— Закурить не найдется?
Я даже не сразу понял, что вопрос адресован мне. Мужик лет пятидесяти, помятое лицо, сидит рядом на скамейке у воды. Я протянул пачку, не глядя.
— Бабы, да? — он прикурил, кивнул на мои руки. Они дрожали.
— Что?
— По рукам видно. И по глазам. У меня так же было. Три года назад. Жена сбежала к какому-то менеджеру. Думал, сердце разорвется прямо в грудине. А оно, зараза, нет. Терпит.
Я ничего не ответил. Смотрел на воду. Он доскурил, хлопнул меня по плечу.
— Ничего, братан. Год, максимум два. И ты даже вспоминать забудешь, как сейчас тут сидишь. Время — оно как… Ну, в общем, лечит. Только если сам не мешаешь.
Он ушёл. А я остался. Думал о том, как два часа назад всё было по-другому. Как я был уверен, что знаю правду.
---
— Артём? Твой начальник? — я еле выдавил из себя, глядя на распечатку, которую она только что положила передо мной. Какой-то служебный меморандум. — И что, это меня должно сейчас успокоить?
— Нет, — Вера потянулась за стаканом воды. Рука, чёрт возьми, не дрожала. — Это должно тебя остановить на секунду. Чтобы ты не разнёс всю квартиру вдребезги, прежде чем выслушаешь. Софья тебе скинула фото, да?
От её тона внутри всё сжалось в комок. Холодный, ясный тон. Не жены, которую поймали. А сотрудника, который заводит кейс.
— Какая разница, кто скинул? — мой голос сорвался на хрип. — Я вижу! Я всё вижу! Ты с ним! В три ночи! В моём подарке!
Я швырнул о стену уже не телефон, а её любимую кружку. Она разлетелась с сухим треском.
— Прекрати, — сказала она тихо. — Просто прекрати. Ты сейчас упрёшься рогом в эту картинку и похоронишь нас. А хочешь знать, что было на самом деле? Или тебе удобнее верить в то, что я шлюха?
— Вера!
— Нет, ты ответь! Хочешь знать? Или уже всё решил?
Мы стояли друг напротив друга, дыша как быки. В глазах у неё не было слёз. Была усталость. Такая глубокая, что стало страшно.
— Ну, рассказывай свою сказку, — прошипел я. — Оправдывайся.
— Я не буду оправдываться. Я проинформирую. Вчера на корпоративе мне в бокал подливали. Не знаю кто. Я не заметила. Мне стало плохо, очень. Артём Владимирович помог дойти до кабинета. Просто чтобы не упала в холле. Дал воды. Я сидела на диване, меня рвало. Я зацепилась за угол его стола — платье порвалось. Он стоял в метре, растерянный. А в дверь вошла Софья. И сделала кадр. Всё.
Она говорила монотонно, как по протоколу.
— Какая Софья? Та, что из спортзала?
— О, — она горько усмехнулась. — Так ты помнишь, откуда она? Она помнит, откуда ты. Она два месяца изучала тебя. Твои слабые места. Она знает, что ты взрываешься, как петарда. Что для тебя «увидел — значит правда». И она скинула тебе это фото не просто так. Чтобы ты именно так и среагировал. Чтобы мы разругались. Чтобы я сломалась и ушла с проекта.
— Какой ещё проект? Что за бред?
— Бред? — она резко толкнула в мою сторону папку. Листы рассыпались по столу. — Посмотри! Это война за кресло! Она против моего начальника! Мой проект — это его главный козырь! Убери меня — и она победит! Она всё подстроила! И твоё «случайное» знакомство в качалке — тоже!
Я листал бумаги. Какие-то графики, письма… Всё выглядело убедительно. Слишком убедительно. Во мне боролись два чувства: дикое желание верить ей и жгучий стыд за свою истерику.
— Почему… — я сел, голова гудела. — Почему сразу не сказала?
— Когда? — её голос дал трещину. Впервые за всё утро. — Когда ты орал? Или когда кидал телефон? Ты дал бы мне слово сказать? Ты уже всё для себя решил. Как всегда.
Она взяла сумку.
— Мне сейчас в офис. Артём выносит этот вопрос на совет директоров сегодня. Софью уволят. Ты можешь поехать со мной. Увидеть всё сам. Или можешь остаться тут… — она махнула рукой на осколки кружки на полу, — …убирать последствия. Решай.
Она вышла в прихожую. Я сидел, сжав виски. Идиот. Полный идиот. Конечно, это интриги. Конечно, её подставили. А я… я чуть не разрушил всё из-за одной провокации.
— Подожди! — я выскочил в коридор. — Я еду. Прости. Я… я не думал.
— Вот именно, — она не оборачивалась, натягивала ботинки. — Не думал. Поехали.
---
Мы ехали молча. Она смотрела в окно. Я смотрел на её профиль и пытался вспомнить, когда мы последний раз вот так просто молчали вместе. Не от ссоры. А от усталости. Не мог вспомнить.
В её офисе был нереальный холл. Всё блестело. Я чувствовал себя пришельцем.
— Подожди здесь. Я скоро, — она направилась к лифту.
Я плюхнулся в кожаное кресло. В кармане завёлся старый телефон, «Нокиа». Я включил его от нечего делать. Полез в мессенджер. А там… старая переписка. Её переписка. Полгода давности. Она ведь брала этот телефон когда-то.
Имена. Даты. Сообщения.
От «Артёма В.».
«Ты не представляешь, как я скучаю. Когда снова?» (5 месяцев назад)
«Это платье… Ты в нём божественна. Он хоть понимает, какое сокровище ему досталось?» (4 месяца назад)
«Надоели эти пять минут. Хочу целую ночь. Придумала уже, что скажешь мужу?» (3 месяца назад)
«Забронировал тот самый отель на выходные. Только ты и я. Наконец-то.» (2 месяца назад)
Я поднял голову. Она стояла в десяти шагах. Видела телефон в моих руках. Видела моё лицо. Всё на её лице — эта деловая броня, эта уверенность — разом осыпалась, как штукатурка.
— Глеб…
— Сколько? — спросил я. Удивительно спокойно.
— Что?
— Сколько уже? Восемь месяцев? Больше?
Она молчала. Значит, угадал.
— Вся эта история с Софьей… — я засмеялся. Мне было смешно. — Это вы с ним вместе придумали? Для меня? Чтобы я, дурак, ещё и извинялся?
— Нет! Она реально… она всё узнала! Она шантажировала меня! Мы просто…
— Просто решили меня сделать крайним. Идиотом в любом случае. Понятно.
Я встал и пошёл к выходу. Она бросилась за мной, схватила за куртку уже на улице.
— Пусти!
— Послушай! Да, мы с ним! Да! Но это не так! Я запуталась! Ты никогда не слушаешь! Ты только работаешь! А он… он меня слышит!
— И так хорошо услышал, что вы восемь месяцев меня обводили вокруг пальца? — я вырвал рукав. — Отлично. Значит, моя роль в этой пьесе — просто платёжеспособный фон. Понял. Спасибо за честность.
— Он не уйдёт от семьи, — вдруг выпалила она, и в этом была вся её сдавленная боль. — Он сказал это сразу. Это было просто… так.
— «Просто так». Моя любимая фраза. Значит, наш брак — это «просто так» с будущим, а ваша любовь — «просто так» без будущего. Поэтично. Освобождаю тебя от «просто так» с будущим. Уезжай. Сегодня. К вечеру, чтобы твоих вещей не было.
Я повернулся и пошёл. Не оглядывался. Слышал, как она всхлипывает где-то сзади. Мне было всё равно. Впервые за долгое время — абсолютно всё равно.
---
Вернулся вечером. Квартира была пустой. Она действительно уехала. Забрала самое необходимое. Её духи ещё висели в воздухе. На кухне стояла её вторая кружка — одинокая.
Через неделю она написала: «Можно поговорить?»
Мы встретились в кафе. Она выглядела ужасно.
— Я с ним всё закончила. Окончательно. Глеб, давай попробуем с начала. Я…
— Нет, — я перебил её. — Не будет «с начала». Нельзя начать с середины обмана. Ты не честна. Ты хитра. Ты даже сейчас пытаешься выкрутиться. Я подал на развод.
Она заплакала. По-настоящему. Но что-то во мне отключилось. Я смотрел на её слёзы и видел только тот старый телефон и строки: «Придумала, что скажешь мужу?»
— Квартиру продам. Ипотеку закрою. Тебе половину отправлю. Больше нам не о чем говорить.
Я вышел, оставив её за столиком. Дошёл до того самого переулка, где мы разговаривали в последний раз. Достал пачку. Сигарета была одна-единственная, помятая.
Тот мужик… что он сказал? «Год, максимум два». Он врал. Боль не уходит за год. Она просто притупляется. Становится фоновым шумом. Ты учишься с ней жить. Как с плохо сросшейся костью — вроде ходишь, но при смене погоды ломит.
Я продал квартиру. Уволился. Уехал в другой город. Иногда ловлю её запах в толпе — сердце ёкает. Потом вспоминаю строки из переписки. И оно отпускает.
Самое смешное? Я иногда думаю о той Софье. Настоящей Софье из спортзала. Была ли она вообще? Или это просто удобное имя, которое Вера подставила в свою легенду? Я никогда уже не узнаю. И, пожалуй, не хочу.
Главное, что я понял, сидя на той скамейке: доверие — это не договор. Это привычка. И её можно перенаправить. Сейчас я, например, привыкаю доверять тишине в своей новой, пустой, но ЧЕСТНОЙ квартире. Пока что это лучшее, что у меня есть.
---
А вам приходилось ловить себя на мысли, что верите не человеку, а удобной для себя версии происходящего? Где грань между доверием и наивностью? Пишите в комментариях — тема благодатная, а чужие истории иногда лучше любого психолога расставляют точки над i. Если текст отозвался — поддержите канал лайком и подпиской. Впереди много невыдуманных сюжетов.