— Вадос, здорово! Короче, тема такая. Моя завтра на сутках, потом отсыпается. Подваливай с вещами. Скажу, что ты пожил у своего, но там клопы. Жалость — её слабое место. Поживёшь месяц-другой, а там, глядишь, и пропишемся. У неё бабок немерено, проект какой-то государственный ведёт, так что кормежка за её счёт. Я? Я пока в творческом поиске, но ты же знаешь, скоро выстрелит мой сериал. Всё, давай, жду.
Книги автора на ЛитРес
Часть 1. Архитектура иллюзий
Изольда не любила сюрпризы. В её работе специалиста по городской безопасности сюрприз обычно означал сбой в системе управления светофорами на центральном проспекте или отказ серверов наблюдения в метрополитене. Её мир — это строгие алгоритмы, протоколы реагирования и мониторы, мерцающие холодным голубым светом. Она привыкла контролировать хаос, загоняя его в рамки цифрового кода.
Дома же хаос носил имя Степан.
Степан был сценаристом. Точнее, он называл себя так последние пять лет, с тех пор как уволился из рекламного агентства, заявив, что его талант душит корпоративная этика. С тех пор «гениальный сценарий» существовал лишь в его голове и в бесконечных заметках на телефоне, а жили они на зарплату Изольды.
В тот вечер воздух в квартире был спёртым, тяжёлым, словно наэлектризованным перед грозой. Кондиционер гудел, тщетно пытаясь охладить пыл, витающий в гостиной. Изольда вернулась после смены, мечтая лишь о тишине и бокале ледяной воды.
Степан встретил её не в прихожей, как обычно, а сидел на диване в позе мыслителя, закинув ноги на журнальный столик. Его лицо выражало смесь торжественности и плохо скрываемой хитрости.
— Иза, нам надо поговорить, — начал он, даже не повернув головы.
Изольда замерла, снимая туфли. Этот тон она знала. Тон, предвещающий очередную «гениальную идею», которая будет стоить ей денег или нервов.
— Что случилось, Стёпа? Опять курсы личностного роста для сценаристов за сто тысяч?
— Мелко плаваешь, — усмехнулся он, вставая и поправляя растянутую футболку. — Дело в семье. Семья — это святое, Изольда. Ты вот одна, сирота почти, тебе не понять этой тяги, этой родовой пуповины...
— Ближе к делу, — отрезала она, проходя на кухню.
Степан поплелся за ней.
— Мама приезжает. И Лера.
Изольда застыла с графином воды в руке.
— В гости? На выходные?
— Нет, — Степан сделал паузу, словно наслаждаясь моментом. — Жить. У Лерки проблемы в институте, её отчислили, представляешь? Звери, а не преподаватели. Девчонке стресс снимать надо, обстановку сменить. А мама... ну, у неё с давлением плохо в той квартире, там экология ни к чёрту. Они поживут у нас.
— Стёпа, у нас двухкомнатная квартира. Одна комната — спальня, вторая — мой кабинет, где стоит серверное оборудование. Куда ты их положишь?
— Ой, да ладно тебе! — он махнул рукой. — Кабинет твой расселим. Компьютеры можно и в угол спальни поставить. Мама с Лерой в гостиной, мы в спальне. А, да! Ещё Вадик.
Изольда медленно поставила графин на стол.
— Какой Вадик? Твой друг, который прошлый Новый год провёл лицом в салате?
— У человека трагедия! — возмутился Степан. — Жена-стерва выгнала его на улицу. Он сейчас на вокзале почти ночует. Я не мог поступить иначе. Я пригласил его к нам. Он будет спать на кухне, на раскладушке. Он тихий.
— ТЫ НЕ СПРОСИЛ МЕНЯ. Степан, это и мой дом.
— Это НАШ дом, — с нажимом произнес муж. — И я, как мужчина, принял решение. Родственники и друзья в беде не бросаются. Всё, они приезжают завтра утром. Будь добра, накрой стол. Мама любит, чтобы было богато.
Его наглость была осязаемой. Он смотрел на неё не как на жену, а как на обслуживающий персонал, которому спустили новую разнарядку.
— НЕТ, — тихо сказала Изольда.
— Что «нет»? — не понял он.
— НИКАКИХ ГОСТЕЙ. Никакого Вадика. Никакой Леры. Твоя мать может приехать на чай, но жить здесь она не будет.
Степан изменился в лице. Его глаза сузились.
— Как ты НЕ ПУСТИШЬ мою мать? Не имеешь права! — растерянно, но с нарастающей агрессией заявил муж Изольде. — Ты... ты эгоистка! Ты чёрствая, бессердечная машина! Я уже всё решил!
— Перерешай, — Изольда развернулась и ушла в ванную, щёлкнув замком.
За дверью слышалось бубнение Степана. Он кому-то звонил. Изольда включила воду на полную мощь. Она знала: завтра начнётся война. Но она не подозревала, что враг уже давно прорыл туннели под её крепостью.
Часть 2. Оккупация территории
Утро началось с требовательного звонка в дверь. Изольда, едва продрав глаза, накинула халат. Степан уже бежал открывать, сияя, как начищенный пятак.
На пороге стояла Галина — женщина монументальная, с прической, напоминающей бетонную конструкцию, и взглядом прокурора. За ней, жуя жвачку и уткнувшись в телефон, стояла Лера — девица с ярко-розовыми волосами и выражением вечной скуки на лице. Замыкал процессию Вадим, от которого за версту разило перегаром и несвежей одеждой. Он тащил огромные клетчатые сумки.
— Ну, здравствуйте, благодетели! — громогласно провозгласила Галина. — Степа, сынок, ты похудел! Эта тебя совсем не кормит?
Она кинула уничижительный взгляд на Изольду.
— Здравствуйте, Галина Петровна, — холодно поздоровалась Изольда. — Мы вроде не договаривались на столь ранний визит.
— А мы к сыну, милочка! К сыну! — отмахнулась свекровь. — Лера, кидай вещи в ту комнату. Вадим, тащи продукты на кухню, я там сейчас порядок наведу, а то у неё небось мышь повесилась.
— ЭТА комната — мой рабочий кабинет! — Изольда преградила путь Лере. — Туда НЕЛЬЗЯ.
— Ой, да какие у тебя там секреты? — фыркнула Лера, надувая пузырь из жвачки. — Пялишься в мониторы целыми днями. Дядь Стёпа сказал, там диван удобный. Подвинься, тёть.
Степан подскочил к Изольде и больно сжал её локоть.
— Не устраивай сцен, — прошипел он. — Мама устала с дороги. Лера ребёнок. Будь человеком.
Тем временем Вадим уже хозяйничал на кухне. Слышался звон кастрюль и хлопанье дверцей холодильника.
— О, пивасик! — донесся его радостный возглас. — Стёп, твоя жена знает толк в запасах!
Это было коллекционное пиво, которое Изольда привезла из командировки для своего начальника в качестве сувенира.
В течение часа квартира превратилась в табор. Галина ходила по комнатам, проводя пальцем по полкам и демонстративно морщась. Лера плюхнулась в кресло Изольды, закинув ноги на клавиатуру рабочего терминала.
— Убери ноги! — рявкнула Изольда, выхватывая у неё из-под кроссовок дорогую эргономичную клавиатуру.
— Ты чего истеришь? — лениво протянула племянница. — Дядь Степ, она у тебя всегда такая дерганая? Женщина должна быть мягкой.
— Изольда, прекрати позорить меня перед родней! — Степан встал в картинную позу защитника сирых и убогих. — Ты ведешь себя как мегера!
Изольда смотрела на них и чувствовала, как реальность плывет. Они вели себя так, словно хозяйка здесь — досадная помеха, которую можно отодвинуть в угол. Самое страшное было в глазах Степана. В них читалось торжество. Он наконец-то получил свою аудиторию, свиту, которая смотрела ему в рот, пока он раздавал щедрые куски ресурса, ему не принадлежащего.
— Слышь, хозяйка, — Вадим вышел из кухни, держа в одной руке надкушенный батон колбасы, а в другой — то самое коллекционное пиво. — У тебя там телек в спальне, да? Мы с Саней футбол глянем?
— ВАДИМ! — закричала Изольда.
— Тихо! — гаркнула Галина. — Чего орешь? Голова от тебя болит. У нас в семье не принято голос повышать. Степа, разберись со своей женой. Мы пока чаю попьем.
И они, всей толпой, оттеснили Изольду в коридор, заняв кухню. Степан закрыл перед её носом дверь, бросив виновато-торжествующий взгляд: «Мол, смирись, женщина, теперь тут мои правила».
Часть 3. Эффект сжатой пружины
Следующие три дня превратились в ад. Изольда пыталась работать, запершись в спальне, но интернет постоянно пропадал — Лера качала сериалы в 4К. Вадим курил на балконе, и дым тянуло в комнату. Галина переставила все банки в ванной, выбросив «эту химию» (дорогие кремы Изольды) и заменив их хозяйственным мылом.
Изольда позвонила Марине, своей подруге, которая работала кризисным психологом и готовилась к свадьбе.
— Иза, это жесть, — сказала Марина в трубку. — Это классическая интервенция. Они проламывают твои личные границы, а Степан использует их как таран, чтобы утвердить свою власть. Он мстит тебе за то, что ты успешнее.
— Что мне делать? Я не могу их выгнать физически, их трое, плюс Степан.
— Тебе нужна злость, Иза. Не обида, не попытка договориться. Они не понимают языка дипломатии. Они понимают только силу. А еще... тебе звонила Зинаида?
— Бабушка Степана? Нет, давно не общались.
— Позвони. Она мудрая женщина, хоть и старой закалки.
Вечером, когда Изольда вернулась из магазина (список продуктов, составленный Галиной, занимал два листа А4), она обнаружила, что дверь в её бывший кабинет открыта нараспашку. Её рабочее кресло было выкачено в коридор, а на его месте стоял старый фикус, который привезла свекровь.
Но самое страшное было не это. Степан сидел за её рабочим компьютером.
— Пароль какой? — спросил он, не оборачиваясь. — Лерке надо реферат скачать, а у неё ноут сел.
— Встань, — тихо сказала Изольда.
— Да скажи пароль и всё! Что ты ломаешься? — вмешалась Галина, поедая эклер. — Жалко для ребёнка интернета?
— ВСТАНЬ! — голос Изольды дрогнул, но не от слёз.
— Ты ненормальная, — Степан брезгливо поднялся. — Лечись, Изольда. Серьезно. Ты становишься невыносимой душнилой. С тобой невозможно жить.
В этот момент зазвонил телефон Изольды. Бабушка Зинаида.
— Изольда, деточка, — голос старушки был скрипучим, но ясным. — Я узнала, что этот олух притащил туда Гальку со всем выводком. Слушай меня внимательно. Не терпи. Галка всю жизнь хотела эту квартиру под себя подмять. Степка — трус, он пляшет под её дудку. Они решили, что ты слабая. Покажи им, чьи в лесу шишки.
— Спасибо, Зинаида Марковна, — прошептала Изольда. — Я поняла.
Последней каплей стал Вадим. Ночью, идя в туалет, Изольда наткнулась на него в коридоре. Он стоял в одних трусах, почесывая живот.
— Слышь, Изок, — пьяно ухмыльнулся он. — А ты ничего такая без делового костюма. Может, замутим, пока Степка спит? Он все равно лопух, не оценит.
Страх исчез. Исчезло "хорошее воспитание". Исчезло желание быть удобной. Внутри Изольды, где-то в районе солнечного сплетения, родилась ослепительная, чистая, кристаллизованная ЗЛОСТЬ.
Часть 4. Фурия городского масштаба
На следующее утро, когда все "гости" собрались на кухне за завтраком, предвкушая блинчики (которые они требовали от Изольды), она вышла к ним. Она была одета не в домашний халат, а в свою рабочую униформу — строгий, почти военизированный костюм темного цвета. Волосы убраны в тугой узел.
В руках она держала не сковородку, а чёрный пульт от системы "Умный дом".
— А где блины? — недовольно спросила Галина, постукивая ложкой по столу.
— Блинов не будет, — голос Изольды звенел от напряжения, но это было напряжение высоковольтного провода. — У вас пять минут на сборы.
— Чего? — Вадим поперхнулся чаем. — Ты рамсы попутала, мать?
— Я сказала: ВЫМЕТАЙТЕСЬ! — рявкнула она. Это был не женский визг, это был рык зверя, загнанного в угол.
Степан вскочил, опрокинув стул.
— Ты как разговариваешь с моей матерью?! Извинись! Немедленно!
Изольда начала смеяться. Громко, страшно, истерично. Смех перекатывался по кухне, отражаясь от кафеля. Гости замерли. Они не ожидали безумия.
— Извиниться? — Изольда резко оборвала смех, и её лицо превратилось в маску гнева. — Ты, ничтожество, которое пять лет сидит на моей шее! Ты, инфоцыган недоделанный, со своими сценариями, которые даже в мусорку стыдно выкинуть! Ты притащил в мой дом этот сброд, чтобы почесать своё эго?
— Замолчи! — Степан побагровел. — Это мой дом! Я муж!
— Твой дом? — Изольда подошла к нему вплотную. Глаза её горели адским огнем. — Твой дом — это коробка из-под холодильника, Степа! А здесь — моя территория. МОЯ!
— Да она больная! — взвизгнула Лера, прижимаясь к бабушке.
— ВЫМЕТАЙТЕСЬ ВСЕ! — заорала Изольда, швырнув со стола вазу с пряниками. Пряники разлетелись веером, как шрапнель. Вадим инстинктивно прикрыл голову. — ДЕСЯТЬ СЕКУНД! ИЛИ Я...
Она не договорила, зарычав. Она схватила сумку Вадима, стоящую в коридоре, и вышвырнула её на лестничную площадку. Затем схватила куртку Галины.
— Не смей трогать мои вещи! — завопила свекровь, вскакивая. — Милицию вызову!
— Вызывай! — прошипела Изольда, её лицо исказилось от злости. — Вызывай кого хочешь! Я тебя зубами выгрызу отсюда! ПОШЛИ ВОН!
Степан стоял в ступоре. Он никогда не видел жену такой. Он привык к интеллигентной девочке, которая боялась повысить голос. Этот неконтролируемый, животный гнев на грани истерики парализовал его волю. Он испугался. Испугался по-настоящему.
— Мам... собирайтесь, — промямлил он. — Она невменяемая.
— Тряпка! — плюнула Галина ему под ноги, но начала суетливо хватать свои баулы.
Изольда стояла в дверях, тяжело дыша, сжимая в руке пульт. Её трясло, но она не отводила взгляда.
Когда за последним гостем захлопнулась дверь, Степан остался в квартире. Он попытался вернуть себе достоинство.
— Ну ты и устроила... — начал он, пытаясь улыбнуться. — Ладно, перегнула палку, но они тоже хороши. Успокойся, иди сюда, обнимемся. Мы же семья.
— Семья? — Изольда посмотрела на него как на пустое место. — Ты тоже. Убирайся.
— Что? — Степан не поверил ушам. — Иза, не дури.
— К маме. К Вадиму. В ад. Мне плевать.
— Ты не имеешь права! Я здесь прописан... нет, я здесь живу! Это совместно нажитое имущество!
И тут Изольда нажала кнопку на пульте.
Часть 5. Финальный протокол
По всей квартире замигали красные индикаторы. Механический голос произнёс: «Обнаружен неавторизованный пользователь. Протокол безопасности активирован. Блокировка периметра через тридцать секунд».
— Что это? — Степан попятился.
— Сюрприз, — холодно улыбнулась Изольда, и истерика мгновенно сошла с её лица, уступив место профессиональной собранности. — Ты никогда не читал документы на квартиру, Степа. Тебе было лень. Ты думал, что раз мы женаты, то всё общее.
— А разве нет? — он побледнел.
— Эту квартиру мне выделил город. Это служебное жилье особого режима, прикрепленное к моему уровню допуска. Здесь могут находиться только авторизованные лица.
— Ты врешь...
— Система тебя не видит как жильца, Степан. Через двадцать секунд приедет группа быстрого реагирования. Мои ребята. Они не спрашивают фамилию, они пакуют нарушителей периметра. И поверь, они очень не любят, когда обижают их диспетчера.
Степан смотрел на неё с ужасом. Весь его мир, построенный на уверенности, что он — король горы, рухнул. Он понял, что все эти годы жил не в своем доме, а на объекте, куда его пускали по пропуску.
— Иза... пожалуйста...
— ПЯТЬ СЕКУНД! ВЫМЕТАЙСЯ!
Степан вылетел в подъезд, едва не сбив с ног поднимающегося соседа. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым, герметичным звуком банковского сейфа.
Изольда подошла к окну. Внизу, у подъезда, стояла Галина, оравшая на Леру, и Вадим, пытавшийся собрать рассыпанные вещи. Из подъезда выбежал Степан, размахивая руками. Он что-то объяснял матери, тыча пальцем в окна. Галина со всего размаха ударила сына сумкой по голове.
Изольда выдохнула. Она налила себе той самой воды, которую не допила в первый вечер, и набрала номер.
— Зинаида Марковна? Операция завершена. Паразиты удалены.
— Умница, девочка, — проскрипела бабушка в трубке. — А документы на квартиру, те самые, дарственную, что я тебе до свадьбы оформила тайно от Степки, храни бережно. Пусть он думает, что это «госбезопасность» его выгнала, так ему страшнее будет. А на самом деле — просто бабка Зина свою невестку и внучка-лодыря проучила. Твоя квартира, Изольда. Твоя по праву.
Изольда улыбнулась. Она знала тайну. Квартира действительно была её собственностью, подаренной бабушкой Степана, которая ненавидела алчность Галины и лень внука. Вся история про «служебный режим» была блефом, разыгранным с использованием функций «Умного дома». Но Степан, в своем страхе и невежестве, поверил в это безоговорочно.
Он стоял внизу, наказанный, униженный и растерянный, так и не поняв, что проиграл не жене, а собственной глупости и жадности.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»