Подарок от Джардиша
Все тело ломило. В глаза светило солнце, я попытался отвернуться, но голова тут же взорвалась от боли. Солнце, забери его Бездна, было слишком ярким. И сияло так, будто соревновалось с Изнаром в том, кто быстрее сожжёт воришку и обманщика Джиена. Я, щурясь и прикрывая глаза рукой, медленно сел. Проснуться посреди дня после бессонной ночи и зелья. И почему меня не убили? Сейчас бы хоть голова не болела. Держась за стены и двигаясь, как заправский пьянчуга, я всё-таки добрался до окна и задёрнул занавески. Стёртые об стены Сирантии пальцы при этом, неприятно ожгло, вроде бы мягкой тканью.
Иоки спала, обняв ноги. Словно пытаясь спрятаться от этого мира. Я нечасто её такой видел. Спящей и тихой. Обычно она вызывала страх и повергала в трепет. Но стражники Сирантии постарались на славу. Я вспомнил подземелье, осколки на полу, насмехающихся мучителей и тут же схватился за стену, потеряв равновесие. Обратный эффект от зелья напомнил о себе. Следовало отлежаться.
Но, к сожалению, с этим придётся повременить.
Вся простыня была заляпана кровью. Вчера, когда мы пришли на этот постоялый двор, нужно было видеть лицо хозяина, когда я, шатающийся и едва стоящий на ногах, сунул ему золотой. А Иоки опиралась на меня, скрытая плащом и в капюшоне, чтобы никто не мог её опознать, если вдруг, что случится. Можно было не сомневаться, трактирщик сдал бы нас при первой возможности. Так что пусть лучше думает, что хочет, лишь бы это было подальше от правды.
Увы, я не был готов к тому, что сделали с Иоки в Сирантии. И не запасся бинтами и прочими лечебными побрякушками. А сил на то, чтобы бегать по ночному Ирлину в поисках лекаря, не осталось. Но свою роль сыграло то, что Иоки - асилийка. Они сильнее и выносливее обычных людей.
Девушка лежала на единственной кровати в комнате и спала. Наверное, это был её первый сон за неделю. Настолько плохо она выглядела, когда я её нашёл. Ублюдки поиздевались над ней в своё удовольствие! Я тихо сел рядом и вздрогнул, когда очередная вспышка боли пронзила затылок и виски. Сигнал, что нужно лечь и заснуть. Иначе голова будет болеть ещё целую неделю.
День был в самом разгаре. А это значило, что серая гвардия, синие стражи и вся королевская рать в данный момент рыщут по городу в поисках неизвестного расхитителя и асилийки. Шутка ли, из Сирантии сбежала заключённая. Надо думать, что полетят головы и лучше не попадаться на глаза начальнику тюрьмы. Иначе то, что сделали с Иоки, покажется мне детскими шалостями.
- Джиен, - раздался шёпот за спиной.
Я обернулся. Иоки смотрела на меня фиалковыми глазами. Разбитые губы, ссадины и кожа не привычно небесного цвета, а вся в затемнениях от синяков.
- Что дальше?
- Дальше? - я взглянул на когда-то белую простыню, сейчас она была местами чёрной от засохшей крови. Было время, когда такие вопросы задавал ей я. Теперь же... Как-то незаметно, я осознал, что вырос, и теперь мне придётся отвечать за последствия своих действий. Что дальше? И в самом деле, что я собирался делать дальше? Находиться в городе было опасно. Но, учитывая состояние Иоки, придётся переждать пару дней здесь, в таверне, - Дальше мы постараемся привести тебя в порядок. Чтобы ты смогла хотя бы нормально ходить. Я выберусь в город. Попробую достать бинты и лечебную мазь для твоих ран. Если ими не заняться, то могут начаться проблемы. А сейчас отдыхай.
Я встал и, стараясь идти нормально, направился к двери. Меня шатало. Мысли текли медленно, словно тягучий подмёрзший мёд. Иоки потеряла много крови, пока её пытали в Сирантии. Отсюда, скорее всего, смена в поведении. Тримьян всегда говорил, что кровь - это сила. И люди, которые потеряли слишком много крови - слабы. А если прибавить к этому плохое питание и отсутствие сна, то картина вырисовывалась совсем не радужная. Сложить все вместе и получится то, что имеем: слабость, смена поведения, безразличие, сонность.
Портовый район Ирлина, как и всегда, был тем ещё местом. Попрошайки сидели чуть ли не на каждом углу. Кучи мусора валялись в проулках, источая зловоние. Местами в них валялись тела, что когда-то были людьми, а теперь были вынуждены существовать, рыская по таким вот местам в поисках пропитания. Я шел по самому краю улицы Фрегатов. До ближайшей аптечной лавки было минут десять ходьбы. Солнце светило, как проклятое, словно ему заплатили, чтобы оно вконец меня доконало. Голова раскалывалась, взрываясь болью от каждого движения. Сейчас, главное, не влипать в неприятности, ведь защититься я не смогу.
Мимо проехала телега, груженная мешками с ярко-оранжевыми тыквами. На одном из мешков восседал мальчуган лет семи, оглядываясь по сторонам. Видимо, отец взял его с собой, помогать на рынке. В памяти всплыли воспоминания. Когда-то я также восседал на телеге, только вместо мешков с тыквами были сундуки с костюмами и реквизитом для выступлений. Джошуа, наш фокусник, учил меня трюкам с монетой. Он то заставлял её исчезать из раскрытой ладони, то доставал из-за моего уха или кармана, постоянно усмехаясь в витиеватые усы. Я так жаждал научиться этому, что приставал к нему днями и ночами, постоянно засыпая вопросами. В один из дней я так его достал, что он, наконец, махнув рукой, принялся меня обучать. Прежде всего с меня взяли клятву, что я в течение месяца буду выполнять всё, что он скажет и не перечить. На том и договорились. Вот только обучение мне не понравилось. Он заставлял часами растягивать пальцы, перебирать между ними монету, вязать узлы из ниток и ещё тысячу ненужных заданий, никак не связанных с исчезновениями и фокусами. Я раз сто хотел бросить, но Мелони всегда оказывалась рядом и не давала этого сделать, начиная объяснять о каких-то подводящих упражнениях и подготовке. Я, наслушавшись, продолжал занятия, но через несколько часов норовил опять все бросить, считая, что Джошуа, как всегда насмехается на до мной. И я бросил бы. Если бы в один из дней Мелони не села напротив меня, не взяла за руки и не рассказала историю.
- Когда я была меньше, чем ты. Я хотела научиться прыгать, как все акробаты нашего цирка. Отец заставлял меня падать спиной в траву, кувыркаться, вставать на мостик, тянуть кончики пальцев к носкам ног, в общем все, что угодно, но не прыгать. Я не понимала почему и хотела сразу прыгать. Но у меня не получалось. Оказалось, что любой прыжок состоит из составляющих элементов, - Мелони нарисовала на земле несколько фигурок. Первая из них просто стояла, вторая начинала прыгать, вытягиваясь, следующая уже была собрана в клубок, другая разгибалась, а последняя словно сидела, обняв колени. - Каждый из элементов, сначала отрабатывается по отдельности, чтобы тело могло привыкнуть к незнакомым положениям. И уже потом, когда ты повторишь каждое упражнение по сотне раз, ты можешь начинать прыгать. Также и здесь, - Мелони отобрала у меня монету, показала на ладони, а затем быстро провернув кисть, открыла пустую руку, улыбаясь. - Учись, Джиен. Когда-нибудь тебе это может понадобиться.
Солнечный луч ударил прямо по глазам. Я выругался, закрываясь рукой. На этот раз свет отразился от вывески с чашей и клевером - знаками врачевателей. Я дошел. Хоть что-то хорошее за этот день.
Внутри было прохладно и пахло травами. Я огляделся, ища продавца. Тот стоял в углу и толок что-то с ступке. Седые волосы, очки и серое одеяние с красной окантовкой с одной стороны и зелёной с другой, выдавали в нем аптекаря с королевской грамотой. Только те, у кого была такая грамота - могли носить зелёно-красное.
- Чего изволите, молодой человек? - взглянул из под очков старец.
Я ещё раз огляделся, собираясь с силами. Голова до сих пор болела. Но здесь, возможно, из-за благовоний, возможно, из-за прохлады мне было легче.
- Нужны бинты, лечебная мазь от порезов и что-нибудь для восстановления сил после большой потери крови.
Аптекарь отложил ступку, смерил меня изучающим взглядом и прошёл к одному из многочисленных шкафов у стен. Я опёрся руками на прилавок и тут же, едва не взвыл, от того, что израненная кожа коснулась твёрдого дерева. Пальцы нещадно болели.
Легко качнулась ширма за стойкой. Все это время меня изучали и, очевидно, сочли неопасным. Старец вёл дела в портовом районе и, конечно же, озаботился защитой. В соседней комнате, скорее всего, сидел вооружённый охранник, а то и два сразу. Проще каждый день платить немного за сохранность товара, чем потерять все из-за беспечности, когда к тебе решат наведаться любители лёгких деньжат.
Кожа на пальцах горела огнём и протестовала против каждого движения. Поэтому, стараясь не слишком сильно кривить лицо, я достал из-за пазухи кошель, выудил из него пару серебряных монет. Лекарства слишком дорогое удовольствие. Так что обычный люд старается обходиться без аптекарей. А вот у меня выбора нет. И нужно признать - за последние пару недель я изрядно потратился.
Загремело стекло. На стойке появился маленький бутылек с какой-то дрянью похожей на грязь внутри. Я и не заметил, как старик подошёл ко мне.
- Втирать утром и вечером. А это поможет восстановить силы, - в другом бутыльке была какая-то прозрачная жидкость слегка зеленоватого цвета. - Настой трав. Объяснять не буду. Нужно просто выпить, а затем хорошенько поесть.
Старик забрал монеты и отсчитал семь медных на сдачу. Я спрятал кошель, и положив товары в сумку, направился к выходу.
Проклятое солнце встретило меня так, словно не видело уже тысячу лет, а мы были лучшими друзьями. Голова закружилась и я покачнулся. Пришлось опереться о стену. Такими темпами, мне скоро понадобится возничий чтобы я мог добраться до соседнего дома, побери его Бездна!
Опустив глаза к самой земле и стараясь держаться поближе к стене ( просто на всякий случай), я медленно продвигался в нужном направлении. Дорога обратно показалась целой вечностью. Даже когда Тримьян заставлял тащиться за телегой, запрещая есть и пить, время шло быстрее. Я успел вспомнить все истории, что рассказывала старая Бэлла и все фокусы Джошуа, которые тот проделывал, дурача людей.
Когда перед глазами, наконец, предстала таверна, я воздал хвалу всем богам и, споткнувшись на первой же ступеньке, поднялся по крыльцу. Затем добрался нужной комнаты. Дверь сперва не хотела открываться, но затем я догадался повернуть ключ другой стороной и у меня неплохо получилось.
Иоки спала, сжавшись в комок. Вся ее спина была покрыта засохшей коркой крови. Ей знатно досталось от тюремных стражников. Не знаю, в курсе ли была Элиссандра, но при первой же возможности я это выясню. Хотя, с этим я, пожалуй, погорячился. Лучше бы никаких встреч больше не было. Пусть серая гвардия отправляется в пучину Гестира, как и Проклятые земли.
Сейчас же, требовалось обработать раны и как-то выбраться из города. Оставаться здесь нельзя. Серые теперь не успокоятся, пока не найдут нас.
- Я пришёл.
Мой голос был хриплым и, словно не хотел слушаться. Внутренняя полость рта вся высохла, говорить было неприятно и больно. Как же я ненавижу, когда зелья начинают действовать обратным эффектом. Обычно в такие дни я сплю беспробудным сном, но сейчас, немного не те времена, чтобы я мог вот так вот спокойно закрыть глаза.
Иоки медленно повернулась в мою сторону и открыла глаза. Я отметил, насколько же красиво её лицо даже сейчас, все в кровоподтёках и синяках. Также мою голову посетила мысль, насколько жестоки порой бывают люди, особенно, когда у них появляется власть.
- Тебе нужно поесть, - с этими словами я, то и дело, постоянно пошатываясь начал раскладывать на столе вчерашний ужин, приобретённый здесь же в трактире.
Холодная толчёная картошка с мясным фаршем и томатами. Выглядело все это так себе. На вкус, скорее всего, также. Я налил в деревянную кружку микстуру из бутылька, что дал мне аптекарь и протянул Иоки.
- Выпей, а потом заешь. Это поможет восстановить силы.
Ио не пришлось долго упрашивать. Вся еда пропала с тарелки в считанные секунды. После чего мы сели на кровать. Я взял полотенце и кастрюльку с тёплой водой. Местами кожа девушки уже успела зажить. Самые первые увечья, нанесенные ей стражниками. Но большая часть тела асилийки сейчас заставляла задуматься о том, что не следует попадать в Сирантию. Я чуть надавил на свёрнутое в валик полотенце, так, чтобы вода закапала на спину девушки и начал с осторожностью смывать засохшую кровь.
Иоки сидела с идеально ровной спиной и лишь едва заметные подрагивания, когда я касался мест с разорванной кожей, говорили о том, что ей больно. Спустя, наверное, минут десять, когда я сменил уже третье почерневшее полотенце, девушка повела плечами, показывая, что хватит. Тогда я взял мазь, что дал аптекарь и очень аккуратно растёр по телу, после чего обвязал девушку бинтами.
Когда я закончил, она обернулась. Фиолетовые глаза были уставшими. Её клонило в сон. Как и меня.
***
- Зачем ты сделал это?! - Иоки смотрела мне прямо в глаза.
Мы сидели друг напротив друга. Я на одном из стульев, она на кровати. Как оказалось, мы проспали больше суток.
Я не знал, что ей ещё сказать, кроме того, что и так уже говорил. Про браслеты, Проклятые земли, настойчивую просьбу Элиссандры, опасность новой Тёмной войны.
- Да пойми ты уже, что на тот момент у меня не было выбора! Я мог либо предать тебя, либо ничего не делать, зная, что тебя убьют!
Иоки опиралась спиной о стену, приставив к ней подушку. Я встал и начал ходить по всей комнате из одного угла в другой.
- Ты мог прийти ко мне. Мы бы что-нибудь придумали, - асилийка почти восстановила силы и теперь всё больше становилась похожей на себя.
- У меня на руках были браслеты времён Тёмной войны! Я ничего не мог! Понимаешь?! -резко обернулся я к девушке. - Думаешь, мне было за радость смотреть тебе в глаза, единственному человеку, который меня понимает и знать, что через несколько дней ты окажешься в цепях?!
Иоки молчала. Я видел, как внутри неё идёт борьба. Боль от предательства и я, стоящий рядом со своими объяснениями. Тот, кто обманул её доверие и тот, кто вытащил из Сирантии.
- Я нашёл выход! Единственно возможный! Слышишь?!
- Мне от этого не легче! По твоей вине я оказалась в таком положении! - девушка обвела себя рукой, показывая на увечья.
- Мне жаль, что ты не можешь прочитать мои мысли и понять, что я говорю правду, - я со злостью развёл руками.
- О-о-о, нет, я верю тебе. Ты всегда хочешь, как лучше! - фиолетовые глаза асилийки разве что не горели от ярости.
Внезапно в комнате стало будто темнее. Хотя солнце светило все также. Иоки нахмурилась и подалась вперед, вставая с кровати. Я замер, пытаясь понять, что здесь не так.
Пока, наконец, не понял, что её тень осталась на стене, будто девушка все ещё сидела, смотря на меня.
- Проклятье! - я сорвал с браслета на правом предплечье один из металлических шариков и занёс руку для броска.
Тень на стене, я был уверен, улыбнулась, а затем начала подниматься, становясь объёмной. Спустя несколько секунд в комнате стояли Иоки и её точная копия, разве что полностью тёмная. Она повернулась ко мне и, словно в насмешку, занесла руку с появившимся в ней шариком для броска.
Уж не знаю, что это была за штука, но я готов был поставить на кон свою душу, что здесь не обошлось без златоглазой бестии. Элиссандра, Бездна бы ее побрала! Серая гвардия не собиралась нас просто так отпускать и стоящая перед нами живая тень, была прямым доказательством этому.
Я даже не смог уловить, когда Иоки ударила. Просто в один момент она оказалась у своей тени, её рука с сверкнувшим в ней кинжалом рванулась вперёд, не оставляя шанса увернуться. Но выпад прошёл сквозь. Асилийка, потеряв равновесие, провалилась вперёд и ушла в кувырок, гася падение. Тень развеялась, а следующую секунду оказалась за моей спиной и ударила по ногам. Удар оказался вполне материальным. Даже слишком. Я ничком повалился на пол, соображая, не сломала ли она мне лодыжку.
Иоки, вновь двигаясь с нечеловеческой скоростью, в точности повторила удар своей тени, неизвестно как оказавшись возле меня. Но её нога прошла насквозь. Я выругался, понимая, что ничего не смогу сделать для помощи. В лучшем случае просто угроблю нас с асилийкой, а в худшем... Даже и думать не хотелось. Я убрал шар с заключённым в нем огнём и попытался оценить ситуацию. Драться с бесплотным существом занятие для магов, а никак не для меня или Иоки. Как победить противника, которого невозможно ударить?
Кажется, боги услышали мои мольбы. Так как в комнате появился ещё один человек.
- Пожалуй, этого маленького представления хватит, чтобы вы меня выслушали и не пытались делать глупости, - ровный уверенный голос, за которым явно скрывалась сила, принадлежал мужчине с тёмными волосами до плеч. Он был одет в чёрный плащ с вышитой белыми нитками размытой человеческой тенью. Незнакомец вышел из угла и оставалось только догадываться, как он все это время стоял там незамеченным.
Не успел его голос смолкнуть, как в воздухе блеснул росчерк кинжала. Иоки слишком хорошо помнила застенки Сирантии и явно не собиралась обратно. Человек в чёрном, даже не моргнул глазом. Лезвие так и не достигло его лица, остановившись в жалких миллиметрах, словно наткнулось на стену. Перед мужчиной поплыли чёрные круги, как на воде. А затем позади Иоки, прямо из пола поднялись тёмные дымчатые цепи. Они опутали её, лишая возможности двигаться.
И тут до меня, наконец, дошло.
Я вспомнил Мариоссу. Шатёр цирка. Злого Тримьяна. Беспомощного волшебника. Злополучный жезл, из-за которого всё началось. И ходящего по теням, что до ужаса напугал Джошуа.
- Здравствуй, Джиен, - как ни в чем не бывало, продолжил ходящий. И, судя по всему, это был тот самый человек, которого я видел пятнадцать лет назад в Лиарте. Только немного изменилось лицо. Стало более грубым, не таким утончённым. Ходящие не старели. От того их и не любили. Считали, что тенеплёты отдают людские души Бездне взамен на годы жизни. - Не ожидал, что придётся встретиться с тобой вновь. Как твой цирк? И эта девушка, что так ловко тогда забрала на себя всё внимание? Мелони, кажется, её звали так, верно?
Я не ответил. По мне словно прошлись кузнечным молотом. Вся боль от зелий, истёршихся пальцев, удара тени ходящего - всё это исчезло куда-то далеко. Остался только человек в чёрном плаще с белыми нитками. И голос, что я давно забыл. Но помнил слова...
«Мы взяли только кошелёк, отец!» - акробатка смотрит на Тримьяна, уверенная в своей правоте...
«Из-за тебя чуть не убили человека! Где жезл?» - голос Мелони дрожит, она в ярости. Сейчас, больше всего, я страшусь её взгляда. Разочарованного. Я обманул её. Но самое главное - из-за меня она стала невольной участницей обмана отца.
«Сегодня лучше не выходить на улицу. Забудьте про праздник. Спрячьтесь в помещении, желательно с заряженным аломитом», - ходящему будто без разницы на всё, что произошло. Тени до сих пор тянутся к нему, искажая пространство.
Что он здесь делает?
- Меня зовут Кристиан, - видя, что я не тороплюсь вступать в диалог, он повернулся к Иоки. - Вижу, что у Элиссандры не получилось вас убедить. Поэтому попробую я.
- Убедить?! - от крика девушки, даже мне стало страшно. - Она бросила меня в Сирантию, на радость нелюдей стражников. Где с меня чуть заживо не содрали кожу!!! Это так она убеждает?!
Я вспомнил ночь, когда вытащил Иоки из Сирантии. Всю обескровленную и без сил. Приди я на пару минут позже и было бы поздно.
Ходящий нахмурился. На его лице мелькнула тень изумления. Было видно, что он слышит об этом впервые и порядком удивлён.
- Уверяю, я пришел не за этим. Но, насколько я знаю, ты покалечила стражника. Более того - ты убийца. - Кристиан поднял руки, показывая, что не намерен спорить, когда Иоки яростно задышала, пронзая, его взглядом. - Я не собираюсь вас никуда тащить, тем более силком. Я просто хочу поговорить.
Ходящий сел в одно из кресел и мановением руки развеял цепи на Иоки.
- Я здесь не для того, чтобы убедить вас в том, какая Серая гвардия хорошая, а все остальные плохие. Мне нет дела до того, чем ты занималась ранее. Я пришёл просить вашей помощи. В Проклятых землях вся моя сила превратится в пустышку. И от меня там не будет никакого прока. А вот вы. Вы останетесь при своём и в этом ваше преимущество.
- Ты останешься без Силы? Почему? - слова ходящего смогли заинтересовать Иоки.
Кристиан тяжело вздохнул, а затем повёл рукой. На стене появились маленькие точки: леса, горы, реки. Через мгновение я начал узнавать очертания городов.
- Издревле, в мире существовали волшебники, ходящие, некроманты и сахиры. И каждый из них обладал особым даром. Некроманты имели власть над мёртвыми и преображали силу смерти в свои заклятия. Волшебники направляли внутреннюю энергию посредством формул и заклинаний, концентрируя её через жезлы и кольца.
На стене начали оживать фигурки и я узнал магов в длинных рясах и мантиях, некромантов в окружении могильных оград и крестов.
- Ходящие повелевали тенями и могли ходить по изнанке мира, - одна из фигурок на стене развеялась и соткалась в другой её части. - Сахиры властвовали над песком и пустыней... А потом из-за алчности Калатрис появились колдуны. Они черпали силу прямо из Бездны и единственное, что могло их сдержать - это количество силы, которое они пропускали через себя за раз. Возьмёшь слишком много и... - на наших глазах одна из фигурок, вся увешанная артефактами вспыхнула ярким огнем и осела пылью. Не знаю, как ходящий смог передать цвет пламени лишь тенями, но у него получилось. - Первые из колдунов вышли с Асилийских островов, совращённые Калатрис, теперь мы знаем их под другим названием - несущие смерть, - Кристиан не обратил внимания на потрясённую Иоки и продолжил. - А от них уже появились вампиры.
- Но несущие смерть - это же и есть вампиры! - выкрикнул я, поражённый.
- К счастью, нет, - прервался Кристиан. - Они несли в себе скверну Бездны. И не в силах справиться с ней, попытались передать её людям. Большая часть из одарённых несчастных умерли в муках, но некоторые переродились в нечто большее. Они были быстрее и сильнее обычных людей, а у тех из них, кто проживал более ста лет - загоралась искра дара.
По стене размытыми облачками начали проноситься быстрые вихри. Некроманты и волшебники падали, разорванные пополам, не успевая ничего понять. И лишь тёмные фигуры в плащах становились препятствием на пути убийц. Они неожиданно быстро начинали двигаться со скоростью смертельных размытых пятен, а потом и вовсе исчезали со своих мест, оставляя вместо себя теневых исполинов, которые начинали сражаться заместо них.
Ходящий повёл рукой и оживший рисунок на стене потёк, словно в воду капнули чернилами.
- Думаю, не мне тебе рассказывать о том, что произошло в конце Тёмной войны? - он посмотрел прямо в глаза Иоки. - Ты одна из немногих остатков своего народа. Асилийские острова... Когда-то эта территория считалась самым красивым местом на свете. А потом пришли они. Несущие смерть. И теперь ты живёшь воспоминаниями о том, чего никогда не знала. Скажи мне, асилийка, прав ли я?
По внезапно потухшему взгляду Иоки, я понял, что ходящий попал в самую точку. Девушка страдала мечтами по землям своего народа, по островам, которые ушли под воду за много лет до её рождения. Она видела их только на картинах в богатых домах и слышала в рассказах старцев о былых временах. За несколько лет я успел изучить свою подругу. И, конечно, пришел к точно такому же выводу. Но Кристиан сделал это буквально за пару минут. Отчего мне сделалось не по себе, казалось, что взгляд его иссиня чёрных глаз проникает в самое сердце, выискивая все твои желания, страхи и мысли. На миг я поддался общепринятым поверьям насчёт ходящих. Они продают душу Бездне и потому так долго живут. Они могут узнать все твои страхи. Они заключают с людьми сделки, чтобы продать и их души Бездне. Они создания тьмы.
Усилием воли я прервал поток ненужных мыслей. "Не будь, как все. Не мысли их понятиями. Крестьяне привыкли все объяснять Бездной и прочими богами. Они не хотят думать." - Именно так каждый раз твердил мне Тримьян, стоило мне повторить какую-нибудь "умную" мысль, услышанную на улице после представления.
- Сразу после того, как асилийские острова скрылись под водой, Несущих смерть заманили в ловушку. Место у самой границы Ровалии и Эрильского княжества. Асарийский предел. Раньше там росли огромные дубы и ели. Реки и озера были столь прозрачны, что можно было увидеть дно, даже ночью при свете луны. В округе было много садов и небольших поселений, жители которых следили за чистотой и порядком. И все это принадлежало одному из рода Асариев. Когда-то они были сильны и благородны, но время не знает жалости ни к чему и ни к кому. Род постепенно затухал. Уж слишком красивые и богатые земли были у них. Многими веками ранее им принадлежала большая часть нашей Иритии, Ровалии и Лиарты. А к времени Тёмной войны осталась небольшая, но всё такая же богатая ископаемыми и красотой территория.
Кристиан прервался, чтобы налить себе воды, а затем продолжил:
- Маги из сияющих шпилей и один некромант предложили безумный план. Они месяцами пытались придумать, как остановить Несущих смерть. Потому что в открытом бою, на тот момент, победить их было нельзя. Слишком сильны оказались эти колдуны, веками копившие в себе силу. К тому же, слишком многих они обратили к себе на помощь. И те Великие маги, некроманты, ходящие, кто мог противопоставить хоть что-то - понимали, что на самом деле им не выстоять. Единственным шансом - стала ловушка в землях Асария.
Один из тех, кого большая часть людей сейчас знает, как великого предателя. Предложил способ. Превратить всю округу в необъятных размеров кладбище. Заманить армии Шентара поближе. Стравить с нашим войском и асилийскими отрядами, а потом пожинать плоды.
- Как смерти людей и асилийцев могли помочь?! - Иоки, влезла в рассказ, хриплым и резким голосом, перебив ходящего. Как и всегда, стоило ей только услышать про асилийцев, как гнева завладевал её разумом.
- Он был некромантом. А значит, каждая смерть делала его могущественнее, - не меняя тона объяснил ходящий, прекрасно понимая чувства девушки. - Говорят, что в какой-то момент, он даже стал равным Им по силе. Или сильнее. Но та жатва, что он собрал и высвободил, позволила нам выстоять тогда. Несущие смерть использовали столько магии, стараясь пробить завесу смерти, что в итоге разорвали материю нашего мира и открыли проход в Бездну. А дальше всё произошло слишком просто и неинтересно.
Кристиан чуть развёл руками, словно извиняясь.
- Несущих смерть засосало в этот проход, всю силу, что осталась после умерших носителей дара тоже заволокло в Бездну. Она пресытилась и у нас появилось время сделать «заплатку».
- Заплатку? - Спросил я, на самом деле не понимая вообще ничего.
Кристиан чуть повернулся ко мне.
- Вокруг замка начертили огромную руну, которая активировалась только в том случае, если выбрасывалось слишком много Силы одновременно. Руна позволила проломить проход на ту сторону. И держала его до тех пор, пока Силы вокруг было в достатке. После чего схлопывалась, позволяя закрыть место разрыва. Магам оставалось лишь запечатать всё в нужный момент.
Тогда много потусторонних тварей выбрались в наш мир. Но на них найти управу оказалось легче, чем на Несущих смерть. Вот только дыхание Бездны уничтожило всю жизнь в земле на многие века и лиги вокруг. Говорят, что вой и пламя, что были в тот день, можно было увидеть и услышать даже с края материка.
С тех пор там нельзя применять магию. Дар просто исчезает. Любой дар, кроме твоего, - Кристиан повернулся ко мне. - Бездна забрала своё. Асарийский предел - одно из немногих мест, в котором был возможен такой фокус с открытием пути из нашего мира. Но та сторона дохнула в наш мир и извратила его. Теперь ни один носитель дара не может использовать Силу в Проклятых землях. Но есть одна маленькая деталь.
Ходящий нехорошо улыбнулся.
- Заплатка. Она, скорее, как дверь с замком. И проблема в том, что он очень медленно открывается. Сам по себе. Под влиянием соприкосновения двух миров. Бездна понемногу тянет те остатки, что есть в печати. Чтобы этого не произошло, нужно каждые лет пятьсот-шестьсот подкручивать её специальным ключом. Заряжать магией, если хотите. Сделать это может только такой, как ты, Джиен. Сонорус. Тот, кто может чувствовать саму суть всех вещей и предметов, попадающих к нему в руки.
- Сонорус? Впервые слышу. Что это за слово такое? - я с сомнением уставился на ходящего.
- Тебе больше нравится - расхититель? - усмехнулся заумный тенеплёт. - Боюсь, что это немного не так. После тёмной войны о вас как-то позабыли. Было не до того. Слишком многие погибли. Те, кто знал по-настоящему. Неужели ты думаешь, что боги наградили тебя даром чувствовать сокрытое, чтобы ты просто вскрывал старые гробницы? Да и сам вдумайся - расхититель? Всего-то?
- Хорошо, пусть будет сонорус, если тебе так удобно, - я не собирался спорить с повелителем теней. Учитывая, что за те пятнадцать лет, что мы не виделись, он даже и не подумал о такой вещи, как хотя бы немного постареть, да и жил он, скорее всего, много дольше меня, соответственно и знал куда больше, чем цирковой вор и пройдоха. - Но почему Бездна их засосала? Откуда вам было знать?
Ходящий с печалью улыбнулся
- В их крови текла её сила. А Бездна всегда стремиться вернуть своё. Мы... Они не знали. Просто доверились своим предположениям и случаю.
Я едва не расхохотался, всем своим видом выражая отношение к этой истории. Подумать только! Мир висел на волоске, а они доверились случаю! Как и сейчас. Собираются отправить меня туда, куда бояться пойти сами. Хотят переложить всю ответственность на меня. Чтобы в случае чего просто развести руками, мол мы пытались, но ничего не вышло. Во всём виноват Джиен.
Кристиан, словно прочитав мои мысли, с укоризной посмотрел мне в глаза и, встав с кресла, подошёл к Иоки. А я, тем временем, заинтересованный оставшимися на стене тенями, приблизился и провёл рукой по размытому рисунку.
- Я не знаю, что его ждёт в Проклятых землях. Но только ты сможешь ему помочь, когда он окажется там, - голос Кристиана, глухой, будто он говорил из-за толстой дубовой двери, раздался где-то за спиной. А я словно перенеся в другое место. Окружающее пространство поблекло и потеряло краски. Ходящий, видимо, утратил контроль над тенями, потому что они, словно чернила, начали растекаться.
Показывая...
Я видел себя со стороны.
Растрёпанный, уставший, в порванном плаще, через плечо перекинута сумка.
Темно. Тихо. Я стою посреди руин старого замка, сжимая в руках ключ. Рядом какая-то фигура. Мы спорим...
Тени перетекают.
Я стою у двери. На коленях. Мне больно. Всё тело дрожит. Я пытаюсь что-то сказать. Но фигура позади безвучно кричит. Нависает сверху. Указывает перед собой.
Ключ проворачивается в скважине.
Вспышка. Поток тёмного света из открытой двери...
Тени перетекают.
Предо мной предстала удивительной красоты девушка, волосы на её голове были собраны в причёску с продетой через них спицей. Руки выписывали узоры, повисавшие замысловатой вязью прямо в воздухе. Её тёмные одеяния были разорваны в клочья, вокруг кружили размытые чудовища, то и дело, терзая красавицу, причиняя нестерпимую боль. А рядом, на полу лежали недвижные тела людей...
Тени снова перетекли
Теперь девушка сама лежала, бездыханная и сломанная. Над ней склонился человек. Его спина содрогалась от безудержных слез. Взгляд обращался куда-то вверх и можно было заметить, как на его лице застывает маска безмолвного крика по любимой.
И в этой маске я узнал Кристиана. В настоящем, в сейчас, он был спокоен и сдержан. А здесь... Здесь его взгляд был пустым и потерянным. У него словно отняли что-то важное. Часть его души. Или жизни.
- Джиен! - Резкий, как хлыст, окрик выдернул меня из видения. Заставил сконцентрироваться на настоящем и вернул обратно в комнату к ходящему и Иоки.
- Что ты сделал? - Кристиан, хмурил брови, пытаясь разобраться в том, что сейчас произошло.
Я замялся с ответом, сам не зная, как объяснить.
- Я думаю, что увидел то, чего ты боишься. Твоя возлюбленная. Как её зовут? - Отчего-то мне сразу стало ясно, что показали мне тени. - Если я пойду в Проклятые земли, то она умрёт.
Кристиан развеял остатки рисунка на стене и очень внимательно посмотрел в мои глаза.
- Я не знаю, что ты увидел. Но не стоит думать, что можешь играть со мной в игры!
- Тени показали мне это! Она умрёт!
В глазах ходящего пробежала тьма, а затем что-то схватило меня сзади и подбросив в воздух, со всей силы шмякнуло об пол. Я забыл, как дышать, настолько внезапно все произошло. Из меня будто выбили дух и я безуспешно пытался вдохнуть хоть крупицу воздуха. Но не получалось. Ходящий окинул меня чужим озлобленным взглядом и подошёл к окну, его спина дрожала, словно он боролся с чем-то внутри себя. Одновременно с этим невидимые оковы, что не давали мне дышать исчезли и я, наконец, смог вдохнуть полной грудью.
Лучше бы не вдыхал! В голове потемнело от боли. И те неприятные ощущения, которые я чувствовал после зелий не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал сейчас. Боль была такой, что я, разве что, не взвыл. Остановило меня только одно - осознание того, что после крика придётся опять вдыхать много воздуха.
- Ты сломал мне ребра! - С хрипом пролаял я с пола.
- Заживёт, - его голос тоже изменился. Кристиан, словно отстранился от всего и ушёл в себя. Его трясло. Я знал, о чем он думает. Тени мне все рассказали. Это я и сказал:
- Тени мне все рассказали! Ты боишься потерять её, если мы не обновим печать!
Ходящий вздрогнул и резко, как вихрь пронёсся от окна прямо ко мне. Он схватил меня за грудки, одним движением поднимая с пола. Его зрачки заволокло тьмой.
- Не смей! Больше! Говорить! Про неё!
Из спокойного, сдержанного и контролирующего, казалось, все вокруг, Кристиан превратился в то существо, о которых рассказывали только шёпотом, предварительно убедившись, что не слушает никто посторонний. Неожиданно я осознал, что мне стало страшно. Даже боль ушла куда-то на второй план.
Фигура и лицо ходящего поплыли передо мной, отдавая все цвета в никуда. Кристиан рябил, будто вода от множества брызг. Вот только брызги были чёрными. Я смог разглядеть Иоки, которая решила помочь мне и медленно, подходила к нему сзади. Она замахнулась и я различил в её руке обитую железом деревянную кружку. Но это существо, то чем стал мастер теней, видело, казалось, со всех сторон сразу. Пространство вокруг него подрагивало тёмными ореолами, а воздух искрился завихрениями украденных у предметов теней. За мгновение до удара Кристиан развернулся и швырнул меня в девушку, а после нас сковало дымчатыми цепями.
Фигура ходящего возвышалась над нами. Одна из его рук горела тьмой. А само выражение лица стало безучастным и отрешённым. Словно он не был человеком.
Из спокойного и вдумчивого мастера теней, Кристиан превратился в того, о ком рассказывали крестьяне на городских ярмарках, набравшись предварительно храбрости от пары кружек крепкого пива. Весь обрамлённый тьмой, сейчас, ходящий напоминал слугу Бездны. Именно так его рисовал мой разум, когда старая Бэлла рассказывала очередную историю старого мира. Взгляд Кристиана не выражал никаких эмоций и желаний. Ничего. В нем отображался только мой страх. И беспроглядная тьма.
Позади себя, сквозь боль от каждой секунды своего существования, я чувствовал учащённое дыхание Иоки. Она, как и я ничего не могла поделать с силами, которые нам были неподвластны.
Ходящий был не в себе. Это было ясно. Его внезапная смена даже не настроения, а поведения. Изменённый, совсем нечеловеческий облик. Все это говорило об одном: перед нами был совсем другой человек, нежели тот, что рассказывал о тёмной войне за пару минут до этого.
Так некстати в голове зазвучал голос старого Тримьяна: "Держись от магии подальше, мой мальчик. От неё не стоит ждать ничего хорошего!".
Его речи до сих пор находили отклик во мне. Голоса всех других участников труппы я давно позабыл. Даже Мелони со звонким, как горный ручей, смехом. Я помнил только смех, но не звучание её слов. А вот Тримьян, старый пройдоха, неведомым мне образом умудрился остаться в памяти со своими советами на каждый треклятый случай в моей жизни.
- Тебе страшно за нее, ходящий?! - Мой голос, несмотря на то, что я старался придать ему твёрдость, предательски дрожал на каждом слове, отзываясь болью и страданиями от сломанных костей. Только страх перед смертью держал меня в сознании.
Я не знал, что будет дальше и действовал по наитию. Именно с моего вопроса о его любимой, начались странные изменения в облике и поведении мастера теней. И теперь я старался его разозлить. Стена, заключённая в серебряную брошь в виде волчьей головы, подрагивала на моей груди, словно желая освободиться от сковавшего её предмета. Ожидала приказа. Этот артефакт был создан другим способом и действовал по иному. К примеру, если бы в меня выстрелили из арбалета, как недавно в Сирантии, в мире стало бы одним хорошим парнем меньше. А Эта брошь отражала именно магию, направленную с целью навредить, игнорируя все остальное. И она не просто отражала, она переправляла удар в противника. Нужно было только отдать приказ.
Поэтому сейчас я старался, как следует разозлить ходящего. Или того, кем он стал. И ещё изо всех сил верил, что моя задумка сработает. Потому что в Проклятые земли мне было нельзя. Тени показали что случится, если я там окажусь.
- Твои страхи сбудутся! Я не собираюсь помогать ни тебе, ни..
Я хотел добавить что-нибудь ещё. Но не успел. Существо махнуло рукой. В нашу сторону полетела тёмная сфера. Иоки вскрикнула и дёрнулась, в надежде избежать удара. Но цепи держали крепко.
Я закрыл глаза, посылая мыслеприказ. До последнего я старался увидеть, что произойдёт дальше, но страх пересилил. Поэтому единственное что я почувствовал, был мягкий толчок, а за ним грохот разбитого деревянного столика и глиняной посуды.
Цепи исчезли. Я попытался встать, но тут же бросил эту затею, когда все тело вздрогнуло от боли. Похоже, что теперь у меня были сломаны не только ребра. Иоки выбралась из под меня и шатаясь, прихрамывая на одну ногу, направилась к лежащему на обломках ходящему.
Наверное, она хотела его связать. Или добить. Мне было без разницы. Мне было больно.
Но она не успела доковылять. Дверь с грохотом слетела с петель и, в и так порядком разрушенную комнату, начали врываться люди.
- Никому не двигаться! - Громогласный крик, сопровождался свечением аквамарина и шумом других голосов.
День явно решил пойти совсем не так, как я рассчитывал. А Джардиш опять решил посмеяться надо мной и моими планами.
Синие стражи, будь они неладны, появились, как это всегда и бывает, в самый неподходящий момент. Живые легенды. Каждый ребёнок мечтал стать обладателем таких доспехов, когда вырастет и оберегать людей от напастей.
Я вспомнил, как сам, будучи ещё совсем мальчишкой, сооружал себе щит из деревянной крышки от бочки, находил подходящую железяку в качестве меча и отправлялся к ближайшему полю рубить крапиву, представляя, что сражаюсь с волнами нечисти, а за моей спиной стоит город, который некому защитить кроме меня. Могучего и храброго синего стража.
- Кажется, здесь ходящий. - Говоривший, явно, был озадачен. Ещё бы! Два беглых преступника, которые мало того, что сбежали из Сирантии, так ещё и совладали с мастером теней.
Иоки держала руки над головой, на шаг отступив от ходящего. Сейчас она ничего не могла противопоставить синим стражам и прекрасно это понимала.
Наверное, моё лицо не выражало ничего, кроме досады и боли. Я закрыл глаза, осознавая поражение. Было положено столько усилий и все насмарку. Серая гвардия, ходящий, теперь синие стражи. Очевидно, что я очень сильно насолил богу удачи, раз он решил подкинуть мне такую змею.