* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 34.
Куприян едва дышал от усталости. Снова, в который раз он карабкался по шершавой стене, цепляясь за маленькие щербинки, но каждый раз скатывался назад, обдирая руки и колени, или падал на спину, на камни. Отшвыривал их в сторону, чтобы в другой раз на них не упасть, но они снова и снова откуда-то появлялись…
Черноцвет Куприян сорвал, бережно упрятав его в шапку, теперь вот оставалось только выбраться наружу из этого колодца… Парень поднял голову и попытался рассмотреть хоть бы искорку света там, наверху, ведь там должен быть выход отсюда, из этой кромешной тьмы.
Но хоть его глаза и привыкли уже к темноте, он даже видел, как чуть поблёскивают вьющиеся по стене листочки злодень-травы, но наверху... ничего, тьма. Это сами веточки диковинной травы излучали слабый свет, понял Куприян, да только чем ему это поможет? Ничем!
Он вздохнул, вытер о штаны свои ободранные ладони и снова стал карабкаться наверх, примечая, где он уже хватался за шершавую отвесную стену. В этот раз Куприяну удалось подняться выше, чем в прошлые разы, но и падать отсюда было больнее… Тяжело дыша, он снова лежал на самом дне, глядя в пустую тьму и пытался унять сильно бьющееся сердце.
- Что, видать не сладить тебе в этот раз, - прошипел кто-то ему в самое ухо, - Сгинешь тут, во тьме…
Куприян подскочил и стал шарить руками вокруг себя, но… никого нет! Но вот он, голос… эхом отдаётся у самого уха!
- Зря тщишься, отсюда не выбраться, коли у тебя крыльев нет, - голос стал насмешливым, гадким, - Гнить тебе здесь, никто не найдёт! А душа твоя ко мне в услужение отправится, станешь жрать плоть человеческую, аки зверь лютый…
- Сгинь, нечисть! – крикнул Куприян, и крик его умножился эхом, улетел куда-то вверх, - Не бывать тому, и не надейся! Сам выберусь, и тебя на тот свет управлю!
Зашипело сиплым смехом со всех сторон, запахло сыростью и землёй, стало зябко Куприяну, хоть и была его рубаха мокрой от пота. Сил карабкаться наверх уже не осталось, он решил отдохнуть немного и привалился к стене, как раз там, где чуть посверкивали листочки диковинной злодень-травы.
Стараясь не слушать шипения и этого мерзкого шёпота, Куприян закрыл глаза и силился прогнать из души весь страх, сомнения, и желание теперь же лечь вот тут и заснуть. И будь, что будет…
- Вот и верно, вот и хорошо, - шипело рядом, - Поспи… Чего терзаться? Да и не поможет вам сей цветок! Я уже в этакую силушку вошёл, что мне никто не ровня! И даже Зелёный Хозяин со мною не сладит, а может и сам мне служить станет, на моей мельнице костяные жернова крутить! А поспишь, так и поумнеешь, может и сам ко мне в сотоварищи явишься! Уж мы с тобой таких дел сделаем, каковые тебе и не снились! Сам увидишь, что сила нам дана не в пример твоей – велика и могуча! Сколь ты ран да болезней заполучил, покуда дела свои управлял? Вот то-то и оно, вся твоя награда в них и есть, ведь так? Поди ни капиталу не нажил, ни радости не видал! Много ли в тепле спал да ел, всё в грязи да холоде, кости трещат от напруги! Послушай меня, Куприян, я-то уж давно по этому свету хожу, многое видал, многое знаю… всё не так, как тебе теперь видится… А со мною изведаешь ты счастье – на золоте спать и есть станешь…
- У тебя, да на золоте, - усмехнулся Куприян, сильно потирая лицо чтобы очнуться и сбросить с себя наваждение, - Да ты на золото своё и поглядеть никому не дозволишь, не то чтобы на нём есть-спать! Уходи!
Куприян вскочил на ноги и сжал зубы, чтобы не застонать от боли, пронзившей ушибленную многими падениями спину. Он поправил перевязь с клинками, передвинув её на бок, чтобы не мешала, и снова начал карабкаться наверх, обдирая кожу на и без того израненных ладонях.
Боли он не чуял больше, не потому что она ушла, а потому, что всё его нутро заполнено было этой болью. Голос мертвого мельника звучал в голове всё настойчивее, то переходя в крик, то в шёпот, соблазнял и обещал помощь.
- Теперь же окажешься дома, в тепле, - шептал голос, - А после добудем тебе Анну твою, за то не тужи! Ни единым волоском не пострадала она, цела-невредима пойдёт сама за тобой, в опочивальню твою! Отец твой не станет уже на тебя так глядеть, и братовья не станут насмехаться над бедным найдёнышем, которому невесть чего в наследство перепало. Ведь теперь никто из них тебя и за сродника не принимает, так, пёс дворовый! Приди ко мне, как родного тебя приму, с собой рядом усажу, по правую руку, и никто не станет первым, будем равными с тобою, Куприян!
Куприян не слушал, шаря руками по стене и цепляясь за любую шероховатость. Окровавленные пальцы скользили по камням, и парень только чудом удерживался на отвесной стене этого колодца, и вскоре ему показалось, что поднялся он выше, чем в прошлые разы…
- Может и выше, - шипел в ухо злобный голос, - Да только отсюда и падать высоко! А по мне – и хорошо! Свернёшь себе шею, так и ладно, без тебя проще с остальными справиться! Аньку твою отдам Иварке, ему жертва требуется подходящая! А взамен себе в работники родню твою возьму, мне самому мешки таскать не придётся!
- Не возьмёшь! – пробормотал Куприян, скрипнув зубами.
Он шарил вокруг себя, едва зацепившись за выемку, но дальше… ничего не было, гладкий отвес, уходящий куда-то наверх, в темноту… Куприян тянулся, изо всех сил стараясь удержаться, но ноги соскальзывали с крошечного выступа, окровавленные руки не могли удержать его на стене. Страх леденил его, потому что понимал Куприян – этого падения он не переживёт, оно будет последним.
Сиплый хохот мельника эхом отражался от стен, сбивал Куприяна с мыслей, нашёптывал всякое. Звал оставить тщетные попытки выбраться, сулил открыть иной путь, если согласится Куприян стать ему товарищем.
Но Куприян не слушал, торопливо шарил во все стороны, и вот резануло его по пальцам, обожгло болью. Парень вскрикнул, но понял – вот оно! Выхватил из-за пояса нож и воткнул в щель между камнями. Держаться стало легче, и он перевёл дух… так, теперь дальше. Кровь из пореза лилась по руке, горячая, липкая, но Куприян того не замечал, подтянулся чуть, и нащупал выступ, больше тех, что ему до того попадались.
Взбираться стало легче, стена стала не такой отвесной, то и дело попадались выступающие камни, и Куприян даже смог немного отдохнуть, прижавшись всем телом к влажной каменной стене. Он больше не слушал голос мельника, который перешёл в угрожающий гул, и Куприян знал – почему.
Хоть он по-прежнему и не видел ничего перед собою, и даже поднимая голову он глядел во тьму, такую чёрную, непроглядную… но на лице своём он ощущал лёгкое, едва заметное дуновение ветерка… или может быть ему так казалось, но думать так он не хотел, и потому не давал себе долгого отдыха – хватался за щербинки, подтягивался, нащупывал руками и ногами хоть какую-то опору и полз вверх.
Теперь всё, только вверх, потому что внизу его ждала верная смерть, падать придётся на камни, и тогда – всё…
Нет, не показалось ему, вот снова прохладная струя коснулась щеки, значит там, наверху есть выход, и кончится эта тьма… Куприян даже думать себе не разрешал, что может это и не тьма вовсе, а то, на что он сперва и подумал – слепота.
Снова и снова ловил Куприян свежие струи воздуха, дышать стало легче, и он облизал сухие губы, уже скоро, скоро… Но тут рядом с ним загудело, тяжёлая волна накрыла его снизу. Что-то дёргало его за ноги, за старый сюртук, сукно трещало, Куприян закричал, окровавленные руки скользили по камням, и он понял – вот –вот сорвётся! Эта тьма скинет его вниз, и тогда…
Но тут, на счастье, рука его наткнулась на широкий выступ, а за ним путь стал не таким отвесным, он чуть наклонился внутрь, держаться стало легче и вскоре Куприян почти полз по какому-то коридору.
То, что догоняло его, обрушилось сильной волной, чуть не сбив парня, и было ясно – скоро покажется выход отсюда, и этот чёртов мельник вовсе не желает выпускать отсюда Куприяна! Парень стал задыхаться, что-то навалилось, душило его и тащило вниз.
Куприян закричал, рванулся вверх, понимая, что всё… сил не осталось, и он соскальзывает обратно, не в силах совладать с этой тяжестью.
- Держись! – крикнул кто-то совсем рядом с ним.
И тут же руки Куприяна пронзила боль, будто кто-то вцепился в них острыми когтями. Парень хотел рвануться, освободиться от когтистого хвата, но тут его потянули вверх. Острые камни рвали на нём одежду, но его тащили вверх, значит… кто-то нашёл его и помог!
Куприян шмякнулся на траву, когти отпустили его руки, и он пытался рассмотреть хоть что-то привыкшими к полной темноте глазами. Кругом была ночь, мутная луна висела над больным лесом, за спиной Куприяна зиял колодец, откуда его только что вытащили.
- Ну, ты как, паря? Жив? – над Куприяном склонилась могучая фигура кузнеца Данилыча, - Это Гордейка тебя учуял, с его-то теперешним уменьем! Он и вытащил.
Куприян протёр глаза и увидел, что за плечом Данилыча маячит чуть сгорбленный силуэт… то ли человека, то ли зверя… сгорбленная спина поросла шерстью, когти обезобразили руки, вся фигура Гордея теперь напоминала то ли пса, то ли волка.
Продолжение будет здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025