервный, все устали, – вздохнула я. – Надеюсь, за ночь ничего не случится с Сергеем и с нами.
Мне, конечно, очень хотелось хорошенько встряхнуть этого старца и поинтересоваться, куда они спрятали этого бизнесмена. Но надо сдерживать свои эмоции и порывы, а то всё это чревато разными последствиями.
– Будем надеяться, – сухо ответил старец и положил трубку.
Я опустила телефон, чувствуя странное раздвоение. Рациональная часть мозга кричала, что нужно действовать, искать, дёргать за все ниточки. Но тело и нервы выдали белый флаг – мы были истощены до предела. Один день вместил в себя слишком много.
– Значит, по домам, – тихо сказала Матрена, словно прочитав мои мысли. – Но не расслабляться. Вещи на пол не разбрасывать, телефон под подушку, будем на связи.
Разъезжались молча, без обычных ворчаний и шуток. Усталость накрыла всех. Мара со Светиком забрали сонную Яночку. Матрена пересела на свой мотоцикл. Каждая из машин, включая ту, где был Леонид, медленно растаяла в темноте.
Саши ещё дома не было. Дети, увидев моё состояние, молча разошлись по комнатам, не задавая лишних вопросов.
Дома я, вопреки собственному правилу, не стала раскладывать вещи. Просто скинула куртку на стул и повалилась на кровать, даже не умываясь. Мысли кружились в голове бешеным хороводом: летающие предметы, сумка, пустые глаза Леонида, зеркало, связанная мертвая Света, и эта новая, леденящая душу мысль о подмене. Что, если тот, кого ищет полиция под именем «Сергей», уже не Сергей? Что, если его тело давно занято кем-то или чем-то другим? И тогда ритуал со Светой был не началом, а завершением, печатью или окончательным переходом.
Я ворочалась, пытаясь загнать мозг в спящий режим, но он отказывался подчиняться. За окном возникали ночные звуки – редкая машина, лай собаки вдалеке, шорох ветра. Каждый звук заставлял вздрагивать и прислушиваться.
Поднялась с кровати и побрела в ванную комнату. Всё же надо смывать с себя не только последствия ритуала, но и суматошный день. Стащила с себя всю одежду и встала под струю тёплого душа, прикрыв глаза.
– И где тебя черти носят? – проговорила я задумчиво.
– Ты сама мне запретила заходить в ванную, когда ты моешься, – послышался знакомый голос из-за занавески.
– Ты живой? – обрадовалась я.
– По человеческим меркам я не могу быть ни живым, ни мёртвым, – проговорил насмешливый голос.
– Блин. А я ведь уже всякую фигню начала думать. Ни тебя, ни Исмаила не видать, и Прошка куда-то испарился.
Я прикрылась шторкой и потянулась за полотенцем. Откуда-то из воздуха мне в руки прилетело не только полотенце, но и розовый махровый халат.
– Не мой цвет, конечно, но благодарю за заботу, – улыбнулась я.
Вытерлась, нарядилась в халат и вылезла из душа. Шелби в ванной не было. На запотевшем зеркале была нарисована чашка кофе.
– Поняла, иду, – кивнула я.
После душа я себя чувствовала намного лучше, чем до этого.
– Сразу надо было сюда идти, – проворчала я.
На кухне на столе действительно стояла дымящаяся чашка. И рядом с ней, облокотившись на спинку стула, сидел Шелби. Он смотрел на меня не своим обычным насмешливым взглядом, а как-то серьёзно, оценивающе.
– Ну, что, дорогая, умаялась?
– Не то слово, – вздохнула я, устраиваясь напротив него.
– Пироженку?
– Зефирку, – попросила я.
– Держи, – на столе возникла тарелка с аккуратно уложенным горкой зефиром.
– Очаровательно. Что у вас там произошло с Исмаилом? – поинтересовалась я, беря розовое зефирное облако с тарелки.
– Да мы, как два обыкновенных человечка, вперлись в самую грязь. Потом увидели, как на нас мчится Матрена на своей каракатице, и нам пришлось прятаться. В общем, миссию мы провалили. А когда вернулись к дому, там уже отирался этот старец, – отчитался Шелби.
– Ты его знаешь? – прищурилась я и отпила кофе. – М-м-м, божественно.
– Скажем так, я о нём наслышан. Не смотри, что он так простовато выглядит, тот ещё коварный тип.
– Да я уже поняла, что передо мной не простачок-старичок, – кивнула я. – Расскажешь про него?
– Не сегодня, – мотнул головой Шелби. – Скажем так, он намного сильней, чем твой батюшка Николай.
– Даже так?
– Даже так, – кивнул он. – Поэтому наша братия сидит в засаде и не отсвечивает. Ты, кстати, скажи бабке Матрене, чтобы она своего мелкого припрятала. Этот старикан всё видит.
– Я так и поняла.
Я медленно пережёвывала зефир, переваривая информацию: сильнее Николая, видит то, что скрыто, и наши невидимые помощники от него прячутся. Картина складывалась нерадостная.
– Поняла, – наконец сказала я. – Предупрежу. А что с Прошкой? Куда он испарился?
Шелби нахмурился.
– Не знаю. Наверно, где-то в доме прячется или на летней кухне зашкерился.
Прошка был не из тех, кто пропадает без вести. Он – часть дома, его дух-хранитель в каком-то смысле. Его отсутствие было плохим знаком. Хотя, может, он действительно где-то себе спокойно дрыхнет и его ничего не тревожит.
Я допила кофе, пытаясь прогнать нарастающую тревогу.
– Ладно, дорогая, иди отдохни, а я пройдусь по окрестностям.
Шелби кивнул, его фигура начала терять чёткость, расплываясь в воздухе.
– Только ты сама не геройствуй. Если этот «третий» уже здесь, то он мог оставить ловушки. И не только физические.
– Я буду осторожна, – пообещала я.
Он окончательно растворился, оставив после себя лишь лёгкий запах дорогого одеколона.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения