— Ты что, думаешь, здесь санаторий? — голос Екатерины Сергеевны прозвучал так, будто она всю ночь не спала, готовясь к этому разговору. — Вставай уже, небось, до полудня проспишь!
Ирина открыла глаза и поняла, что солнце давно встало. Часы на тумбочке показывали без пятнадцати десять. Она приехала вчера поздно вечером, измотанная шестичасовой дорогой из аэропорта через пробки, и просто рухнула в постель.
— Я... извините, я не слышала будильник, — пробормотала она, натягивая халат.
— Будильник! — свекровь стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди. На ней был строгий синий костюм, волосы уложены так, будто она собиралась на деловую встречу, хотя до пенсии ей оставалось всего полгода. — У нормальных людей внутренний будильник есть. А ты... чего косишься на меня? Иди обед готовь, мужа корми, больше не будешь жить на всём готовеньком!
Ирина молча прошла мимо неё в ванную. Руки дрожали, когда она умывалась холодной водой. Всего три дня. Всего три дня Димка уговаривал её пожить у его матери, пока в их квартире делают ремонт. «Она изменилась, правда», — клялся он. Ирина не верила, но уступила. И вот — первое утро.
На кухне пахло кофе и чем-то кислым. Екатерина Сергеевна сидела за столом с планшетом, листая какие-то документы.
— Димочка уже ушёл на работу, — сообщила она, не поднимая глаз. — В семь утра. Потому что он ответственный человек. А ты до десяти спала.
— Я вчера в двенадцатом часу только добралась...
— Знаю-знаю. Все вы устаёте. — Свекровь наконец подняла взгляд, и в её глазах плескался холодный огонь. — А я в твои годы двоих детей воспитывала и на заводе работала. И ничего, не жаловалась.
Ирина налила себе кофе из турки, который явно сварили часа два назад. Он был горьким и остывшим.
— Вечером приготовлю ужин для всех, — сказала она миролюбиво.
— Ужин... — протянула Екатерина Сергеевна. — А обед? Димочка в два часа домой заходит, ему поесть надо.
— Он же на работе обедает обычно.
— Когда дома жил, всегда приезжал. Это ты его от семьи оторвала. — В голосе появились злые нотки. — Ладно, давай я тебе покажу, где что лежит.
Следующий час превратился в кошмар. Свекровь водила Ирину по кухне, словно новобранца по плацу, открывая шкафчики и комментируя каждую мелочь. Крупы — в этой банке, макароны — вот здесь, специи — не трогай, я сама их раскладываю. Ножи держать только в этой подставке. Посуду мыть сразу после еды. Тряпки менять каждый день.
— Поняла? — спросила она в конце.
— Да, конечно.
— Тогда начинай. Обед к двум часам.
Ирина осталась одна на кухне, которая казалась чужой и враждебной. Она открыла холодильник — там стояли контейнеры с подписанными этикетками: «Курица — до 15.01», «Овощи — не трогать», «Для Димы». Внутри всё было организовано с хирургической точностью.
Телефон завибрировал. Димка.
«Как дела? Мама тебя не достаёт?»
Ирина усмехнулась. Набрала ответ: «Всё нормально», — но отправить не успела. В кухню вернулась Екатерина Сергеевна.
— С кем переписываешься?
— С Димой.
— Покажи.
— Что?
— Я сказала — покажи телефон.
Ирина почувствовала, как внутри что-то сжимается, но сдержалась.
— Екатерина Сергеевна, это личная переписка.
— Личная! — свекровь шагнула ближе. — Ты в моём доме, под моей крышей! И мой сын имеет право знать, что его жена строчит кому-то, вместо того чтобы обед готовить!
— Я пишу ему! Дмитрию!
— Ври больше. Небось жалуешься подружкам, какая я плохая.
Ирина положила телефон на стол экраном вниз и прислонилась к столешнице. Нужно было успокоиться. Досчитать до десяти. Вспомнить, что это всего на несколько дней.
— Я не жалуюсь никому, — сказала она ровно. — И сейчас займусь обедом.
Екатерина Сергеевна смерила её долгим взглядом, развернулась и ушла. Но через минуту её голос донёсся из гостиной:
— И кастрюлю большую бери! Димочка много ест!
К часу дня Ирина закончила с супом и отварной курицей. Получилось просто, но вполне съедобно. Она накрыла на стол, расставила приборы.
Дмитрий пришёл ровно в два. Он выглядел уставшим — тёмные круги под глазами, костюм помятый.
— Привет, — Ирина обняла его. — Как дела?
— Да нормально. Пахнет вкусно. Ты готовила?
— Ага. Садись.
Они сели вместе, но не успела Ирина налить суп, как в кухню вошла Екатерина Сергеевна. Села на своё место во главе стола.
— Димочка, ты похудел, — сказала она озабоченно. — Тебя там на работе совсем заморили.
— Нормально, мам. Просто проект сложный.
Свекровь зачерпнула ложку супа, попробовала. Лицо осталось непроницаемым.
— Соли мало.
— Мне нормально, — возразил Дмитрий.
— Ты просто голодный. Ирочка, — она повернулась к невестке с улыбкой, в которой не было тепла, — в следующий раз клади больше соли. И лаврушку. Без лаврушки — не суп.
Обед прошёл в натянутом молчании. Дмитрий ел быстро, явно торопясь обратно в офис. Екатерина Сергеевна делала мелкие замечания: курица суховата, гарнира маловато, хлеб не тот купили.
Когда Дима ушёл, Ирина принялась мыть посуду. Руки погрузились в тёплую воду, и на мгновение стало легче.
— Знаешь, — голос свекрови раздался совсем рядом, — я сразу поняла, что ты не подходишь моему сыну.
Ирина замерла с тарелкой в руках.
— Но он тебя выбрал, — продолжала Екатерина Сергеевна, — и я решила смириться. Только вот незадача — ты даже элементарного сделать не можешь. Обед приготовить по-человечески.
— Дмитрий сказал, что вкусно...
— Димочка вежливый. Он никогда не обидит. Но я-то вижу. — Она подошла к окну, повернулась спиной. — Ты знаешь, что его бывшая девушка каждую субботу приходила сюда, помогала мне с уборкой? Светлана. Вот это была хозяйка.
Что-то внутри Ирины наконец лопнуло.
— Почему тогда он на ней не женился?
Повисла тишина. Екатерина Сергеевна медленно обернулась, и на её лице Ирина увидела выражение, которое заставило её пожалеть о сказанном.
— Потому что ты его околдовала, — прошептала свекровь. — Но я всё верну на круги своя. Вот увидишь.
Она вышла из кухни, оставив Ирину наедине с грязной посудой и нарастающим чувством тревоги. На часах было половина третьего. Впереди ещё целый вечер, ночь и неизвестно сколько дней в этом доме, где каждая вещь, каждый угол принадлежали не ей.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Мы должны встретиться. Срочно. Светлана».
Ирина уронила губку в раковину. Как эта Светлана узнала её номер? И главное — зачем ей звонить сейчас, сегодня?
А из гостиной доносился приглушённый голос Екатерины Сергеевны, говорившей с кем-то по телефону:
— Да, она здесь... Нет, пока держится... Думаю, к концу недели не выдержит...
Ирина прислушалась, стараясь расслышать больше, но разговор оборвался. Сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на сообщение от Светланы, потом на дверь кухни, за которой притаилась свекровь с её планами.
Что-то здесь было не так. Что-то большее, чем просто неприязнь свекрови к невестке.
И Ирина решила, что обязательно выяснит — что именно.
Вечером Дмитрий вернулся поздно, около девяти. Ирина уже успела приготовить ужин, выслушать очередную порцию едких замечаний от свекрови и дважды перечитать сообщение от Светланы.
— Ты чего такая бледная? — спросил он, целуя её в щёку.
— Устала просто.
Екатерина Сергеевна как по команде появилась в прихожей.
— Димочка, ты поел? Садись быстрее, пока не остыло.
За ужином Ирина молчала, наблюдая за мужем и свекровью. Они обсуждали какие-то рабочие дела Димы, смеялись над внутренними шутками. Ирина будто сидела за соседним столом, в параллельной реальности.
— А помнишь, какой Светочка тогда испекла пирог? — вдруг произнесла Екатерина Сергеевна, и Ирина увидела, как напряглись плечи мужа.
— Мам, давай не будем.
— Что не будем? Я просто вспомнила. Она такая хозяйственная была. И красивая. Кстати, она недавно звонила, спрашивала о тебе.
Ирина отложила вилку.
— Она мне тоже написала сегодня, — сказала она ровно.
Дмитрий поднял глаза.
— Светка? Тебе?
— Да. Хочет встретиться срочно.
Повисла пауза. Екатерина Сергеевна допивала чай, но Ирина заметила, как дрогнула её рука.
— И что ты ей ответила? — голос Димы звучал напряжённо.
— Ничего пока. Думаю, стоит ли.
— Не стоит, — отрезала свекровь. — Зачем тебе с ней встречаться? У неё своя жизнь, у вас своя.
— Странно, что вы так говорите, — Ирина посмотрела ей прямо в глаза. — Пять минут назад вспоминали её с такой теплотой.
— Это другое. Я её знаю много лет. А тебе она чужой человек.
— Тогда почему она знает мой номер?
Вопрос повис в воздухе. Дмитрий нервно потёр переносицу.
— Ладно, хватит. Устал я. Пойдём спать, Ир.
Но Ирина не собиралась отступать.
— Подожди. Я хочу понять. Откуда у твоей бывшей мой телефон? И почему твоя мать разговаривает с кем-то обо мне, строя планы, чтобы я «не выдержала к концу недели»?
Екатерина Сергеевна резко встала, стул скрипнул по полу.
— Ты подслушивала!
— Я находилась на кухне в двух метрах от вас!
— Димочка, — свекровь повернулась к сыну, и голос её стал почти жалобным, — ты слышишь, как она со мной разговаривает? Я её приютила, а она...
— Мам, остановись, — Дмитрий встал, провёл рукой по лицу. — Ирина права. Какой разговор? О чём ты говорила?
— Ни о чём! Со своей подругой просто болтала!
— О том, что я не выдержу к концу недели?
Екатерина Сергеевна схватила со стола свою чашку и направилась к раковине. Спина напряжённая, движения резкие.
— Вы меня довели. У меня давление поднимается от ваших скандалов.
— Мам, не надо, — начал Дима, но она уже ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.
Они остались вдвоём на кухне. Ирина смотрела на мужа, ожидая объяснений.
— Слушай, — он сел рядом, взял её за руку, — моя мать... она сложная. Но не злая. Просто ей трудно принять, что я вырос.
— Дима, она передала Светлане мой номер. Зачем?
— Не знаю. Может, они случайно столкнулись, мама обмолвилась...
— Ты правда в это веришь?
Он молчал. Потом тихо произнёс:
— Встреться с ней. Со Светланой. Если хочешь. Может, она просто хочет познакомиться, без задних мыслей.
— В два часа ночи приходят сообщения без задних мыслей?
Дмитрий устало потёр глаза.
— Я не знаю, что происходит. Честно. Но моя мать точно ничего плохого не замышляет. Она просто... переживает.
Ирина высвободила руку. В груди всё сжалось, но не от обиды. От понимания, что муж выберет мать. Точно выберет.
На следующее утро Ирина проснулась рано. Дмитрий уже ушёл, оставив записку: «Извини за вчера. Люблю. Вечером всё обсудим».
Она написала Светлане: «Давайте встретимся. Где и когда?»
Ответ пришёл мгновенно: «Кофейня "Шанс" на Пушкинской, в 11 утра. Приходи одна».
Ирина оделась быстро, стараясь не шуметь. Но когда выходила из квартиры, наткнулась на свекровь в коридоре.
— Куда собралась?
— Прогуляюсь.
— В такую рань? — Екатерина Сергеевна скрестила руки. — Или к кому-то идёшь?
— Это моё дело.
— Пока живёшь в моём доме, всё твоё дело — это моё дело.
Ирина застегнула куртку и направилась к двери. Но свекровь преградила путь.
— Ты идёшь к Светлане, да? Я же просила не встречаться с ней.
— Вы не просили. Вы заявили.
— Потому что знаю, о чём она с тобой говорить будет! — голос Екатерины Сергеевны дрогнул. — Она наплетёт тебе всякого, и ты...
— И я что? Узнаю правду?
Они стояли в узком коридоре лицом к лицу. Ирина впервые увидела в глазах свекрови не гнев, а страх.
— Послушай меня, девочка, — Екатерина Сергеевна говорила тише, почти умоляюще, — не надо ворошить прошлое. Светка — она не простит никогда. И если ты...
— Если я что? Что вы от меня скрываете?
Свекровь отступила. Села на стул у вешалки, вдруг постаревшая и уставшая.
— Ничего. Просто не хочу, чтобы мой сын страдал. Опять.
— Тогда расскажите мне сами. Сейчас. Что случилось между Димой и Светланой?
Екатерина Сергеевна покачала головой.
— Иди. Всё равно пойдёшь. Только помни — я предупреждала.
Ирина вышла из квартиры с бешено колотящимся сердцем. В лифте достала телефон, проверила адрес кофейни. Двадцать минут на метро.
Город уже проснулся — улицы заполнились людьми, спешащими на работу. Ирина шла быстро, не замечая прохожих. В голове крутились обрывки вчерашних разговоров, странное поведение свекрови, испуганный взгляд Димы.
Кофейня оказалась маленькой, уютной, почти пустой в этот час. У окна сидела женщина лет тридцати, светловолосая, в строгом пальто. Она подняла голову, когда Ирина вошла, и кивнула.
— Садись, — сказала Светлана без предисловий. — Спасибо, что пришла.
Ирина села напротив, изучая лицо бывшей девушки мужа. Красивое, но какое-то жёсткое. Глаза холодные.
— Я долго думала, стоит ли тебе всё рассказывать, — начала Светлана. — Но решила, что ты имеешь право знать. О Диме. О его матери. И о том, почему я ушла.
Она достала из сумки телефон, нашла какую-то фотографию и положила на стол экраном вверх.
На снимке были Дмитрий и Екатерина Сергеевна. Они стояли у какого-то здания, и оба улыбались. Ничего особенного.
— Смотри дальше, — велела Светлана.
Ирина провела пальцем по экрану. Следующее фото. Ещё одно. И вдруг она увидела то, что заставило её похолодеть.
На фотографии Дмитрий обнимал какую-то девушку. Молодую, смеющуюся. Дата в углу — три месяца назад. Ирина присмотрелась к фону — ресторан, в котором они с Димой отмечали годовщину их знакомства.
— Это было в тот вечер, когда он сказал тебе, что задержится на работе? — уточнила Светлана.
Ирина не могла оторвать взгляд от экрана. Да, тот самый вечер. Она ждала его до полуночи, а он пришёл и соврал про сорвавшуюся сделку.
— Кто она?
— Сотрудница из его офиса. Аня. Екатерина Сергеевна познакомила их полгода назад на каком-то корпоративе. — Светлана откинулась на спинку стула. — Знаешь, в чём фишка? Его мать всегда выбирала девушек для Димы. Всегда. И если ты ей не нравишься, она найдёт замену.
— Почему ты мне это показываешь?
— Потому что со мной было то же самое. — В голосе Светланы прорезалась горечь. — Я три года была с ним. Три года слушала, какая я неидеальная, как мало зарабатываю, как неправильно одеваюсь. А потом Екатерина Сергеевна нашла ему «подходящую» невесту. Тебя, кстати.
Ирина подняла глаза.
— Меня?
— Ага. Та встреча в библиотеке — помнишь? Когда Дима якобы случайно оказался рядом с тобой? — Светлана усмехнулась. — Его мамочка работала там администратором. Она знала, что ты приходишь по четвергам. И попросила сына зайти именно в тот день.
В голове закружилось. Ирина вспомнила тот весенний вечер два года назад. Дима споткнулся рядом с её столом, рассыпал книги, они разговорились... Всё было так естественно, так случайно.
— Не верю.
— Можешь не верить. Но подумай сама — почему его мать так быстро охладела к тебе? Потому что её планы изменились. Ты была нужна, чтобы отвлечь Диму от меня. А теперь...
— Теперь я мешаю, — договорила Ирина.
Светлана кивнула.
— Вот поэтому я и написала тебе. Не из мести, поверь. Просто не хочу, чтобы ещё одна женщина потратила годы на иллюзию.
Ирина посмотрела на фотографии снова. Дима смеялся на них так искренне, как давно уже не смеялся с ней.
— Что мне делать?
— Решать тебе. Но я бы на твоём месте не стала устраивать сцен. Екатерина Сергеевна очень убедительна. Она вывернет всё так, что ты будешь виновата. Поверь моему опыту.
Они просидели ещё полчаса. Светлана рассказывала подробности — как свекровь контролировала каждый шаг, как подслушивала звонки, как находила изъяны в любом поступке. Ирина слушала и узнавала себя.
Когда она вышла из кофейни, было уже за полдень. Телефон разрывался от звонков — Екатерина Сергеевна, Дима, снова свекровь. Ирина отключила звук и пошла куда глаза глядят.
Оказалась в парке на набережной. Села на скамейку, глядя на воду. Нужно было всё обдумать. Понять, что правда, а что манипуляция.
Телефон завибрировал. Сообщение от Димы: «Где ты? Мама говорит, ты ушла утром и не вернулась. Я беспокоюсь».
Ирина набрала ответ: «Нам нужно поговорить. Серьёзно».
Через секунду пришло: «Хорошо. Вечером встретимся в нашей квартире, ладно? Только мы вдвоём».
Она приехала к семи. Квартира встретила запахом свежей краски и пустотой. Ремонт почти закончили — оставалось только расставить мебель.
Дима сидел на подоконнике в гостиной. Когда Ирина вошла, он поднялся, шагнул навстречу.
— Ты меня напугала.
— Я видела фотографии, — сказала она без предисловий. — С той девушкой из твоего офиса.
Лицо Димы изменилось. Сначала удивление, потом понимание, затем что-то похожее на облегчение.
— Аня, — произнёс он тихо. — Слушай, это не то, о чём ты думаешь.
— Дима, не надо.
— Нет, послушай! — он взял её за руки. — Да, мы виделись. Несколько раз. Мама познакомила нас и стала настаивать... говорила, что Аня лучше подходит мне по статусу, что ты слишком мягкая, что...
— И ты послушался, — договорила Ирина.
— Нет! То есть... — он сжал её руки сильнее. — Я встречался с ней, чтобы объяснить, что женат и счастлив. Но мама узнала и устроила скандал. Сказала, что если я не дам Ане шанс, она лишит меня наследства и...
Ирина высвободила руки.
— Ты серьёзно сейчас оправдываешься угрозой лишения наследства?
— Это не оправдание! Я пытаюсь объяснить, что всё это время пытался угодить всем, но в итоге ранил тебя. И мне очень жаль.
Она смотрела на него — на мужа, которого, как ей казалось, знала. Но теперь видела мальчика, неспособного сказать «нет» своей матери. Видела человека, который пойдёт на встречу с другой женщиной, потому что мама так сказала.
— Знаешь, что самое страшное? — произнесла Ирина. — Не то, что ты ходил на свидания. А то, что ты не смог защитить меня. Не смог сказать своей матери, что я — твой выбор. Что я важнее её планов.
— Ирина...
— Нет, Дим. Я устала. Устала от того, что твоя мать важнее меня. Что её мнение всегда на первом месте. И знаешь что? Я не хочу так жить.
Она развернулась и пошла к выходу. Дмитрий догнал её у двери.
— Подожди! Куда ты?
— Не знаю. К подруге, в гостиницу. Мне нужно время подумать.
— Ира, прости. Я изменюсь, обещаю. Скажу матери, что больше не позволю ей...
— Дима, — она коснулась его щеки, — ты не изменишься. Потому что не видишь проблемы. Для тебя это норма — когда мама управляет твоей жизнью. И мне жаль, но я не буду третьей в наших отношениях.
Она ушла, не оглядываясь. На лестничной площадке достала телефон и позвонила подруге Вике.
— Можно к тебе на пару дней?
— Конечно. Случилось что-то?
— Да. Но я молодец. Я ушла.
Через час Ирина сидела на кухне у Вики с чашкой чая в руках и рассказывала всё по порядку. Подруга слушала молча, лишь иногда качая головой.
— И что теперь? — спросила она в конце.
— Не знаю. Подам на развод, наверное. — Ирина усмехнулась. — Смешно, да? Два года назад я думала, что выиграла в лотерею. Встретила красивого, успешного мужчину. А оказалось...
— Оказалось, что за каждым таким мужчиной стоит мамочка с планом на твою жизнь, — закончила Вика. — Слушай, а ты не жалеешь?
Ирина задумалась. Жалеет ли? О потраченном времени — да. О несбывшихся надеждах — тоже. Но о том, что ушла?
— Нет. Не жалею.
Телефон завибрировал. Сообщение от Димы: «Я поговорил с матерью. Сказал ей всё, что думаю. Она плакала, но я не отступил. Ира, дай мне шанс всё исправить. Пожалуйста».
Ирина прочитала и положила телефон экраном вниз.
— Он пишет? — уточнила Вика.
— Да. Говорит, что поговорил с матерью.
— И ты ему веришь?
— Хочу верить. Но понимаю, что один разговор ничего не изменит. Екатерина Сергеевна такая... она найдёт способ вернуть контроль. А я устала бороться.
Они просидели ещё долго, до глубокой ночи. Вика рассказывала истории из своей жизни, смешила, отвлекала. И постепенно тяжесть в груди Ирины начала отпускать.
Перед сном, лёжа на раскладушке в комнате Вики, Ирина думала о том, что впереди — неизвестность. Развод, новая жизнь, возможно, одиночество. Но хуже того, что было — уже не будет.
Она больше не станет жить в доме, где каждый её шаг оценивают. Не будет выслушивать колкости о том, какая она плохая хозяйка. Не будет смотреть, как муж выбирает мать вместо неё.
А утром, когда солнце заглянет в окно, она проснётся свободной. И это будет только начало.
Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение от свекрови: «Ты пожалеешь об этом. Мой сын слишком хорош для тебя. Екатерина».
Ирина прочитала, усмехнулась и заблокировала номер. Потом развернулась к стене и закрыла глаза.
Нет, она не пожалеет. Никогда.