Глава✓ 335
Начало
Продолжение
Ох и не просто оказалось открыть и поплотнее закрыть ларчик с секретами итальянского баритона!
15 апреля салон госпожи Арендт полнился гостями. Сегодня был день умелых ручек и главными гостями салона стал ювелир Пётр Захарович Захарьев с предметами, изготовленными мастерами-камнерезами его артели и англичанки Шиллингворт, Мэри, в замужестве Ларина, и её юная сестрица Генриетта.
Все желающие сегодня могли не только заказать для себя милые безделицы, но и посмотреть, как их творя́т, получить консультацию по уходу за камнем драгоценным и полудрагоценным, увидать своими глазами, как оживляют стареющие жемчужины. Но важнее всего для завсегдатаев салона и редких гостей было взглянуть на вещицы, найденные при погибшем при загадочных обстоятельствах итальянском баритоне.
Волна слухов, поднятая в самых укромных уголках столичных барских усадеб и поместий докатилась до гостиных, кабинетов и будуаров как раз вовремя.
- Хитро придумано, голубушка Марья Яковлевна, - приветствовал зардевшуюся хозяйку военный генерал-губернатор поцелуем ручки. Михаил Андреевич по-хозяйски уложил её дрогнувшие пальцы на рукав мундира - Я тут не только из любопытства, увы, но и по делам службы. Объявить ценности спасёнными из рук грабителя призами с благотворительного концерта было весьма хитро́. Да только те, кто платил за молчание или за любовь, знают, каким образом попали в руки итальянца их вещи. Сильно сомневаюсь я, что они поспешат признавать их на глазах всего честно́го народа. Были и те, кто поставил фамильные украшения на кон в карточной игре.
- Михаил Андреевич, право, я вовсе не надеялась, что они так открыто признаются. И в мыслях того не было! Зато после приёма любой из гостей, опознав вещицу, сможет написать мне с посьбой вернуть безделицу владельцу. Дамы - мужьям, господа - маменькам и сестрицам, но главные поставщики сведений будут вовсе не они, хотя завязать доверительные отношения с лучшими фамилиями империи - отдельный бонус нашей с вами операции. Главное, что у нас появятся осведомители из самых лучших домов в Санкт-Петербурга. Многочисленная и незаметная, дворня всё видит, всё помнит, и постоянно сплетничает между собой. При этом защищая интересы своих господ!
Из лучших побуждений они расскажут нам то, что от их владельцев вы не выведаете и под пытками.
- Сударыня! Вам говорили, что ваш разум подобен иезуитскому?
- Я даже знаю, - Маша доверительно шепнула на ухо царедворцу, - что в определённых кругах меня величают Джокером.
Она оставила Милорадовича у стола с драгоценностями, ошарашенно рассматривающим милую молоденькую женщину, представившуюся бестрепетно именем, известным в очень, очень узких кругах, а сама прошла по залу, раскланиваясь с гостями,приветствуя старых знакомых и боевых товарищей супруга.
- Силы небесные! Вот ведь отхватил докторишка Жар-птицу, да окольцевать сумел.
А Маша тем временем остановилась возле ювелира, хмуро рассматривающего потускневший письменный прибор.
- Уверяю вас, это не европейская, а наша работа. Или Федька Шубин резал или Супан. Это не цельный кусок камня, а техника венецианской мозаики по литой бронзе. Вы ине увидите следов соединений разных пластинок, настрлько точно соблюдается рисунок. Ни один европейский мастер не станет переводить драгоценный материал. У них наш уральский малахит на вес золота, они его режут на тончайшие пластинки и оклеивают изделия без подбора рисунка.
А что потускнела чернильница, так видать, ваша горничная, стараясь убрать следы чернил, отмывает этот великолепный предмет камнерезного искусства с мылом? - Пётр Захарович с насмешкой объяснял знаменитому Вяземскому, почему его малахитовый чернильный прибор вдруг потерял глянец и сочный зелёный цвет.
- Она его для блеску трёт лимонной долькой.
- Святый Боже, гоните её взашей! Малахит не терпит воду, соль, мыло, солнце и кислоту - он сам окисел меди и легко разрушается. Протереть его чуть влажеой тряпицей - и довольно! Не губите чудесное творение...
Любуясь письменным прибором в руках мастера, Маша зорко наблюдала за кружащимися у столика дамами. Перешёптываясь, они перебирали дивные вещицы, то краснея, то бледнея, украдкой оглядываясь, порой ловко зажимали в ладошке колечко или подвеску и, неторопливо отходили, уступая место иным любопытным и делая вид, что увлечены беседой и вспоминали тот дивный концерт, на котором передали сеньору Пречелли памятку о себе.
- Это такая невиданная храбрость - ценою собственной жизни защитить ценности, переданные для благотворительных целей...
И отчего-то ни одна прекрасная дама не задалась вопросом: "А куда, собственно, среди ночи ехал или шёл их кумир, жертва нападения и как вещицы, подаренные ими Пречелли при разных, порой слишком щекотливых обстоятельствах, оказались в доме хирурга?
Как много вопросов... Как мало ответов...
Продолжение следует ...
Карта Сбера для донатов 2202 2084 7346 4767