В Товарищеском переулке, который в старину назывался Чёртовым, а затем ради благообразия был переименован в Дурной (в некоторых воспоминаниях его называют Дурновским, но это была лишь разговорная форма), много исторических, памятных построек.
К сожалению, рассказывается о них крайне мало. По большому счету, всего о нескольких зданиях здесь известно хоть что-то. О 5-й Женской гимназии, о флигеле усадьбы Коровиных. Еще два дома имеют имена собственные на Яндекс Картах: усадьба Силкина, которая сейчас находится на реставрации, и…
…Усадьба Баулиных
О ней и будет моя сегодняшняя короткая зарисовка.
Откровенно признаться, традиционные сайты, которые рассказывают о московской архитектуре, практически ничего не говорят об этом доме. С небольшим трудом, но можно найти сведения об усадьбе Баулиных на Николоямской улице, и о ней я расскажу в свое время.
Однако трудно сказать, являлись ли эти Баулины и те близкими родственниками. Которые жили здесь, торговали железом, а те, что с Николоямской, держали фабрику шелковых платков и парчовой ткани для обивки мебели.
Впрочем, обо всем по порядку.
Мой сегодняшний архитектурный герой стоит на углу Товарищеского переулка и Добровольческой улицы, и от него открывается прекрасная перспектива на величественный, строгий снаружи и роскошный внутри храм Сергия Радонежского в Рогожской слободе.
Усадьба эта зародилась в 1780-е годы, ее первым владельцем был московский купец старообрядец Афанасий Баулин. Поначалу главный усадебный дом имел всего один этаж. Он сгорел в пламени 1812 года, и восстанавливали усадьбу уже наследники.
(7 фото)
В конце 1830-х дом обзавелся вторым этажом, а в 1875 году надстроили антресоли, когда имением владели два брата Иван Иванович и Дмитрий Иванович Баулины. Тогда же появились два флигеля: один смотрел лицом в переулок (Товарищеский, 31, строения 6),
(5 фото)
второй на улицу, что в девятнадцатом веке называлась Хивой (сегодня это дом №31, строение 15)
и службы во внутреннем дворе (строение 5).
Род Баулиных происходил из староверов белокриницкого согласия, и в своем доме они устроили моленную, которая существовала здесь и несколько лет после революции.
А с 1995 года и до своей смерти в 2011 году в этом доме жил, устроив в нем свою мастерскую, советский и российский график и портретист…
…Геннадий Михайлович Добров, Народный художник Российской Федерации
Он родился в городе Омске, с детства учился рисованию у своего отца художника.
Впоследствии сделался автором таких серий натурных портретов, как «Автографы войны», созданных в Валаамском доме инвалидов Великой Отечественной войны и в других местах, «Листы скорби», «Молитвы о мире» после поездок в Афганистан, «Международный терроризм» по следам чеченских и южноосетинских конфликтов, «Душевнобольные России»…
«Он брал вещи, которых другие даже боялись касаться, вещи, которые не только находились вне сферы искусства, но противолежали искусству; он брал страшное, увечное, почти безобразное, — и делал это бесстрашно, как хирург бесстрашно входит в палату с тяжелоранеными. Своим материалом он избрал человеческое страдание: судьбы инвалидов войны, жертв геноцида, нищету, обездоленность, безумие.
Он заглядывал в глаза немых, юродивых, безымянных, потерявших все, даже прошлое, в глаза стариков и детей, изувеченных войнами, — и видел в них величие и красоту, истинный масштаб человека, его суть, открывающуюся именно в громадности страдания»
(Критик Таисия Сергеевна Никитина)
Он успел поработать и постовым милиционером, и в приемных отделениях больниц, и в психиатрической клинике.
В галерее ниже будет несколько портретов, написанных художником с натуры. Заимствованы из сети, но не позаимствовать их, не показать, я не мог.
При рождении он имел фамилию Гладунов. Псевдоним же взял в память о преподавателе Суриковского института Матвее Алексеевиче Доброве, который не только сделался его учителем, но и преподал уроки христианской веры, принципов и морали.
«Сейчас рисую второй портрет инвалида войны. Хожу в библиотеку, ищу в книгах ордена и медали, потому что свои он — этот типичный русский Иван — растерял да раздал детям на игрушки. Вот где Русь несчастная! В чистом виде ангелы, а не люди, ни в ком ни капли лжи, души нараспашку. Я уже двери закрываю на ключ в своей комнате изнутри. Приходят, рассказывают о себе. И наплачешься, и насмеешься с ними. А песни какие поют! Я таких и не слыхал никогда, самые окопные какие-то, и откуда они их берут? Меня тут балуют: возили на моторной лодке на дальний остров, осматривал там развалившуюся деревянную церковь, колодец, монашеский дом. У тебя есть книга про Валаам. Найди там остров святого Иоанна Предтечи. Предтеченский остров. Вот я там был. Необыкновенная красота. Русь, Генри, Русь тут, русская земля. И это тут здорово ощущается…»
(Одно из писем Геннадия Доброва жене Людмиле. 1974 год.)
Здесь нет мемориальных досок. Пусть вместо таковой послужит эта короткая заметка.
Листопад над землей Валаама.
Облетает задумчивый сад
Интернатский. Распахнуты рамы —
Инвалиды встречают закат.
Вам случилось безжалостно выжить,
Половину себя потеряв.
Выше голову! Голову выше!
Появился художник в дверях!
(с) Вячеслав Ананьев
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!