— Ты что, совсем голову потеряла?! — Я швырнул телефон на диван, и он отскочил к самому краю. — Как так можно?
Оля молчала. Стояла у окна, смотрела куда-то вниз, на парковку. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки. Я ждал хоть какого-то объяснения, хоть слова. Но она молчала так, будто я не заслуживал даже ответа.
Всё началось три недели назад. Нет, даже раньше — полтора месяца, когда мы решили, что свадьба будет двадцать первого февраля. Я тогда был на седьмом небе: наконец-то всё складывается, квартиру сняли, работа нормальная, Оля — моя. Навсегда моя.
— Мне нужен организатор, — сказала она за завтраком, листая какой-то глянцевый журнал. — Сам понимаешь, я не могу всё сама тянуть. Ресторан, декор, фотограф...
— Давай сами справимся, — предложил я тогда. — Зачем лишние траты?
Она посмотрела на меня так, будто я предложил жениться в городском ЗАГСе без гостей.
— Андрей, ты хочешь нормальную свадьбу или нет?
Я сдался. Конечно, хотел. Хотел, чтобы всё было красиво, чтобы она была счастлива. Чтобы наши друзья увидели, как мы любим друг друга.
Через два дня она объявила:
— Нашла! Его зовут Ярослав. Посмотри портфолио — он делает невероятные свадьбы.
Я пролистал фотографии в её телефоне. Действительно красиво. Дорого, судя по всему, но красиво. Высокие потолки с гирляндами, столы с белоснежными скатертями, цветочные композиции размером с небольшой куст.
— Отличный выбор, — кивнул я. — Когда встречаемся?
— Я уже встретилась, — сказала Оля быстро. — Вчера, после работы. Он очень профессиональный, всё объяснил, показал примеры.
Тогда я не обратил внимания на этот тон. На эту спешку в голосе.
Ярослав появился в нашей жизни как вирус — незаметно, но сразу везде. Сначала Оля созванивалась с ним по вечерам, обсуждая детали. Потом начались встречи — то в ресторане посмотреть зал, то в студии к флористу, то ещё куда-то.
— Поехали вместе, — предлагал я.
— Зачем? — удивлялась она. — Ты всё равно не разбираешься в этих вещах. Лучше займись костюмом.
И я ездил выбирать костюм. Один, потому что Оля была занята. С Ярославом.
Первый звоночек прозвенел недели две назад. Я вернулся домой раньше обычного — начальник отпустил пораньше, какая-то авария с электричеством в офисе. Оли не было. Я написал ей — не ответила. Позвонил через полчаса — сбросила.
Когда она появилась ближе к девяти вечера, я уже накрутил себя.
— Где ты была?
— С Ярославом, — ответила она, снимая куртку. — Мы выбирали торт. Я тебе писала.
Не писала. Я проверил телефон — ничего. Но промолчал. Решил, что просто глюк какой-то.
На следующий день я заметил, что она стала чаще смотреть в телефон. Улыбалась экрану, печатала быстро, нервно. Когда я подходил, сворачивала чаты.
— Что там? — спрашивал я, стараясь говорить легко.
— Да так, рабочее, — отмахивалась она.
Ещё через три дня я увидел их вместе. Случайно. Ехал мимо кафе «Брусника» на Садовой, притормозил на светофоре — и увидел их в окне. Оля сидела напротив какого-то парня, смеялась, касалась его руки через стол. Он наклонился к ней, что-то шептал. Близко. Слишком близко.
Я не узнал его сразу — видел Ярослава только на фотографиях. Высокий, спортивный, тёмные волосы зачесаны назад. Рубашка с закатанными рукавами, дорогие часы. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала.
Я припарковался, хотел зайти. Но что я скажу? «Почему ты с ним так мило общаешься?» Прозвучит по-идиотски. Это же организатор свадьбы. Наша свадьба. Они просто обсуждают детали.
Я уехал. Но в голове засел этот образ: её улыбка, его рука, накрывающая её ладонь.
Вечером я не выдержал:
— Оля, что между вами происходит?
— Между кем? — Она оторвалась от ноутбука.
— Между тобой и этим... Ярославом.
Она замерла. Потом медленно закрыла крышку ноутбука.
— Ничего не происходит, Андрей. Он помогает мне организовать свадьбу. Нашу свадьбу, если ты забыл.
— Я видел вас сегодня. В кафе.
Пауза затянулась. Она смотрела на меня внимательно, изучающе.
— И что ты там увидел? — спросила она тихо.
— Достаточно.
— Ты параноик, — она встала, прошла мимо меня на кухню. — Мы обсуждали меню. Всё.
Я хотел верить. Но что-то внутри уже надломилось.
Сегодня я вернулся домой в обед. Специально. Сказал на работе, что плохо себя чувствую. Поднялся по лестнице — лифт решил не использовать, чтобы не шуметь. Достал ключи. Замер у двери.
Изнутри доносились голоса. Её голос. И его.
— ...не могу больше так, — говорила Оля. — Это невыносимо.
— Потерпи ещё немного, — отвечал мужской голос. Низкий, спокойный. — Скоро всё решится.
— А если он узнает?
— Не узнает. Мы осторожны.
Я открыл дверь резко. Они стояли на кухне — слишком близко друг к другу. Ярослав обнимал её за талию. Оля прижималась к его груди, лицо спрятано у него на плече.
Они обернулись одновременно. Её глаза расширились. Он даже не отстранился сразу — смотрел на меня оценивающе, почти с вызовом.
— Андрюш... — начала Оля.
— Заткнись, — я даже не узнал свой голос. — Только не надо сейчас.
Ярослав убрал руки, сделал шаг назад. Поправил рубашку, как будто это имело какое-то значение.
— Я пойду, — сказал он. — Оля, созвонимся.
— Ты останешься, — я преградил ему путь. — И объяснишь, что здесь происходит.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Был выше на голову. Шире в плечах. Увереннее.
— Не думаю, что это хорошая идея, — произнёс он медленно.
— А мне плевать, что ты думаешь!
Оля шагнула между нами:
— Хватит! Андрей, успокойся. Мы просто... мы...
— Что? — я смотрел на неё, ожидая хоть какого-то объяснения. — Что вы?
Она молчала. И тогда я понял. Понял всё.
— Уходи, — сказал я Ярославу, не отрывая взгляда от Оли. — Немедленно.
Он кивнул, взял куртку с вешалки. На пороге обернулся:
— Прости, брат. Не специально вышло.
— Я тебе не брат, — выдавил я сквозь зубы.
Дверь захлопнулась. Мы остались вдвоём. Она всё ещё стояла у кухонного стола, вцепившись в его край. Я подошел к окну, посмотрел вниз — Ярослав выходил из подъезда, доставал сигарету. Закурил, не спеша пошёл к своей машине. Чёрная BMW, конечно. Всё у него правильное, дорогое, успешное.
— Как давно? — спросил я, не оборачиваясь.
Тишина. Потом её голос — тихий, надломленный:
— Две недели.
Две недели. Четырнадцать дней. Я считал дни до свадьбы, а она...
— Почему?
— Не знаю, — она всхлипнула. — Андрюша, я не хотела. Это просто случилось.
Я резко развернулся:
— Случилось?! Ты что, споткнулась и упала к нему в постель?
— Не надо так...
— Как надо?! — я ударил кулаком по подоконнику. — Ты изменяла мне с человеком, который организовывал нашу свадьбу! Нашу! Ты хоть понимаешь, как это больно?
Она плакала. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь. Раньше я бы подошёл, обнял, утешил. Сейчас меня просто трясло от ярости.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Клянусь, я люблю. Но с ним... с ним я чувствую что-то другое.
— Что именно? — я подошёл ближе. — Что он даёт тебе такого, чего не могу я?
Оля подняла на меня глаза — красные, опухшие.
— Он понимает меня. Мы говорим обо всём. Он слушает, когда я рассказываю о своих мечтах. Ты всегда занят работой, уставший, молчишь целыми вечерами...
— Я работаю, чтобы у нас было будущее! — голос сорвался на крик. — Чтобы мы могли купить квартиру, а не снимать эту однушку! Чтобы дети родились в нормальных условиях!
— А мне нужен ты, — она шагнула ко мне. — Не деньги, не квартира. Ты. Но ты исчез. Месяц назад ты ещё был рядом, а сейчас... сейчас ты как призрак.
Я отступил. Не мог на неё смотреть.
— Это не оправдание, — сказал я тихо. — Если тебе чего-то не хватало, надо было сказать. Поговорить. А не лезть к первому встречному.
— Он не первый встречный!
— Да какая разница?!
Мы замолчали. Стояли друг напротив друга — два незнакомца. Куда делась та девчонка, в которую я влюбился три года назад? Та, что смеялась над моими глупыми шутками, засыпала у меня на плече в кино, готовила по ночам яичницу, когда мы возвращались с вечеринок?
— Свадьбы не будет, — произнёс я ровно. — Очевидно.
Она закрыла лицо руками:
— Подожди... давай обсудим... может, мы...
— Что обсудим, Оля? То, как ты спала с ним, пока я выбирал костюм для свадьбы?
Она вздрогнула от грубости.
— Я хочу всё исправить, — её голос дрожал. — Дай мне шанс. Я порву с ним. Мы начнём заново.
— Нет, — я покачал головой. — Ты убила это. Убила нас.
Я пошёл в спальню, начал собирать вещи. Она стояла в дверях, смотрела, как я запихиваю футболки и джинсы в сумку. Руки дрожали — попадал мимо, ронял вещи на пол, поднимал снова.
— Куда ты? — спросила она испуганно.
— К Димке. Переночую у него.
— А потом?
— Не знаю, — я застегнул сумку. — Потом разберёмся. Съеду. Квартира на тебе, раз уж я её снимал.
Оля схватила меня за руку:
— Не уходи. Прошу. Останься. Мы всё обсудим утром, на свежую голову.
Я высвободил руку:
— Нечего обсуждать.
Вышел из квартиры, даже не оглянулся. Спустился по лестнице — четыре этажа показались бесконечными. На улице ударил мороз. Минус пятнадцать, а я в одной толстовке. Плевать.
Сел в машину, завёл. Руки тряслись так, что еле повернул ключ зажигания. Поехал. Не к Димке — просто поехал. По проспекту, мимо знакомых домов, мимо того самого кафе «Брусника», где я впервые их увидел вместе. Мимо ресторана, где мы отмечали нашу помолвку полгода назад.
Всё это теперь ничего не значит.
Остановился на набережной. Вышел из машины, подошёл к ограждению. Река внизу замёрзла, покрыта снегом. Тихо. Пусто. Только редкие фонари освещают лёд.
Достал из кармана коробочку. Два кольца. Обручальные. Заказывал месяц назад, забрал только вчера. Даже Оле не показал — хотел сюрприз устроить перед самой свадьбой.
Открыл коробочку. Золотые кольца блестели в свете фонаря. Простые, без излишеств. Именно такие мы и выбирали. Вернее, я выбирал. Она была занята. С Ярославом.
Я зажал коробочку в кулаке. Хотел швырнуть в реку — пусть утонут там, вместе со всеми надеждами. Но рука не поднялась. Стоял, смотрел на воду, чувствовал, как холод пробирает до костей.
Телефон завибрировал. Сообщение от Оли: «Прости меня. Пожалуйста».
Я заблокировал экран. Развернулся, пошёл обратно к машине.
Кольца так и остались в кармане.
На следующий день я проснулся на диване у Димки. Голова раскалывалась — вчера мы выпили всё, что было в его баре. Димка храпел в кресле, обнимая пустую бутылку виски.
Телефон разрывался от звонков. Оля. Её мать. Какие-то незнакомые номера. Я отключил звук, кинул телефон на стол.
— Ты живой? — Димка открыл один глаз.
— Не уверен.
Он поднялся, потянулся, пошёл на кухню. Вернулся с двумя кружками кофе.
— Рассказывай.
Я рассказал. Всё. Димка слушал молча, только морщился иногда.
— Вот же... — он допил кофе. — И что теперь?
— Свадьбу отменять надо. Гостей предупредить. Ресторан. Чёрт, там залог внесён.
— Забей на залог, — махнул рукой Димка. — Главное — ты как?
Я пожал плечами. Как я? Пусто внутри. Будто вырезали что-то важное и зашили обратно. Дышать можно, ходить можно. А жить?
— Переживу, — соврал я.
День прошёл в каком-то тумане. Я звонил гостям, бормотал что-то про личные обстоятельства, про отмену торжества. Одни сочувствовали, другие молчали — наверняка уже слухи пошли. В ресторан даже не стал звонить. Димка прав — какая разница теперь.
К вечеру не выдержал. Написал Ярославу: «Где ты? Надо поговорить».
Ответил быстро: «Спортбар на Невском. Знаешь?»
Знаю. Через двадцать минут я был там.
Он сидел за стойкой, потягивал пиво. Увидел меня, кивнул. Я сел рядом.
— Не ожидал, что ты захочешь встретиться, — сказал он спокойно.
— Я тоже не ожидал многого, — я заказал виски. — Но вот мы здесь.
Молчали. Бармен принёс мой заказ. Я выпил залпом, поморщился.
— Слушай, я правда не хотел, чтобы так вышло, — начал Ярослав. — Это не было спланировано.
— Зато получилось отлично.
— Андрей...
— Нет, серьёзно, — я повернулся к нему. — Ты молодец. Красиво сыграл. Вошёл в доверие, организовал свадьбу, попутно организовал себе невесту.
Он поставил бокал на стойку:
— Ты не понимаешь. Мы с Олей... у нас что-то настоящее.
— Настоящее? — я усмехнулся. — Две недели — это настоящее?
— Иногда хватает и меньше, чтобы понять.
Я хотел ударить его. Сбить эту уверенную улыбку с его лица. Но руки налились свинцом.
— Она любит меня, — сказал я тихо. — Три года вместе. Три года.
— Любила, — поправил он. — Прошедшее время.
Что-то внутри щёлкнуло. Я встал, достал из кармана коробочку с кольцами. Открыл, показал ему.
— Видишь? Я собирался надеть это на её палец. Обещать ей всё. Жизнь. Будущее. Детей. Старость вместе.
Ярослав посмотрел на кольца, потом на меня.
— А она хотела того же?
Вопрос повис в воздухе. Хотела ли? Или я просто тащил её за собой в свой идеальный мир, не спрашивая, нужен ли он ей?
— Не знаю, — признался я. — Наверное, нет.
Я закрыл коробочку, спрятал обратно в карман. Бросил на стойку деньги.
— Береги её, — сказал я, направляясь к выходу.
— Постараюсь, — ответил он за спиной.
На улице начал падать снег. Крупные хлопья садились на волосы, на плечи, таяли. Я дошёл до набережной. Той самой, где был вчера.
Достал кольца. Последний раз посмотрел на них. Потом размахнулся и швырнул коробочку в реку. Она пролетела несколько метров, упала на лёд, проскользила ещё немного и остановилась. Маленькая точка на белом снегу.
Постоял, глядя на неё. Потом развернулся и пошёл прочь.
Через неделю узнал, что Оля съехала от меня окончательно. Забрала вещи, пока я был на работе. Оставила ключи на столе и записку: «Прости за всё. Будь счастлив».
Счастлив. Легко сказать.
Прошёл месяц
Двадцать первое февраля — день, когда должна была быть свадьба. Я сидел дома, смотрел в окно. На улице светило солнце, дети лепили снеговика во дворе, пары гуляли под руку.
А я сидел один. В съёмной квартире, которую уже не мы, а только я оплачиваю. С пустым местом в кровати и ещё более пустым местом внутри.
Димка написал: «Пивка?»
Я ответил: «Давай».
Может, когда-нибудь станет легче. Может, я встречу кого-то ещё. Может, через годы смогу простить.
А может, нет.
Но одно я знаю точно: доверять снова будет непросто. Те кольца на дне реки — не просто металл. Это всё, во что я верил. Всё, что строил. И всё, что рухнуло за один день.
До свадьбы оставался месяц. Но другой жених меня опередил.
Вот так и доверяй, называется.