Их первая встреча произошла на презентации книги Максима.
Анна — признанный литературный критик, чьи рецензии способны как вознести автора на вершину, так и похоронить его карьеру. Максим — молодой, дерзкий писатель, только что взорвавший книжный рынок дебютным романом.
— Это не литература, а дешёвая попса, — бросила Анна, едва взглянув на обложку.
— А вы, видимо, эталон вкуса? — усмехнулся Максим. — Жаль, что ваши статьи читают три библиофила‑затворника.
Глаза у Анны сузились и засветились ледяным светом...
С этого момента началась их публичная война:
Анна разнесла в пух и прах его второй роман;
Максим в интервью назвал её «динозавром литературной критики».
Их перепалки в соцсетях собирали тысячи лайков и никого не оставляли равнодушным.
Казалось, что у Максима, как у писателя нет будущего, но эта непримиримая война, неожиданно для всех, наоборот привлекла интерес читателей к его творчеству: книги имели неожиданно огромный успех, продаваясь тысячами экземпляров...
Анна была вне себя от ярости. Единственное мудрое решение было бы оставить молодого автора в покое, но она ничего с собой не могла поделать, а Максим казалось, этим нагло пользовался. А возможно тоже просто не мог успокоиться и отбивался от нападок яростного критика...
А год спустя они совершенно случайно оказались соседями по купе в поезде «Москва — Санкт‑Петербург».
Вагон‑ресторан, полумрак, долгий путь.
— Вы тоже здесь? — Анна попыталась скрыть раздражение.
— Судьба издевается, — вздохнул Максим, наливая себе кофе. — Может, хотя бы сейчас обойдёмся без рецензий, колких замечаний и споров?
Анна вдруг искренне улыбнулась, ей эта идея очень даже понравилась.
И вдруг они разговорились, ведь они так давно знали друг друга и оказалось:
оба обожают Бунина;
оба ненавидят кофе из автоматов;
оба потеряли близких в один и тот же год;
и оба ненавидят самолёты...
В ту ночь они проговорили до рассвета.
Вернувшись, они продолжили общение — но только в переписке. Анонимные аккаунты, зашифрованные мессенджеры.
Анна (под ником «Книжный червь»):
«Знаешь, твой последний абзац про дождь — гениальный. Но ты спрятал его среди двухсот страниц воды».
Максим (как «Без имени»):
«А ты могла бы написать это в рецензии? Хотя бы намекнуть?»
«Не могу. Ты же знаешь — моя репутация».
«Тогда зачем мы это делаем?»
«Потому что ты единственный, кто понимает, как больно быть запертым в клетке собственного амплуа».
Однажды Анна, совершенно случайно, опубликовала личное сообщение в общий доступ. А там не просто сообщение, а обсуждение и похвала очередного произведения Максима.
Она удалила, но слишком поздно. Те, которые следили за ней и за Максимом, успели прочитать сообщение и разразился громкий скандал: читатели обвиняли в лицемерии, коллеги в издательстве требовали её увольнения.
Максим получил шквал сообщений: «Ты подкупил критика?!».
Конфликт никак не утихал, люди требовали объяснений: слишком долго они наблюдали непримиримую вражду, а сейчас?
Главред собрал пресс‑конференцию и Анна, не желая больше скрывать истину громко заявила:
— Я ошибалась в Максиме. Но ещё большая ошибка — судить человека по ярлыкам. Его книги — живые. И я больше не могу врать.
Многие следили за её интервью, в том числе и Максим. Услышав слова Анны, он отменил презентацию новой книги и срочно примчался к ней:
— Что ты наделала? — испуганно спросил он. — Ты разрушила свою карьеру.
— Зато перестала лгать. — устало ответила Анна.
Какое-то время она отдыхала и набиралась сил, отойдя от дел...
Они встречались с Максимом. Он чувствовал себя отчасти виновным в произошедшем с Анной... И очень не хотел, чтобы она впала в безразличную меланхолию на фоне всех этих потрясений...
— Послушай! — вдруг оживился Максим, когда однажды они сидели в кафе. — Мне очень нужен грамотный редактор, такой, чтоб не просто орфографию проверял, но и сам текст вычищал от "воды"... Ты же знаешь, что я могу налить столько, что порой теряется смысл...
Анна улыбнулась:
— О! Вода это твоё всё!
— Это значит "да"? - неуверенно спросил Максим.
Анна согласно кивнула...
Максим, вдохновлённый, тут же взялся за роман о двух врагах, которые находят друг в друге спасение. Работа спорилась и вскоре, при помощи опытного редактора роман был завершен.
На презентации книги Максим сказал:
— Эта история — о том, что даже в самой ожесточённой битве можно услышать чужой голос. И вдруг понять: ты не один. Это философия, которая приходит только с жизненным опытом...
Анна стояла в зале, держа в руках экземпляр с дарственной надписью: «Моему первому и последнему критику. С любовью, М.»
Спустя годы в их квартире на стене висит рамка:
слева — вырезка с разгромной рецензией Анны на его первый роман;
справа — её рукописные правки к его последней книге;
между ними — фото с той самой поездки в поезде.
Иногда они перечитывают старые сообщения. И смеются.
— Помнишь, как ты назвал меня «литературным тиранозавром»?
— А ты меня — «королём пустого пафоса».
— И всё же…
— И всё же мы вместе.
За окном — дождь. На столе — две чашки кофе. И рукопись, на которой написано: «Наш роман».
Так же на моём канале можно почитать: